← Назад к обзору

Квадрат

Тайный Заговор Купидонов

Гермиона смотрела на Рона и Полумну, ее мозг отчаянно пытался обработать услышанное. Она и Пэнси? Гарри и Драко? Это было настолько за гранью ее понимания, настолько абсурдно, что она не могла поверить, что это происходит наяву.

– Вы... вы серьезно? – наконец прошептала она, чувствуя, как краснеют ее щеки. – Рон, ты же знаешь, что Пэнси... она ненавидит меня! А я ее!

– Ненавидит? – с сомнением произнес Рон, почесывая затылок. – Ну, может быть, это просто... страсть? Знаешь, как в тех маггловских романах, где враги становятся любовниками?

Гермиона закатила глаза.

– Рон, это не маггловский роман! Это реальная жизнь! И Пэнси Паркинсон – это Пэнси Паркинсон!

– Но ведь ты тоже изменилась, Гермиона, – мягко заметила Полумна, ее глаза снова устремились куда-то вдаль. – Ты стала более открытой к неожиданностям. И Пэнси... ее аура тоже меняется. Она ищет чего-то нового, чего-то, что не вписывается в ее привычные рамки. А ты, Гермиона, как раз можешь дать ей это.

Гермиона попыталась представить себя и Пэнси вместе. Слизеринка, чистокровная, надменная, и она, гриффиндорка, магглорожденная, заучка. Это было похоже на плохую шутку.

– А Гарри и Драко? – Гермиона повернулась к Полумне. – Ты действительно думаешь, что они...

– Их энергии так сильно притягиваются друг к другу, – спокойно ответила Полумна. – Они – как две стороны одной монеты, которые упорно отказываются признавать свою взаимозависимость. Но Вселенная всегда находит способ свести то, что должно быть вместе.

– Но они же... они же постоянно дерутся! – воскликнула Гермиона.

– Именно! – Рон хлопнул по столу, привлекая внимание нескольких студентов. – Это же очевидно! Скрытая страсть! Агрессия – это просто способ выразить свои чувства, когда не знаешь, как иначе!

Гермиона опустила голову на руки.

– Я так больше не могу. Вы оба сошли с ума.

– Нет, Гермиона, – Рон наклонился к ней. – Мы просто видим то, что не видят другие. И мы хотим помочь. Ты же не хочешь, чтобы Гарри страдал, верно? А он страдает. Он любит тебя, а ты... ты смотришь на Малфоя.

Эти слова кольнули Гермиону. Она знала, что Гарри любит ее. И ей было больно от того, что она не может ответить ему взаимностью.

– И Малфой тоже страдает, – добавила Полумна. – Он пытается быть тем, кем его хотят видеть, но его истинная сущность борется с этим. Гарри может помочь ему найти себя.

Гермиона подняла голову. В глазах Рона она увидела искреннюю заботу, а в глазах Полумны – ту самую странную, но такую убедительную логику, которая иногда оказывалась вернее любой маггловской науки.

– И что вы предлагаете? – с долей обреченности спросила Гермиона.

– Мы разработаем план! – Рон сиял. – Сначала, Гермиона, ты должна сблизиться с Пэнси. Узнать ее получше. А Полумна... Полумна займется Гарри и Драко.

– Как я должна сблизиться с Пэнси? – Гермиона усмехнулась. – Подойти к ней и сказать: "Привет, я Гермиона, и я думаю, что мы могли бы быть прекрасной парой, несмотря на то, что ты называла меня грязнокровкой всю нашу школьную жизнь?"

– Ну, не совсем так, – Рон нахмурился. – Надо действовать тоньше. Может быть... попросить у нее помощи с каким-нибудь заданием? Или, наоборот, помочь ей?

– Я могу устроить так, чтобы они оказались в одной команде на уроке Зелий, – предложила Полумна. – Профессор Снейп всегда ценил неожиданные комбинации.

Гермиона представила себя в паре с Пэнси на уроке Снейпа. Это было бы адом. Но, с другой стороны, это могло бы быть очень... интересно.

***

Вечером того же дня, когда Гарри сидел в гостиной Гриффиндора, пытаясь сосредоточиться на эссе по Истории Магии, к нему подсела Полумна.

– Привет, Гарри, – сказала она, ее глаза сияли. – Ты выглядишь немного... несбалансированным.

– Я просто пытаюсь понять, почему гоблинские восстания были такими частыми, – вздохнул Гарри. – И почему Гермиона так странно себя ведет в последнее время.

– Гермиона ищет свой путь, – ответила Полумна. – И ты тоже. Ты чувствуешь глубокую связь с Драко, не так ли?

Гарри чуть не выронил перо.

– Что? Полумна, о чем ты говоришь? Я ненавижу Малфоя!

– Ненависть – это лишь обратная сторона любви, – спокойно заметила Полумна. – Очень сильная эмоция. Вы оба так много времени проводите, думая друг о друге, реагируя друг на друга. Это не просто вражда, Гарри. Это... глубокая, невысказанная связь.

Гарри смотрел на нее, совершенно ошарашенный.

– Полумна, ты серьезно? Я и Малфой?

– Да, – Полумна кивнула. – Ваши ауры так гармонично дополняют друг друга. Ты – свет, он – тень. Вместе вы можете создать нечто невероятное.

Гарри попытался возразить, но слова застряли у него в горле. Он вспомнил все их столкновения, все их перепалки. Было ли в них что-то большее, чем просто ненависть? Была ли в них... искра? Он никогда не думал об этом в таком ключе.

– Я могу помочь вам, – предложила Полумна. – Я могу устроить так, чтобы вы оказались в ситуации, где вам придется сотрудничать. Где вы увидите друг в друге не врагов, а... что-то большее.

Гарри был в замешательстве. С одной стороны, это казалось полным бредом. С другой стороны, Гермиона явно была увлечена Малфоем, а его сердце было разбито. Может быть, Полумна права? Может быть, ему стоит попробовать что-то совершенно новое?

– Что ты предлагаешь? – спросил Гарри, его голос был непривычно тихим.

– Завтра на уроке Защиты от Темных Искусств, – Полумна улыбнулась. – Я поговорю с профессором.

***

На следующий день, на уроке Защиты от Темных Искусств, профессор Флитвик, который временно замещал профессора Люпина, объявил о новом проекте.

– Мы будем работать в парах, – пискнул он, потирая руки. – И я сам выбрал вам партнеров! Я считаю, что иногда самые неожиданные комбинации дают наилучшие результаты!

Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она взглянула на Рона, который сидел рядом с ней, и он подмигнул.

– Гермиона Грейнджер и Пэнси Паркинсон! – объявил Флитвик.

В Большом зале повисла напряженная тишина. Гермиона и Пэнси уставились друг на друга, их глаза были полны недоверия.

– Профессор, – Пэнси подняла руку, ее голос был полон возмущения. – Это какая-то ошибка! Я не могу работать с... с ней!

– Никакой ошибки, мисс Паркинсон! – Флитвик улыбнулся. – Я уверен, вы обе извлечете много полезного из этого сотрудничества!

Гермиона глубоко вздохнула. Это был план Рона и Полумны в действии.

– И... Гарри Поттер и Драко Малфой! – продолжил Флитвик.

На этот раз в зале раздался гул. Гарри и Драко одновременно вскочили, их лица были пунцовыми от гнева.

– Профессор! – крикнул Гарри. – Это немыслимо!

– Я не буду работать с Поттером! – процедил Драко, его голос дрожал.

– Я уверен, вы оба найдете общий язык! – Флитвик, казалось, был совершенно невозмутим. – Это будет прекрасный опыт для всех!

Гермиона взглянула на Полумну, которая сидела в стороне, спокойно улыбаясь. Ее глаза говорили: "Я же говорила".

Гарри и Драко были вынуждены сесть за один стол. Между ними повисла такая напряженность, что можно было почувствовать ее физически.

– Грейнджер, – прошипела Пэнси, подходя к Гермионе. – Если ты хоть раз испортишь наш проект, я тебя...

– Я сделаю все, чтобы наш проект был лучшим, Паркинсон, – отрезала Гермиона, решив играть по правилам Рона и Полумны. – Я не собираюсь из-за тебя получать плохую оценку.

Пэнси удивленно моргнула. Она ожидала, что Гермиона будет жаловаться или возмущаться. Но такой решительности она не ожидала.

***

Первые дни совместной работы были адом. Гермиона и Пэнси постоянно спорили. О каждой мелочи, о каждом слове. Пэнси была высокомерна и не хотела признавать авторитет Гермионы, а Гермиона, в свою очередь, не могла смириться с некомпетентностью Пэнси.

– Грейнджер, ты что, не видишь, что это заклинание читается по-другому? – Пэнси раздраженно ткнула пальцем в книгу.

– Паркинсон, это стандартное произношение! – Гермиона сжала зубы. – Ты просто не привыкла к нему, потому что всегда использовала упрощенный вариант!

Но, несмотря на все ссоры, они медленно, очень медленно, начали находить общий язык. Гермиона обнаружила, что Пэнси, за всей своей надменностью, была довольно умна, когда хотела, и обладала неплохими навыками в практической магии. А Пэнси, к своему собственному удивлению, заметила, что Гермиона была не просто заучкой, но и обладала удивительной интуицией и способностью быстро находить решения в сложных ситуациях.

Однажды, когда они работали над особенно сложным защитным заклинанием, Гермиона случайно оговорилась, и заклинание сработало совершенно не так, как должно было. Оно создало небольшой, но очень липкий фиолетовый сгусток, который приклеился к потолку.

Пэнси сначала рассмеялась.

– Браво, Грейнджер! Ты всегда отличалась особой грацией!

Но потом, когда Гермиона пыталась безуспешно снять его, Пэнси, к удивлению Гермионы, взяла дело в свои руки.

– Отойди, – сказала она, и произнесла сложное заклинание, которое заставило фиолетовый сгусток раствориться в воздухе.

– Спасибо, – Гермиона была искренне удивлена.

– Не за что, – Пэнси пожала плечами, но на ее лице появилась легкая улыбка. – Просто не хочу, чтобы нас застукали за такой глупостью.

В этот момент Гермиона почувствовала, как между ними что-то изменилось. Барьер, который разделял их, стал чуть тоньше.

***

У Гарри и Драко дела обстояли не лучше. Их совместная работа была похожа на поле битвы. Они спорили, дрались, бросались заклинаниями (к счастью, не боевыми).

– Поттер, твои методы – это просто варварство! – кричал Драко, когда Гарри пытался применить слишком прямолинейное заклинание.

– А твои – это чистая трусость, Малфой! – отвечал Гарри. – Ты всегда ищешь обходные пути!

Но, как и Гермиона с Пэнси, они тоже начали медленно, очень медленно, узнавать друг друга с новой стороны. Гарри обнаружил, что Драко, несмотря на всю свою заносчивость, был невероятно скрупулезен и внимателен к деталям, что иногда было очень полезно. А Драко, к своему ужасу, заметил, что Гарри, за всей своей безрассудностью, обладал удивительной интуицией и способностью к импровизации, что иногда спасало их от полного провала.

Однажды, когда они работали над сложным контрзаклинанием, которое требовало синхронности и точного расчета, они никак не могли добиться успеха.

– Мы никогда не сможем сделать это, Поттер! – раздраженно сказал Драко. – Мы слишком разные!

– Может быть, в этом и дело, Малфой, – Гарри неожиданно задумался. – Может быть, нам не нужно быть одинаковыми. Может быть, нам нужно использовать наши различия.

И тогда Гарри предложил совершенно неортодоксальный подход, который объединял его прямолинейность и скрупулезность Драко. Сначала Драко возражал, но потом, видя блеск в глазах Гарри, согласился попробовать.

Они произнесли заклинание одновременно, их палочки двигались синхронно, но их энергии были совершенно разными. И, к их удивлению, заклинание сработало идеально. Оно создало мощный защитный щит, который сиял ярче, чем что-либо, что они создавали до этого.

Гарри и Драко посмотрели друг на друга. В их глазах не было ненависти. Было только удивление. И, возможно, чуточку... уважения.

– Неплохо, Поттер, – пробормотал Драко, его щеки слегка покраснели.

– Ты тоже, Малфой, – Гарри улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка, которую он подарил Драко за все их годы знакомства.

В этот момент они оба почувствовали, как между ними что-то изменилось. Барьер, который разделял их, стал чуть тоньше.

***

Рон и Полумна наблюдали за всем этим со стороны, их глаза сияли от торжества.

– Я же говорил! – шептал Рон Полумне, когда Гермиона и Пэнси закончили свой проект. – Они почти целуются!

– Не совсем, Рон, – Полумна покачала головой. – Но их ауры теперь переплетаются гораздо гармоничнее.

– А Гарри и Драко? – Рон кивнул в сторону двух мальчиков, которые, к всеобщему удивлению, обсуждали свой проект без привычных криков и оскорблений.

– Их энергии теперь сливаются в единое целое, – Полумна улыбнулась. – Это только начало.

Гермиона подошла к Рону и Полумне, ее лицо было задумчивым.

– Это было... странно, – сказала она. – Но... я должна признать, Пэнси не такая, какой я ее считала.

– А Драко? – спросил Рон, кивая в сторону Гарри и Малфоя.

Гермиона проследила за его взглядом. Она увидела, как Гарри смеется над какой-то шуткой Драко. И ее сердце, к ее собственному удивлению, не сжалось от боли. Вместо этого она почувствовала... облегчение. И даже легкую улыбку, когда она увидела, как хорошо они смотрятся вместе.

Ее алгоритм, который был сломан, теперь начал перестраиваться. Новые данные, новые переменные, новые возможности.

– Мне кажется, – Гермиона посмотрела на Рона и Полумну, – что вы оба были правы.

Рон сиял.

– Я же говорил!

– Вселенная всегда находит свой путь, – Полумна улыбнулась. – И иногда этот путь лежит через самые неожиданные повороты.

Гермиона посмотрела на Пэнси, которая теперь стояла рядом с ней, и их взгляды встретились. В глазах Пэнси не было злобы или высокомерия. Было только любопытство. И, возможно, чуточку... интриги.

И Гермиона, к своему собственному удивлению, почувствовала, как по ее сердцу пробегает легкий, но очень приятный трепет.

Это было только начало. Начало совершенно новой истории. И Гермиона, которая всегда ценила логику и порядок, была готова к этому хаосу. Потому что иногда именно в хаосе рождается истинная гармония.

Рон и Полумна, тайные купидоны Хогвартса, обменялись довольными взглядами. Их план работал. Любовный лабиринт начинал распутываться, и на его месте расцветали совершенно новые, неожиданные чувства. И они оба знали, что это только начало. Впереди их ждало еще много работы, но они были готовы. Ради любви. Ради дружбы. Ради того, чтобы все были счастливы.

Ведь иногда самые нелогичные решения оказываются самыми правильными. А самые неожиданные пары – самыми гармоничными. И Рон Уизли, который всегда считал себя обычным парнем, теперь был уверен, что он – настоящий гений любовных дел. А Полумна, со своей стороны, просто знала, что Вселенная всегда работает самым лучшим образом, даже если людям это кажется странным.