Крах монарха
Ярость Золотой Драконицы
В воздухе пахло озоном, но не тем свежим и бодрящим, что всегда сопровождал Алекса. Этот запах был тяжелым, удушливым, предвещающим не просто грозу, а настоящий катаклизм. Я шла по коридорам штаб-квартиры гильдии «Арджин», и автоматические двери распахивались передо мной прежде, чем датчики успевали сработать — моя магия, обычно спокойная и скрытая под маской элегантности, сегодня рвалась наружу, плавя электронные схемы.
Мой сын, мой Алекс, нашел свое счастье. Я видела, как он изменился рядом с Джинву: как его дикая, необузданная натура дракона обрела тихую гавань, как он научился заботиться о ком-то, кроме себя. А мои внуки... Сухо и Юки были благословением, которого этот мир, погрязший в рангах и подземельях, даже не заслуживал. И теперь какая-то смертная, возомнившая себя обиженной королевой, смеет называть их «ошибкой природы»?
Я остановилась перед дверями главного конференц-зала. Там шло экстренное собрание Ассоциации охотников и руководства «Арджин». Обсуждали «имиджевый кризис» и «нестабильность Монарха».
Двое охранников ранга А преградили мне путь. Они были высокими, закованными в современную броню, но в их глазах я видела лишь страх. Они чувствовали, что перед ними не просто женщина.
– Простите, госпожа, вход только для аккредитованных... – начал было один из них, но его голос сорвался.
Я даже не взглянула на него. Просто приподняла подбородок, и золотистая аура, тонкая, как лезвие бритвы, хлестнула по воздуху. Двери вылетели с петель, с грохотом обрушившись внутрь зала.
– В сторону, – бросила я, проходя мимо застывших статуями мужчин.
В зале воцарилась мертвая тишина. За длинным столом сидели высшие чины: председатель Ассоциации, несколько S-ранговых охотников, мой зять Сон Джинву, выглядящий как воплощение ледяного спокойствия, и мой муж Акнология, который вальяжно развалился в кресле, поигрывая когтями. Сон Иль Хван, отец Джинву, сидел чуть поодаль, его лицо было мрачным.
И, конечно, она. Ча Хэ Ин. Она сидела по правую руку от председателя, бледная, но с высокомерно поднятой головой, словно ожидая, что её сейчас будут защищать.
Я прошла в центр зала, и звук моих каблуков по мрамору казался выстрелами.
– До меня дошли слухи, – начала я, и мой голос, усиленный магией, заполнил каждый уголок помещения, заставляя стекла мелко вибрировать. – До меня дошли слухи, что в этом благородном собрании завелась крыса. Кто-то, кому жизнь стала слишком скучна и кто решил, что имеет право открывать свой рот в сторону моей семьи.
Председатель Ассоциации, пожилой мужчина с каплями пота на лбу, попытался подняться.
– Госпожа Анна, мы лишь обсуждаем сложившуюся ситуацию... Речь идет о стабильности магического фона Сеула после рождения... э-э... наследников...
– Наследников? – перебила я его, и мои глаза вспыхнули нестерпимым голубым светом. – Вы называете моих внуков «ситуацией»? Вы обсуждаете их так, будто это неисправные врата?
Я повернулась к Ча Хэ Ин. Она вздрогнула, встретившись со мной взглядом, но попыталась сохранить лицо.
– Где ваша золотая девочка, которая смеет распространять грязь о моем сыне и его муже? – я сделала шаг к ней. – Это ты, Хэ Ин? Ты та, кто ходит по Ассоциации и шепчет о «монстрах»? Тебе, кажется, жизнь надоела, раз ты ищешь встречи с мертвецами?
– Я говорю правду! – выкрикнула Хэ Ин, вскакивая со своего места. Её голос дрожал от ярости и обиды. – Сон Джинву — достояние человечества, он символ нашей победы! Он не принадлежит вашему сыну! То, что они сделали... это противоестественно! Дети, рожденные от магии драконов и теней... это угроза всему миру!
Акнология издал низкий, вибрирующий смешок, от которого у присутствующих охотников поползли мурашки по коже.
– Слышишь, Анна? – он посмотрел на меня с ленивой усмешкой. – Нас называют угрозой. Какая ирония. Смертные, которых мы могли бы стереть с лица земли одним вздохом, рассуждают о нашей «естественности».
– Замолчи, Акнология, – отрезала я, не сводя глаз с Хэ Ин. – С тобой я поговорю позже о том, почему ты допустил, чтобы эту женщину вообще пустили на порог дома Джинву.
Я подошла к столу так близко, что Хэ Ин пришлось отшатнуться.
– Слушай меня, маленькая охотница, – я оперлась руками о полированную поверхность, и под моими пальцами дерево начало чернеть и дымиться. – Ты десять лет была рядом с Монархом и так и не поняла, кто он такой. Ты любила его силу, ты любила его статус, ты любила ту маску, которую он носил ради тебя. Но ты никогда не любила Джинву. Потому что если бы любила, ты бы радовалась, видя, как в его мертвых глазах наконец-то появилось солнце.
– Это не солнце, это безумие! – Хэ Ин ударила ладонью по столу. – Он бросил меня! Он унизил меня перед всеми!
– Он не бросал тебя, – я подалась вперед, и моя аура окутала её, лишая возможности пошевелиться. – Он просто перестал притворяться трупом в твоем склепе. А теперь послушай, что будет дальше. Если хоть одна газета, хоть один блог или хоть один охотник еще раз упомянет моих внуков в негативном ключе... если ты еще раз посмеешь произнести слова «угроза» или «извращение»...
Я сделала паузу, и в зале стало так тихо, что было слышно биение сердец.
– Я лично вырву твой язык и скормлю его низшим драконам. И никакие ранги S тебя не спасут. Потому что для меня ты — лишь пыль под ногами моего сына.
– Анна, достаточно, – Джинву поднялся со своего места.
Он подошел ко мне и мягко положил руку на мое плечо. Его прикосновение было холодным, но успокаивающим. Его тени, которые до этого беспокойно метались по залу, замерли.
– Она уже всё поняла, – Джинву посмотрел на Хэ Ин, и в его взгляде не было ни ненависти, ни жалости. Только бесконечное безразличие. – Хэ Ин, ты здесь, потому что Ассоциация всё еще ценит твои заслуги. Но мой дом и моя семья — это территория, на которую ты больше не имеешь доступа. Если ты продолжишь эту кампанию против нас, я не стану мешать Анне или Алексу. Ты сама выбрала свою судьбу.
Хэ Ин опустилась на стул, закрыв лицо руками. Она выглядела сломленной, раздавленной той мощью, с которой столкнулась.
Я выпрямилась, поправляя волосы. Золотистое сияние вокруг меня начало угасать, но запах озона никуда не делся.
– Господа, – я обвела взглядом присутствующих охотников и чиновников. – Мой зять слишком добр. Мой сын слишком занят своим счастьем. Но я — нет. Я — мать Дракона. И я здесь, чтобы напомнить вам: мир, в котором вы живете, существует только потому, что Сон Джинву решил его сохранить. Не испытывайте его терпение. И не смейте трогать его детей.
Я повернулась к мужу, который с явным удовольствием наблюдал за сценой.
– Акнология, вставай. Мы уходим. У Сухо и Юки сегодня праздник, и я не позволю твоему скверному характеру или этим жалким интригам его испортить.
Акнология нехотя поднялся, потягиваясь.
– Как скажешь, дорогая. Хотя я бы с удовольствием посмотрел, как этот зал превращается в пепел.
Мы направились к выходу. Джинву шел рядом со мной, и я видела, как он слегка расслабил плечи.
– Спасибо, Анна, – тихо сказал он, когда мы вышли в коридор. – Алекс был в ярости, он хотел прийти сюда сам. Я едва уговорил его остаться с детьми.
– Твоему мужу полезно иногда побыть дома, – я улыбнулась зятю. – А женщинам полезно иногда показывать зубы. Особенно когда речь идет о внуках.
– Вы с Алексом очень похожи, – заметил Сон Иль Хван, который догнал нас у лифта. – Такая же неукротимая энергия.
– Это наследственное, Иль Хван, – я подмигнула ему. – Ну что, вернемся к празднику? Я обещала Сухо, что покажу ему, как заставлять цветы расцветать с помощью магии света.
– А я обещал Юки показать, как сжигать эти цветы, если они ему не понравятся, – вставил Акнология, за что тут же получил чувствительный тычок локтем под дых.
Мы вышли из здания гильдии. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Мир казался спокойным, но я знала, что это спокойствие — заслуга тех, кто шел сейчас рядом со мной.
В машине Джинву сидел молча, глядя в окно.
– Ты всё еще думаешь о ней? – спросила я.
– О Хэ Ин? Нет, – он покачал головой. – Я думаю о том, что она была права в одном. Наши дети — это угроза. Но не для мира. Они — угроза для старого порядка. И я сделаю всё, чтобы этот порядок никогда не вернулся.
Я накрыла его руку своей.
– Мы сделаем, Джинву. Мы.
Когда мы подъехали к дому, Алекс уже ждал нас на крыльце. В одной руке он держал смеющегося Юки, а другой придерживал Сухо, который пытался взобраться по его ноге.
– Ну что? – крикнул Алекс, когда мы вышли из машины. – Вы объяснили этим кабинетным крысам, кто тут главный?
– Твоя мать была великолепна, – хохотнул Акнология, подхватывая Сухо на руки. – Она чуть не превратила Ча Хэ Ин в горстку пепла одним взглядом.
Алекс посмотрел на меня, и в его синих глазах вспыхнула гордость. Он подошел к Джинву, притягивая его к себе для поцелуя, не обращая внимания на нас.
– Спасибо, мам, – бросил он мне через плечо.
Я смотрела на них — на свою семью, такую странную, могущественную и невозможную. Теневой Монарх, Громовой Дракон и их дети, в чьих жилах текла магия двух миров.
Пусть мир шепчется. Пусть Хэ Ин исходит ядом. За этими стенами, под защитой наших крыльев и теней, было то, что невозможно разрушить никакими словами.
– Пойдемте в дом, – сказала я, чувствуя, как на сердце наконец-то становится легко. – Торт сам себя не съест.
И пока мы входили в дом, я знала: ни одна сила во вселенной не посмеет больше потревожить наш покой. Потому что у золотой драконицы очень длинная память и очень острые когти. А у её внуков — всё будущее этого мира.
Вечер закончился под звуки смеха и треск праздничных фейерверков, которые Алекс запускал прямо из ладоней. И в этом свете, отражающемся в глазах Джинву, я видела победу. Истинную победу жизни над пустотой.
– Я люблю тебя, – услышала я шепот Джинву, адресованный Алексу, когда они думали, что их никто не слышит.
– Я знаю, Монарх, – ответил Алекс с той самой дерзкой улыбкой. – Попробуй только забыть.
Я улыбнулась про себя. Гроза закончилась. Наступило время света. И этот свет будет гореть вечно, пока мы стоим друг за друга.