кристал
Осколки ледяного зеркала
Утро в Майами началось с ослепительного, почти болезненного блеска солнца на капоте служебного автомобиля. Кристина смотрела на свое отражение в зеркале заднего вида и не узнавала женщину, которая смотрела на неё в ответ. Впалые щеки, глаза, подведенные тенями бессонницы, и губы, всё еще припухшие от поцелуев человека, который, возможно, был самым разыскиваемым монстром города.
Она тщательно замазала следы слез консилером, надела строгий серый костюм с юбкой-карандашом и белую блузку, застегнутую на все пуговицы. Волосы, её гордость, она оставила распущенными, позволяя черному шелку закрывать спину — это была её единственная защита, её личный занавес от мира.
Совещание в главном управлении было похоже на трибунал. Мария Лагерта металась по залу, её голос звенел от ярости и триумфа одновременно.
– Мы подошли вплотную! – Лагерта ударила ладонью по столу, на котором лежали фотографии расчлененных тел. – Благодаря кропотливой работе Масуки и Декстера Моргана, у нас есть генетический профиль. Этот ублюдок играет с нами, он оставляет подсказки, но теперь мы знаем, что искать.
Кристина сидела в первом ряду, сложив руки на коленях. Она чувствовала на себе взгляд Декстера. Он смотрел не на фотографии, а на неё. В его глазах читалось странное сочувствие, смешанное с холодным любопытством энтомолога, наблюдающего за бьющейся в паутине мухой.
– Капитан, вы подозрительно молчаливы сегодня, – Лагерта остановилась прямо перед ней, скрестив руки на груди. – У вас есть что добавить по поводу доктора Купера? Мы проверили его алиби на ночь третьего убийства. Оно... шаткое.
Кристина медленно подняла голову. Внутри неё всё превратилось в лед, но голос остался ровным.
– Доктор Купер — уважаемый специалист. Если у вас есть ордер на его арест, Мария, предъявите его. Если нет — не тратьте время на домыслы. Мы ищем убийцу, а не козла отпущения для прессы.
– О, мы найдем его, – Лагерта прищурилась. – И когда мы это сделаем, я лично прослежу, чтобы каждый, кто его покрывал, пошел под суд вместе с ним.
Совещание тянулось вечность. Кристина видела графики, карты, схемы перемещений «Ледяного убийцы». Каждая точка на карте отзывалась болью в её груди. Она знала эти места. В некоторых из них они с Руди гуляли. В других — он, вероятно, охотился.
Весь день она провела в состоянии транса, подписывая документы и отвечая на звонки. Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая океан в кроваво-красный цвет, она поняла, что больше не может находиться в четырех стенах. Ей нужно было увидеть его. Спросить в последний раз. Посмотреть в глаза и найти там хоть каплю раскаяния.
Она вышла из участка поздно вечером. Парковка была почти пуста. Влажный воздух Майами облепил кожу, запах соли и бензина вызывал тошноту. Кристина подошла к своей машине, доставая ключи из сумочки.
Тихий шорох за спиной заставил её обернуться, но она не успела даже вскрикнуть. Сильная рука в кожаной перчатке обхватила её за горло, прижимая к мощному телу.
– Тш-ш-ш, любимая, – прошептал знакомый бархатистый голос прямо ей в ухо. – Ты слишком много думаешь. Тебе нужно отдохнуть.
Она почувствовала резкий укол в шею. Холодная жидкость мгновенно разлилась по венам, парализуя мышцы. Мир вокруг начал расплываться, огни фонарей превратились в длинные полосы, а звуки города смолкли. Последним, что она почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в темноту, был запах его парфюма — сладкий, дорогой и теперь смертельно опасный.
***
Холод. Это было первое, что она ощутила, придя в сознание. Холод металла и ледяной воздух, пахнущий антисептиком и чем-то приторно-сладким.
Кристина открыла глаза и попыталась пошевелиться, но её тело не слушалось. Она лежала на спине, её руки и ноги были разведены в стороны и туго привязаны кожаными ремнями к тяжелому металлическому столу.
Она попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Паника, та самая, что душила её в кабинете, вернулась с новой силой. Она начала отчаянно дергаться, ремни впивались в запястья и лодыжки, натирая нежную кожу.
– Тише, Кристина. Не трать силы, – Руди вышел из тени.
Он был одет в пластиковый фартук поверх своей безупречной рубашки. На руках — прозрачные перчатки. В свете мощных ламп, свисающих с потолка, его лицо казалось маской, высеченной из мрамора. Он подошел к ней и нежно провел тыльной стороной ладони по её щеке, убирая спутавшуюся прядь черных волос.
– Где я? – её голос дрожал, слезы сами собой покатились из глаз, исчезая в волосах. – Руди, пожалуйста... развяжи меня. Это не смешно.
– Это не шутка, дорогая. Это моя мастерская. Место, где я настоящий, – он улыбнулся, и эта улыбка была лишена всякого тепла. – Я хотел показать тебе свою работу. Ты ведь капитан, ты любишь доказательства.
Он отошел к другому столу, который стоял в тени. Только сейчас Кристина заметила, что она здесь не одна. В нескольких метрах от неё, на таком же столе, лежал человек. Он был в сознании, его глаза были широко раскрыты от ужаса, а рот заклеен скотчем. Кристина узнала его — это был мелкий осведомитель из порта, который проходил по делу о контрабанде.
– Что ты делаешь? – закричала она, срывая голос. – Руди, остановись! Посмотри на меня! Это я, Кристина! Ты говорил, что любишь меня!
Брайан (теперь она не могла называть его Руди) обернулся, держа в руке тонкий, сверкающий скальпель.
– Я и люблю тебя, Кристина. Именно поэтому ты здесь. Декстер никогда не понимал, что делиться — это высшая форма доверия. Я делюсь с тобой своим миром. Смотри внимательно. Это то, что делает меня богом в этом городе.
Он повернулся к жертве. Мужчина на столе начал мычать, отчаянно извиваясь, но Брайан одним точным движением прижал его голову к столу.
– Не смотри на него! Смотри на меня! – Кристина плакала навзрыд, её тело сотрясалось от рыданий. – Брайан, умоляю, не надо! Я всё забуду, я уйду из полиции, мы уедем... Только не делай этого!
– Слишком поздно для побега, капитан, – он даже не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован к телу жертвы с почти религиозным восторгом. – Видишь ли, Кристина, люди — это просто наборы деталей. Мы ломаемся, гнием, подводим друг друга. Но в смерти... в чистоте льда и стали... мы становимся совершенными.
Скальпель вошел в плоть с тихим, чавкающим звуком. Кристина зажмурилась, заходясь в крике, но голос Брайана, спокойный и наставнический, прорезал её истерику.
– Открой глаза, Кристина. Если ты отвернешься, это будет оскорблением для нас обоих. Ты хотела знать мои тайны? Вот они. Смотри, как уходит жизнь. Это самый интимный момент, который только может быть.
Она открыла глаза против своей воли, подчиняясь его властному тону. Она видела всё. Видела, как он с ювелирной точностью делает надрезы, как он не проливает ни капли лишней крови, как он аккуратно отделяет фрагменты, словно разбирает сложный механизм. Это было не убийство в обычном понимании — это было методичное, ледяное расчленение живого существа.
Мужчина на столе перестал мычать. Его глаза остекленели, жизнь покинула их, оставив лишь пустую оболочку. Брайан отложил инструмент и взял полотенце, тщательно вытирая руки.
Кристина затихла. У неё больше не было сил кричать. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось. Та Кристина, которая носила строгие костюмы и верила в закон, перестала существовать. На её месте осталась лишь пустая оболочка, наполненная первобытным ужасом и... болезненным восхищением перед силой этого человека.
Брайан подошел к ней. Он развязал ремни на её руках, но Кристина не пошевелилась. Её руки безвольно упали вдоль тела.
– Теперь ты видишь, – он опустился на колени рядом с ней, беря её ладонь в свою. – Теперь между нами нет секретов.
– Ты чудовище, – прошептала она, глядя ему в глаза.
– Мы оба чудовища, Кристина. Просто я признал это давно, а ты только что, – он притянул её руку к своим губам и поцеловал запястье, там, где остался красный след от ремня. – Ты не побежишь в участок. Ты не расскажешь Лагерте. Потому что ты любишь это чудовище. И это твоя самая большая тайна.
Он начал расстегивать пуговицы на её блузке. Кристина не сопротивлялась. Она чувствовала холод его пальцев на своей коже, и этот холод казался ей единственной реальностью в мире, который только что рухнул.
– Убей меня, – попросила она, закрывая глаза.
– Нет, – он навис над ней, его черные волосы коснулись её лица. – Ты слишком ценная деталь, чтобы я мог от тебя избавиться. Ты будешь моей королевой в этом ледяном королевстве.
Он поцеловал её — глубоко, властно, с привкусом железа и смерти. Кристина ответила на поцелуй, запуская пальцы в его волосы. Она ненавидела себя, она презирала свою слабость, но в этот момент, в этой залитой светом мастерской, среди запаха крови и антисептика, она поняла, что Брайан прав.
Она не была жертвой. Она была его отражением.
– Брайан... – выдохнула она в его губы, чувствуя, как страсть, смешанная с безумием, захлестывает её.
– Я здесь, – прошептал он, срывая с неё одежду. – Мы здесь. Навсегда.
В ту ночь в мастерской «Ледяного убийцы» не было места для закона. Была только тьма, которая поглотила капитана полиции, оставив лишь женщину, готовую сгореть в холодном пламени своего дьявола. Кристина знала, что за дверью этой комнаты её ждет расплата, но сейчас, под руками Брайана, она чувствовала себя живой так, как никогда прежде. И эта жизнь была слаще любого правосудия.