← Назад к обзору

Кубик

Шепот тишины и блеск витрин

Утро в особняке Павла всегда начиналось с тишины, которую сам хозяин оберегал почти фанатично. Он проснулся первым, как и всегда, ощущая на своей груди привычную тяжесть. Саша спал, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Без своих слуховых аппаратов, которые сейчас мирно лежали на прикроватной тумбочке рядом с массивными золотыми часами Павла, инкуб казался еще более хрупким и беззащитным. В такие моменты Павел подолгу смотрел на него, игнорируя затекшую руку. Его мысли, обычно занятые переделом сфер влияния, поставками и разборками с конкурентами, рядом с Сашей становились тягучими и мягкими.

«Сто двадцать один год, — думал Павел, осторожно поглаживая мужа по плечу. — А ведет себя как пацан, которому только что подарили первую приставку. И ведь не объяснишь ему, что мне не жалко никаких денег. Что вся эта власть, все эти люди, которые дрожат при моем имени, — всё это пыль по сравнению с тем, как он смеется».

Павел вспомнил вчерашний поход в торговый центр. Саша долго стоял у витрины с какими-то коллекционными фигурками из японских мультфильмов. Его глаза буквально светились — не тем хищным фиолетовым огнем, как во время жатвы, а чистым, детским восторгом. Но он не попросил купить их. Вместо этого он лишь коснулся пальцами холодного стекла и тихо вздохнул, поправляя за ухом аппарат. Он считал, что должен «заработать» на каждую безделушку.

Эта его работа в эскорте была для Павла незаживающей раной. Каждый раз, когда Саша уходил на «встречу», Павел превращался в разъяренного зверя. Его люди в такие дни старались лишний раз не попадаться на глаза — босс мог сорваться из-за любой мелочи.

– Проснулся, большой медведь? – голос Саши прозвучал глухо и немного невнятно.

Он не открывал глаз, но почувствовал изменение ритма дыхания Павла. Инкуб потянулся, его кости сладко хрустнули, и он приподнялся на локтях, глядя на мужа затуманенным сном взором.

– Проснулся. Ты почему аппараты не надел? – Павел потянулся к тумбочке, но Саша перехватил его руку.

– Не надо пока. В тишине хорошо. Я чувствую, как вибрирует твой голос, когда ты ворчишь, прямо здесь, – Саша приложил ладонь к широкой груди Павла. – О чем думал? Опять злишься, что я сегодня ухожу?

Павел помрачнел. Его лицо, изрезанное глубокими складками, стало еще суровее.

– Ненавижу это, Саш. Ты же знаешь. Я могу дать тебе всё. Любые суммы, любые побрякушки. Зачем тебе эти... чужие люди?

Саша сел на кровати, скрестив ноги. В утреннем свете его кожа казалась почти прозрачной, атлетичное, но худое тело выглядело изящным на фоне огромных подушек.

– Паш, мы же говорили, – он вздохнул, принимая свой обычный чуть надменный вид, который всегда маскировал его неуверенность в этом мире. – Ваша еда... я ем её, потому что это весело. Но она не дает силы. Я как телефон, который включен в розетку, где нет тока. А секс — это ток. Если я не буду питаться, я просто... погасну. Стану серым пятном. Ты этого хочешь?

– Я хочу, чтобы ты питался мной, – глухо отозвался Павел, садясь рядом.

Он выглядел монументально — гора мышц, покрытая старыми шрамами, символ силы и власти. Но перед этим маленьким существом он был готов пасть на колени.

– Ты глупый человек, – Саша нежно коснулся щеки мужа, проводя пальцем по грубой щетине. – Если я буду брать энергию только у тебя, ты состаришься за год и умрешь. Жатва — это не просто удовольствие, это выкачивание жизненных соков. Я не хочу видеть, как ты превращаешься в тень. Те люди... они молоды, полны пустой, никчемной энергии. Я беру у них по чуть-чуть, они даже не замечают, только чувствуют себя немного уставшими на утро. А ты... ты моя жизнь. Я не буду тебя убивать.

– Я готов рискнуть, – упрямо буркнул Павел.

– А я — нет, – отрезал Саша и, ловким движением схватив слуховые аппараты, вставил их в уши. – Всё, я теперь всё слышу, не смей со мной спорить. Иди лучше проверь, приехал ли Аркадий. Он обещал привезти те синие бумажки, которые я «заработал» на прошлой неделе через агентство.

Павел тяжело вздохнул и поднялся. Он накинул шелковый халат, который на его мощной фигуре смотрелся скорее как боевое облачение, и вышел из спальни. Внизу, в просторной гостиной, уже кипела жизнь.

Аркадий сидел за массивным дубовым столом, обложившись ноутбуками и какими-то картами. Он был мозгом организации, человеком, который мог просчитать логистику перевозки чего угодно — от элитного алкоголя до нелегального груза — так, что ни одна мышь не проскочит. Рядом с ним Артем, вечно веселый и неугомонный, пытался собрать какой-то сложный конструктор, периодически сверяясь с инструкцией и громко чертыхаясь.

– О, босс встал! – Артем вскинул руку в приветствии. – Вид у тебя, Паш, будто ты всю ночь вагоны разгружал. Или Сашка опять устроил тебе «проверку на прочность»?

– Заткнись, Тема, – беззлобно ответил Павел, подходя к кофейнику. – Что по делам?

– Всё ровно, – подал голос Аркадий, не поднимая глаз от экрана. – Груз из порта вышел, маршрут перестроен с учетом вчерашних облав. Через два часа нужно подтвердить оплату. И... вот, это Саше.

Аркадий пододвинул к краю стола плотный конверт. Павел посмотрел на него с таким отвращением, будто там лежала ядовитая змея.

– Эти деньги... они пахнут чужими руками, – процедил Павел.

– Они пахнут полиграфической краской и возможностью купить Саше тот навороченный шлем виртуальной реальности, о котором он грезит, – философски заметил Аркадий. – Паш, расслабься. Для него это просто игра в обмен. Он до сих пор не понимает, почему за одну бумажку можно купить хлеб, а за другую — машину. Для него это просто ритуал.

В этот момент в гостиную буквально влетел Саша. Он уже успел переодеться в узкие кожаные штаны и свободную майку, которая постоянно сползала с одного плеча.

– Аркаша! – радостно воскликнул инкуб, запрыгивая на стул рядом с логистом. – Ты принес? Ого, какой толстый конверт! Этого хватит на ту штуку, которая показывает мультики прямо в глаза?

– Хватит даже на две, Саш, – улыбнулся Аркадий. – Только не сломай её в первый же день, как тот дрон.

– Дрон сам врезался в дерево! – возмутился Саша, забавно надув губы. – Я просто хотел посмотреть, как высоко он может взлететь. Оказалось, выше, чем работает сигнал.

– Ты просто забыл, что у тебя в руках пульт, а не магия, – хохотнул Артем, наконец-то соединив две детали конструктора. – Слушай, мелочь, а погнали сегодня в заброшенный парк аттракционов? Там, говорят, охрану сняли, можно на колесе обозрения полазить.

Павел, стоявший у окна с чашкой кофе, резко обернулся.

– Никаких парков. Никаких колес. Вы в прошлый раз чуть не свалились с крыши торгового центра, когда решили проверить, «кто быстрее спустится по водостоку».

– Па-а-аш, ну не ворчи! – Саша подбежал к мужу и обхватил его за талию, прижавшись ухом к его спине. – Было же весело. И Тема меня подстраховал.

– Тема сам чуть не расшибся, – проворчал Павел, но его рука непроизвольно легла на голову Саши, ероша его светлые волосы. – Вы как два подростка, честное слово. Одному тридцать почти, другому... больше века, а мозгов как у воробьев.

– Зато с нами не скучно! – Артем подмигнул Саше. – Ладно, босс, мы по делу. Аркадий, ты закончил с отчетами? Нам пора в порт.

Когда друзья ушли, в доме воцарилась относительная тишина. Саша сидел на диване, пересчитывая купюры. Он делал это медленно, с каким-то странным благоговением, хотя Павел знал — инкуб не понимает номинала. Он просто раскладывал их по цветам.

– Саш, – Павел присел рядом, и диван жалобно скрипнул под его весом. – Послушай меня. Я сегодня еду на встречу с «верхами». Будет напряженно. Останься дома, а? Не ходи на этот свой... вызов.

Саша замер. Его взгляд стал острым, надменность вернулась на мгновение.

– Я голоден, Паша. По-настоящему. Вчерашний ужин... он просто заполнил желудок. Но внутри у меня пустота. Если я не пойду, я начну забирать энергию у тебя. Неосознанно. Ты начнешь болеть.

Павел сжал зубы. Он ненавидел свою беспомощность в этом вопросе. Он, человек, который мог решить любую проблему в этом городе пулей или деньгами, был бессилен перед физиологией существа из другого мира.

– Кто клиент? – коротко спросил он.

– Какая-то женщина, – Саша равнодушно пожал плечами. – Богатая, скучающая. Им всем нужно одно и то же — чтобы ими восхищались, чтобы их трогали. Для меня это просто работа. Как для Аркадия — цифры.

– Я приставлю к тебе охрану. Они будут ждать в машине под окнами.

– Паш, ну зачем? – Саша рассмеялся, и этот смех был звонким, как колокольчик. – Ты же видел, что я делаю, когда мне угрожают. Помнишь того парня в клубе, который решил, что может ударить меня?

Павел помнил. В мгновение ока маленький, субтильный Саша превратился в нечто пугающее. Его когти удлинились, глаза стали бездонными провалами тьмы, а температура в комнате упала так, что у всех присутствующих пошел пар изо рта. Саша не убил его — он просто внушил ему такой первобытный ужас, что бедолага до сих пор лечится в психиатрической клинике.

– И всё же, – настоял Павел. – Мои люди будут рядом.

– Ладно, ворчливый медведь, – Саша чмокнул его в щеку. – Сделай это для своего спокойствия. Но пообещай, что когда я вернусь, ты не будешь смотреть на меня так, будто я съел твой любимый стейк.

– Постараюсь, – хмуро ответил Павел.

Вечер опустился на город тяжелым смогом. Павел стоял у окна в своем кабинете, глядя на огни мегаполиса. Его кольцо — простое, массивное золото — тускло блестело в свете настольной лампы. Он никогда не снимал его, даже во время самых жестких разборок. Это кольцо было его якорем.

Он думал о том, как странно сложилась его жизнь. В пятьдесят шесть лет он должен был быть либо мертв, либо окончательно ожесточен. Но вместо этого он возится с существом, которое не знает, как работает микроволновка, но умеет видеть человеческую душу насквозь.

В дверь постучали. Это был Аркадий.

– Паш, новости из порта. Всё прошло гладко. Но есть одно «но». Люди Саши сообщили, что на объекте, где он сейчас находится, замечены машины конкурентов. Похоже, у той дамочки муж — из тех, с кем мы сейчас делим рынок.

Павел почувствовал, как внутри всё похолодело, а затем вспыхнуло яростным пламенем.

– Адрес, – коротко бросил он, уже надевая пиджак.

– Машина готова. Артем за рулем.

Когда они подъехали к роскошному особняку на окраине, Павел не стал ждать. Он выскочил из машины, игнорируя попытки Артема его остановить. Его агрессия, копившаяся годами, сейчас требовала выхода.

– Если с его головы упадет хоть один волос, я сожгу этот район, – прорычал он.

Они ворвались в холл как раз в тот момент, когда из дверей спальни на втором этаже вылетел какой-то верзила. Он пролетел через перила и с грохотом рухнул на ковер. Следом вышел Саша.

Он выглядел... иначе. Его одежда была в беспорядке, но не это пугало. Его глаза всё еще светились фиолетовым, а на губах играла странная, хищная улыбка. Заметив Павла, он мгновенно «сдулся», принимая человеческий облик.

– Паша? Ты чего здесь? Я еще не закончил, – он поправил слуховой аппарат, который чуть съехал.

– Саш, ты в порядке? – Павел подлетел к нему, обхватывая его лицо огромными ладонями, лихорадочно осматривая на предмет ран.

– Конечно. Этот человек... он вошел и начал кричать. Сказал, что я — вор. Я попытался объяснить, что я — честный работник эскорта, но он не слушал. Пришлось показать ему немного... истинного облика. Он так смешно кричал.

Павел выдохнул, прижимая Сашу к себе. Он чувствовал, как инкуб мелко дрожит — не от страха, а от избытка энергии. Жатва была прервана, но Саша успел взять достаточно.

– Уходим, – распорядился Павел, бросив тяжелый взгляд на ошарашенных охранников особняка. – Аркадий, загладь все углы. Денег не жалеть.

Уже в машине, по дороге домой, Саша сидел тихо, привалившись к плечу Павла. Артем, который вел машину, периодически поглядывал в зеркало заднего вида.

– Ну вы и даете, ребята. Саш, ты в следующий раз предупреждай, когда решишь устроить сеанс экзорцизма. У меня чуть инфаркт не случился.

– Было весело, – тихо отозвался Саша. – Но я устал от этих людей, Паш. Они такие... шумные в своих мыслях.

– Больше никакой работы, – отрезал Павел. – По крайней мере, на этой неделе.

– Но мне нужны деньги на...

– Я дам тебе любые бумажки, Саш. Просто сиди дома. Со мной.

Саша посмотрел на мужа. Он видел его ревность, его страх, его безграничную любовь, которая порой душила, но при этом давала такое чувство безопасности, которого у него не было за все сто двадцать лет жизни.

– Хорошо, большой медведь, – сдался Саша. – Но ты должен будешь поиграть со мной в ту игру на компьютере, которую купил. Тема сказал, что у тебя «нулевой скилл», я хочу на это посмотреть.

Павел усмехнулся, прижимая мужа крепче.

– Я тебе покажу «нулевой скилл». Артем, завтра купи еще один этот шлем. Или что там нужно.

– Будет сделано, босс! – радостно отозвался Артем. – Только чур я в вашей команде, а то Паша нас всех поубивает еще в лобби.

Позже, когда они вернулись домой и дом погрузился в ночную негу, Павел лежал в кровати, глядя в потолок. Саша, уже сытый и довольный, посапывал рядом. Его слуховые аппараты снова лежали на тумбочке.

Павел знал, что завтра снова будут проблемы, снова будут разборки и звонки от Аркадия. Но сейчас, в этой тишине, он чувствовал себя самым могущественным человеком в мире. Не потому, что он лидер группировки, а потому, что это маленькое, опасное и прекрасное существо выбрало его своим домом.

Он осторожно коснулся своей обручалки, чувствуя холод металла.

– Мой, – прошептал он в темноту.

И где-то на грани сна Саша, даже не слыша слов, почувствовал вибрацию его голоса и улыбнулся, еще крепче вцепляясь в руку своего единственного и неповторимого человека. В этом мире, полном бумажек, технологий и шума, они нашли свою собственную магию, которая была гораздо сильнее любого ритуала жатвы.