← Назад к обзору

лагерь

Шепот мертвых сосен

Игра закончилась поздно. Когда бутылочка в последний раз замерла, указав на Шиына, общая усталость взяла верх над азартом. Воздух в комнате мальчиков стал тяжелым, спертым, и даже весёлые шутки Сухо больше не могли разогнать липкое ощущение тревоги, поселившееся в душе Юны.

– Ну что, герои, пора и честь знать, – Сухо поднялся с пола, потягиваясь всем телом. Его движения были пугающе плавными, почти кошачьими. – Завтра подъем рано, вожатые обещали какую-то «особую» программу.

– Надеюсь, это не кросс вокруг этого жуткого озера, – пробормотала Каре, сонно потирая глаза. – Юна, идем? Мне страшно идти одной до нашего домика.

Юна кивнула, быстро поднимаясь. Она не хотела оставаться здесь ни секундой дольше, хотя перспектива идти через темный двор пугала её не меньше.

– Я вас провожу, – вызвался Шиын, но Сухо уже был у двери, набрасывая на плечи легкую куртку.

– Отдыхай, Шиын, ты и так сегодня весь вечер всех развлекал. Я живу в соседнем корпусе с девочками, мне по пути.

Юна почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда Сухо посмотрел на неё. Его улыбка была безупречной, но в полумраке коридора глаза казались двумя глубокими провалами.

Путь до женского домика занял всего пару минут, но для Юны они растянулись в вечность. Фонари на территории лагеря горели через один, и их тусклый желтый свет едва разгонял густую тьму, сползавшую с гор. Лес вокруг казался живым существом, которое замерло в ожидании, затаив дыхание. Сухо шел чуть позади, и Юна кожей чувствовала его взгляд, прикованный к её затылку.

– Спокойной ночи, девочки, – мягко произнес он, когда они подошли к крыльцу. – Спите крепко. И не выходите ночью. Здесь легко заблудиться.

– Спокойной ночи, Сухо, – ответила Каре, уже открывая дверь.

Юна лишь коротко кивнула и поспешила скрыться в помещении. Оказавшись в своей комнате, она первым делом проверила замок на окне.

Ночь в лагере «Мечта» была неестественно тихой. Не было слышно ни стрекота цикад, ни привычного шума ветра. Только тихий храп Каре с соседней кровати нарушал тишину. Юна долго ворочалась, кутаясь в тонкое одеяло. Ей снилась черная вода озера, которая медленно поднималась, затапливая домики, и чье-то бледное лицо, смотрящее на неё из глубины.

Она проснулась внезапно. Организм требовательно напомнил о себе — сказывалось количество выпитого чая во время игры. Юна села на кровати, прислушиваясь. В комнате было темно, только полоска лунного света пробивалась сквозь щель в занавесках.

– Черт... – прошептала она, кусая губы.

Туалет находился в отдельном блоке, метрах в двадцати от их домика. Мысль о том, чтобы выйти на улицу в одиночку, казалась безумной. Она попробовала снова уснуть, надеясь, что дотерпит до рассвета, но через десять минут поняла: выбора нет.

Стараясь не шуметь, Юна накинула кофту и сунула ноги в тапочки. Дверь домика жалобно скрипнула, когда она вышла на крыльцо.

Ночной воздух был ледяным. Туман, пришедший с озера, окутал землю белесой пеленой, из-за чего очертания деревьев стали расплывчатыми и уродливыми. Юна сделала шаг, потом еще один, вцепившись пальцами в рукава кофты.

– Это просто лагерь. Просто деревья, – шептала она себе под нос, ускоряя шаг.

Вдруг слева, со стороны густых зарослей папоротника, донесся отчетливый шорох. Юна замерла, перестав дышать. Сердце колотилось в горле.

– Кто здесь? – её голос сорвался на писк.

В ответ послышался едва уловимый шепот. Казалось, будто несколько человек спорят о чем-то в глубине леса, но слова были неразличимы, превращаясь в монотонный гул. «Уходи... не смотри... беги...» — так ей послышалось в шелесте листвы.

Юна, не помня себя от ужаса, бросилась к освещенному входу в туалетный блок. Она влетела внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Холодный кафель и резкий запах хлорки на мгновение привели её в чувство. Здесь был свет. Здесь было безопасно.

Пробыв внутри дольше, чем планировала, просто чтобы унять дрожь в коленях, Юна наконец решилась на обратный путь. Она выглянула наружу: туман стал еще плотнее. Быстрым шагом, почти бегом, она преодолела расстояние до своего домика, ни разу не оглянувшись. Ей казалось, что если она обернется, то увидит чью-то высокую фигуру, стоящую прямо за её спиной.

Уже в постели, согреваясь под одеялом, она услышала, как за окном кто-то прошел. Тяжелые, размеренные шаги по гравию. Юна зажмурилась, молясь, чтобы наступило утро.

Утро, вопреки опасениям, оказалось солнечным и ярким. Гнетущая атмосфера ночи рассеялась, как только первые лучи коснулись крыш. На завтраке все выглядели бодрыми.

– Юна, ты чего такая бледная? – спросил Шиын, пододвигая ей тарелку с кашей. – Опять кошмары снились?

– Да так, не выспалась, – уклончиво ответила она, мельком взглянув на Сухо.

Тот сидел во главе стола, окруженный стайкой девушек из другого отряда. Он смеялся, что-то увлеченно рассказывая, и выглядел как обычный, харизматичный подросток. Ни тени ночного холода, ни той странной резкости, которую она заметила вчера.

– Сегодня идем в поход к старому водопаду! – объявил вожатый, входя в столовую. – Собираемся через полчаса у главных ворот.

Следующие несколько дней пролетели в суматохе лагерной жизни. Они ходили в походы, устраивали турниры по бадминтону и жгли костры на берегу озера. Юна постепенно начала расслабляться. Возможно, мама была права, и здесь она действительно в безопасности. Новости о маньяке в городе казались чем-то далеким и нереальным, словно из другой жизни.

Сухо вел себя безупречно. Он помогал вожатым, защищал слабых и всегда находил доброе слово для каждого. Каре была от него в полном восторге.

– Он такой классный, – шептала она Юне, когда они сидели на пирсе, болтая ногами в воде. – Красивый, умный... И, кажется, ты ему нравишься, Юна. Он постоянно на тебя смотрит.

Юна посмотрела на черную гладь озера. Вода по-прежнему казалась мертвой, в ней не было ни рыбы, ни водорослей, только холодное отражение неба.

– Не знаю, Каре. Он кажется мне... слишком идеальным.

– Глупости! – отмахнулась подруга. – Просто признай, что ты влюбилась и боишься.

На четвертый день пребывания в лагере они решили устроить ночной пикник. Вожатые разрешили ребятам посидеть подольше у костра на поляне, которая находилась чуть в стороне от жилых корпусов.

– Давайте поиграем в «Мафию», – предложил Сухо, подбрасывая ветку в огонь. Искры взметнулись вверх, на мгновение осветив его лицо. – Я буду ведущим.

Игра шла весело, пока очередь не дошла до «убийств». Сухо описывал каждое действие так детально и с таким странным наслаждением, что Юне снова стало не по себе.

– Город засыпает... – его голос стал низким, вкрадчивым. – Просыпается мафия. Он идет по темным улицам, выбирая свою жертву. Он чувствует её страх, слышит, как бьется её сердце...

Юна сидела с закрытыми глазами, как того требовали правила, но ей казалось, что Сухо стоит прямо над ней. Его голос вибрировал в самом воздухе.

– Мафия делает свой выбор. Сегодня умрет... самая красивая.

Раздался чей-то смешок, но Юна не открыла глаз. Ей почудилось, что чья-то холодная рука на мгновение коснулась её волос.

– Все открывают глаза, – скомандовал Сухо. – Юна, тебя убили.

– Опять? – расстроилась Каре. – Почему всегда она?

– Потому что жертва должна быть особенной, – улыбнулся Сухо, и в свете костра его зубы блеснули слишком белым.

К полуночи ребята начали расходиться. Юна намеренно задержалась, помогая Шиыну собрать мусор, чтобы не идти вместе с основной группой.

– Юна, – окликнул её Сухо, когда Шиын отошел к бакам.

Она вздрогнула. Парень стоял в тени большого дуба, его фигура почти сливалась с темнотой.

– Да?

– Ты всё еще боишься? – он подошел ближе, нарушая её личное пространство. – Я видел, как ты бежала из туалета той ночью.

Юна замерла. Значит, те шаги... это был он?

– Ты следил за мной? – прямо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сухо рассмеялся — тихо, искренне, как будто она сказала что-то очень забавное.

– Следил? Нет. Я просто гулял. Мне тоже плохо спится на новом месте. Воздух здесь слишком чистый, не находишь? В городе он пахнет бензином и потом, а здесь... здесь он пахнет ожиданием.

– Ожиданием чего?

– Финала, – Сухо сделал еще шаг, и Юна невольно отступила назад, упершись спиной в дерево. – Каждая история должна иметь финал, Юна. Твоя мама отправила тебя сюда, чтобы спрятать от монстра. Но что, если монстр тоже захотел поехать в отпуск?

Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы были ледяными, как вода в озере.

– Ты очень красивая, – прошептал он, и на мгновение маска «хорошего парня» соскользнула, обнажая нечто темное, первобытное. – Такая прозрачная. Сквозь тебя видно всё: твой страх, твою доброту... Это так раздражает.

– Сухо, ты... ты пугаешь меня, – выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его руку.

В ту же секунду выражение его лица изменилось. Он снова стал тем самым популярным Ан Сухо, душой компании.

– Ой, прости! – он отступил назад, подняв руки в примирительном жесте. – Я не хотел. Просто заигрался в «Мафию». Наверное, я слишком вжился в роль. Идем, а то Шиын нас потеряет.

Он развернулся и зашагал к домикам, насвистывая какую-то мелодию. Юна осталась стоять у дерева, чувствуя, как её бьет крупная дрожь.

Этой ночью она не пошла в туалет, даже когда желание стало почти нестерпимым. Она сидела на кровати, глядя в окно, и видела, как в лесу, далеко за оградой лагеря, медленно перемещается свет одинокого фонарика. Кто-то бродил там, в самой чаще, где не было дорожек и указателей.

Утром за завтраком Юна заметила, что одного из парней из другого отряда нет на месте.

– А где Минхо? – спросил кто-то из ребят.

– Вожатые сказали, что его родители забрали рано утром, – ответил Шиын, не отрываясь от книги. – Срочные семейные обстоятельства.

Юна посмотрела на Сухо. Тот спокойно ел свой завтрак, обсуждая с Каре планы на вечерний концерт. Он выглядел совершенно нормальным. Но Юна заметила то, чего не видел никто другой: на рукаве его белоснежной толстовки, чуть выше манжета, было крошечное, почти незаметное бурое пятнышко.

Она знала, что это не грязь. И знала, что Минхо уже никогда не вернется домой.

– Юна, ты чего не ешь? – Сухо поднял на неё взгляд, и в его глазах проскользнула неприкрытая насмешка. – Тебе нужны силы. Сегодня будет очень насыщенный день.

Юна опустила голову, сжимая вилку так сильно, что та едва не погнулась. Она поняла: лагерь «Мечта» стал её клеткой. И хищник уже выбрал время для своего следующего хода.

– Я не хочу выходить на улицу, – едва слышно прошептала она.

– Придется, Юна, – Сухо улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой. – Ведь сегодня мы идем на озеро. Говорят, на дне мертвой воды можно увидеть свое будущее.

Юна посмотрела в окно. Небо затягивали тяжелые серые тучи, и мертвая вода озера вдали казалась чернее обычного. Она поняла, что её время истекает, и единственный человек, который мог бы ей помочь, сейчас сидел напротив и предлагал ей добавку чая.