Красный
Пепел и пламя в Чикаго
Блэр стояла посреди заброшенной улицы Чикаго, чувствуя, как ночной воздух холодит кожу, но внутри неё полыхал пожар, который больше не обжигал. Это было странное, пугающее и в то же время освобождающее чувство. Тьма, которую она так долго пыталась подавить в стенах Алфеи, наконец-то обрела форму. Она больше не была «проблемной девочкой» или «феей с сомнительным прошлым». Она была Майклсон.
Рядом стояла Хоуп. Их взгляды встретились — два отражения одной и той же бездонной пустоты. Отключение человечности стёрло все те мелкие тревоги, которые мучили Блэр последние месяцы. Ей больше не было дела до того, что скажет директриса Даулинг, или как посмотрит на неё Скай. Все это казалось детскими играми в песочнице.
– Ты чувствуешь это? – Хоуп едва заметно улыбнулась, глядя на свои руки, по которым пробегали искры магии. – Больше никакой боли. Никакого страха за друзей. Только сила.
– Это лучше, чем любое мороженое в том кафе, – отозвалась Блэр, её голос звучал ровно и отстранённо. – Знаешь, я ведь действительно пыталась быть «доброй феей». Пыталась вписаться. Какая глупость.
Позади них послышались шаги. Группа из Алфеи и школы Сальваторе наконец нагнала их. Сол Сильва, всё ещё бледный после плена Розалинды, придерживал плечо, его глаза были полны непонимания. Ривен, Скай, Терра, Аиша и Муза замерли в нескольких метрах, боясь подойти ближе.
– Блэр! – Терра сделала шаг вперёд, её голос дрожал. – Слава богу, вы живы! Мы видели красное небо, эти молнии... Что произошло? Почему вы так выглядите?
Блэр медленно обернулась. На её губах играла вежливая, но совершенно мёртвая улыбка. Она окинула взглядом своих друзей, и Муза внезапно вскрикнула, отшатнувшись назад.
– Что такое, Муза? – прищурилась Блэр. – Слишком громко?
– Там ничего нет... – прошептала эмпат, прижимая ладони к вискам. – Блэр, твои эмоции... они исчезли. Там просто ледяная пустыня.
– Это называется покой, дорогая, – Блэр сделала изящный жест рукой. – Вам всем стоит попробовать. Избавляет от лишних драм.
– Блэр, это не ты, – Скай выступил вперёд, пытаясь поймать её взгляд. – Мы знаем, через что вы прошли. Мы здесь, чтобы помочь. Мы спасём Лиззи и Джози, мы всё исправим.
– О, мы их уже спасли, – перебила его Хоуп, подходя к сестре. – А заодно избавили мир от пары-тройки монстров. Разве мы не героини?
Ривен внимательно смотрел на Блэр. Он видел её разной: напуганной, злой, пьяной, нежной после того поцелуя на кухне. Но такой — абсолютно пустой и бесконечно опасной — он не видел её никогда. В его кармане всё ещё лежала копия досье, которую Беатрикс заставила его сделать. Теперь факты из этой папки оживали прямо перед ним.
– Звездный огонь, – тихо позвал он. – Посмотри на меня. Это я.
Блэр перевела на него взгляд. В её глазах на мгновение вспыхнул золотистый блеск — знак того, что волк внутри неё тоже пробудился.
– Ривен. Ты ведь говорил, что я для тебя — просто очередная победа? Скучная и слишком правильная? – Она подошла к нему почти вплотную, наслаждаясь тем, как участилось его сердцебиение. – Знаешь, я должна поблагодарить тебя. Твоя ложь помогла мне понять, что человеческие привязанности — это балласт.
– Блэр, это было... я не имел в виду... – Ривен запнулся, впервые в жизни не зная, что сказать.
– Не оправдывайся. Мне всё равно, – она похлопала его по щеке. – На самом деле, мне сейчас всё равно на всё.
– Девочки, послушайте меня, – голос Сола Сильвы звучал властно, несмотря на ранение. – Вы совершили то, что считали нужным, чтобы спасти нас. Но этот путь ведёт в никуда. Тьма Майклсонов — это не дар, это проклятие, которое сожрёт вас изнутри.
– Вы опоздали с нотациями, Сильва, – Хоуп резко развернулась к нему. – Мы больше не ваши ученицы. Мы — Трибриды. И если вы попытаетесь нам помешать, Чикаго станет вашим последним пристанищем.
В этот момент воздух вокруг них снова начал сгущаться. Тень Маливура, казалось, не желала окончательно исчезать, пытаясь собрать свои осколки. Из земли начали подниматься тёмные испарения.
– Оно возвращается! – крикнула Аиша, готовя водные сферы.
– Отойдите, – бросила Блэр через плечо. – Это наше семейное дело.
Она и Хоуп одновременно вскинули руки. Магия, которую они черпали, была древней и тёмной. Это не был мягкий свет фей Алфеи. Это была мощь, рождённая из крови и хаоса.
– Dissera Portus! – выкрикнули они в унисон.
Волна чистой энергии ударила по теням, развеивая их в прах. Блэр чувствовала, как сила пульсирует в её венах, требуя выхода. Ей хотелось разрушать, хотелось показать этому миру, на что способна «папина дочка».
– Блэр, остановись! – Терра плакала, пытаясь вырастить лозы, чтобы удержать подругу, но растения вяли, едва коснувшись ауры Блэр. – Ты ведь добрая! Ты спасла меня от насмешек Ривена и Дэйна! Ты говорила, что красота внутри!
Блэр замерла на секунду. Воспоминание о той ночи в общежитии всплыло в сознании, но оно было блёклым, словно старая фотография.
– Я соврала, Терра, – бросила она, даже не оборачиваясь. – Внутри меня только пепел.
Хоуп коснулась плеча сестры.
– Нам пора. Здесь слишком много шума.
– Согласна, – Блэр посмотрела на своих бывших друзей в последний раз. – Не ищите нас. Алфея была интересным опытом, но я переросла эту школу. Передайте директрисе Даулинг, что её опасения подтвердились. Я — Майклсон. И я горжусь этим.
– Блэр, подожди! – Стелла выбежала вперёд. – А как же Блум? Она ведь верила тебе! Она единственная знала правду и защищала тебя!
– Блум... – Блэр на мгновение нахмурилась. – Скажите ей, что я благодарна за молчание. Но теперь мне не нужны защитники.
Она взмахнула рукой, и вокруг них с Хоуп закружился вихрь из перьев и огня. Когда пыль осела, на улице остались только ошеломлённые студенты и их раненый наставник.
– Что мы будем делать? – Аиша опустила руки, её магия погасла. – Мы не можем просто отпустить их в таком состоянии. Они ведь уничтожат всё на своём пути.
Сол Сильва тяжело вздохнул, глядя на пустую мостовую.
– Мы не можем их остановить силой. Сейчас — нет. Они стали тем, чего боялась Фара. И теперь всему Иному миру придётся столкнуться с последствиями.
Ривен стоял в стороне, сжимая кулаки. Он чувствовал странную смесь гнева и вины. Он видел, как Блэр уходила — гордая, холодная и невероятно красивая в своей новой тьме. И в глубине души он понимал, что эта версия Блэр пугает его меньше, чем та, что плакала над тарелкой мороженого. Потому что эта Блэр была настоящей.
– Она вернётся, – хмуро сказал он, глядя в красное небо. – Такие, как она, всегда возвращаются, чтобы закончить начатое.
***
Далеко от Чикаго, в старом особняке, Блэр и Хоуп сидели у камина. На столе стояли два бокала с густой красной жидкостью.
– И что теперь? – спросила Хоуп, глядя на огонь.
– Теперь мы будем жить по своим правилам, – Блэр пригубила напиток, чувствуя, как сила вампира окончательно стабилизируется в её теле. – Никаких уроков, никаких монстров в шкафу, никаких лживых друзей.
– Наша семья была бы в восторге, – усмехнулась Хоуп.
– Наша семья создала этот мир, – Блэр поставила бокал и подошла к окну. – Пришло время напомнить всем, кому он принадлежит на самом деле.
В её сознании промелькнуло лицо Итана, его обещание встречаться каждую пятницу. Она достала телефон и одним движением раздавила его в ладони. Ей больше не нужны были номера. Ей больше не нужны были обещания.
Блэр Майклсон наконец-то вернулась домой. И этот дом был там, где была она сама — в центре шторма, который она сама и создала.