← Назад к обзору

лагерь

Шепот костей под черной водой

Игра закончилась поздно. Когда бутылочка в последний раз замерла, указав на Шиына, общая усталость взяла верх над азартом. Воздух в комнате мальчиков стал тяжелым, спертым, и даже весёлые шутки Сухо больше не могли разогнать липкое ощущение тревоги, поселившееся в душе Юны.

– Ну что, герои, пора и честь знать, – Сухо поднялся с пола, потягиваясь всем телом. Его движения были пугающе плавными, почти кошачьими. – Завтра подъем рано, вожатые обещали какую-то «особую» программу.

– Надеюсь, это не кросс вокруг этого жуткого озера, – пробормотала Каре, сонно потирая глаза. – Юна, идем? Мне страшно идти одной до нашего домика.

Юна кивнула, быстро поднимаясь. Она не хотела оставаться здесь ни секундой дольше, хотя перспектива идти через темный двор пугала её не меньше.

– Я вас провожу, – вызвался Шиын, но Сухо уже был у двери, набрасывая на плечи легкую куртку.

– Отдыхай, Шиын, ты и так сегодня весь вечер всех развлекал. Я живу в соседнем корпусе с девочками, мне по пути.

Юна почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда Сухо посмотрел на неё. Его улыбка была безупречной, но в полумраке коридора глаза казались двумя глубокими провалами.

Путь до женского домика занял всего пару минут, но для Юны они растянулись в вечность. Фонари на территории лагеря горели через один, и их тусклый желтый свет едва разгонял густую тьму, сползавшую с гор. Лес вокруг казался живым существом, которое замерло в ожидании, затаив дыхание. Сухо шел чуть позади, и Юна кожей чувствовала его взгляд, прикованный к её затылку.

– Спокойной ночи, девочки, – мягко произнес он, когда они подошли к крыльцу. – Спите крепко. И не выходите ночью. Здесь легко заблудиться.

– Спокойной ночи, Сухо, – ответила Каре, уже открывая дверь.

Юна лишь коротко кивнула и поспешила скрыться в помещении. Оказавшись в своей комнате, она первым делом проверила замок на окне.

Ночь в лагере «Мечта» была неестественно тихой. Не было слышно ни стрекота цикад, ни привычного шума ветра. Только тихий храп Каре с соседней кровати нарушал тишину. Юна долго ворочалась, кутаясь в тонкое одеяло. Ей снилась черная вода озера, которая медленно поднималась, затапливая домики, и чье-то бледное лицо, смотрящее на неё из глубины.

Она проснулась внезапно. Организм требовательно напомнил о себе — сказывалось количество выпитого чая во время игры. Юна села на кровати, прислушиваясь. В комнате было темно, только полоска лунного света пробивалась сквозь щель в занавесках.

– Черт... – прошептала она, кусая губы.

Туалет находился в отдельном блоке, метрах в двадцати от их домика. Мысль о том, чтобы выйти на улицу в одиночку, казалась безумной. Она попробовала снова уснуть, надеясь, что дотерпит до рассвета, но через десять минут поняла: выбора нет.

Стараясь не шуметь, Юна накинула кофту и сунула ноги в тапочки. Дверь домика жалобно скрипнула, когда она вышла на крыльцо.

Ночной воздух был ледяным. Туман, пришедший с озера, окутал землю белесой пеленой, из-за чего очертания деревьев стали расплывчатыми и уродливыми. Юна сделала шаг, потом еще один, вцепившись пальцами в рукава кофты.

– Это просто лагерь. Просто деревья, – шептала она себе под нос, ускоряя шаг.

Вдруг слева, со стороны густых зарослей папоротника, донесся отчетливый шорох. Юна замерла, перестав дышать. Сердце колотилось в горле.

– Кто здесь? – её голос сорвался на писк.

В ответ послышался едва уловимый шепот. Казалось, будто несколько человек спорят о чем-то в глубине леса, но слова были неразличимы, превращаясь в монотонный гул. Юна, не помня себя от ужаса, бросилась к освещенному входу в туалетный блок. Она влетела внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Холодный кафель и резкий запах хлорки на мгновение привели её в чувство. Здесь был свет. Здесь было безопасно.

Пробыв внутри дольше, чем планировала, просто чтобы унять дрожь в коленях, Юна наконец решилась на обратный путь. Она выглянула наружу: туман стал еще плотнее. Быстрым шагом, почти бегом, она преодолела расстояние до своего домика, ни разу не оглянувшись. Ей казалось, что если она обернется, то увидит чью-то высокую фигуру, стоящую прямо за её спиной.

Уже в постели, согреваясь под одеялом, она услышала, как за окном кто-то прошел. Тяжелые, размеренные шаги по гравию. Юна зажмурилась, молясь, чтобы наступило утро.

Утро, вопреки опасениям, оказалось солнечным и ярким. Гнетущая атмосфера ночи рассеялась, как только первые лучи коснулись крыш. На завтраке все выглядели бодрыми.

– Юна, ты чего такая бледная? – спросил Шиын, пододвигая ей тарелку с кашей. – Опять кошмары снились?

– Да так, не выспалась, – уклончиво ответила она, мельком взглянув на Сухо.

Тот сидел во главе стола, окруженный стайкой девушек из другого отряда. Он смеялся, что-то увлеченно рассказывая, и выглядел как обычный, харизматичный подросток. Ни тени ночного холода, ни той étrange резкости, которую она заметила вчера.

– Сегодня идем в поход к старому водопаду! – объявил вожатый, входя в столовую. – Собираемся через полчаса у главных ворот.

Следующие несколько дней пролетели в суматохе лагерной жизни. Они ходили в походы, устраивали турниры по бадминтону и жгли костры на берегу озера. Юна постепенно начала расслабляться. Возможно, мама была права, и здесь она действительно в безопасности. Новости о маньяке в городе казались чем-то далеким и нереальным.

Сухо вел себя безупречно. Он помогал вожатым, защищал слабых и всегда находил доброе слово для каждого. Каре была от него в полном восторге.

– Он такой классный, – шептала она Юне, когда они сидели на пирсе. – Красивый, умный... И, кажется, ты ему нравишься, Юна. Он постоянно на тебя смотрит.

Юна посмотрела на черную гладь озера. Вода по-прежнему казалась мертвой, в ней не было ни рыбы, ни водорослей, только холодное отражение неба.

– Не знаю, Каре. Он кажется мне... слишком идеальным.

– Глупости! – отмахнулась подруга. – Просто признай, что ты боишься влюбиться.

На четвертый день пребывания в лагере они решили устроить ночной пикник. Вожатые разрешили ребятам посидеть подольше у костра на поляне, которая находилась чуть в стороне от жилых корпусов.

– Давайте поиграем в «Мафию», – предложил Сухо, подбрасывая ветку в огонь. Искры взметнулись вверх, на мгновение осветив его лицо. – Я буду ведущим.

Игра шла весело, пока очередь не дошла до «убийств». Сухо описывал каждое действие так детально и с таким странным наслаждением, что Юне снова стало не по себе.

– Город засыпает... – его голос стал низким, вкрадчивым. – Просыпается мафия. Он идет по темным улицам, выбирая свою жертву. Он чувствует её страх, слышит, как бьется её сердце. Мафия делает свой выбор. Сегодня умрет... самая красивая.

Раздался чей-то смешок, но Юна не открыла глаз. Ей почудилось, что чья-то холодная рука на мгновение коснулась её волос.

– Все открывают глаза, – скомандовал Сухо. – Юна, тебя убили.

– Опять? – расстроилась Каре. – Почему всегда она?

– Потому что жертва должна быть особенной, – улыбнулся Сухо, и в свете костра его зубы блеснули слишком белым.

К полуночи ребята начали расходиться. Юна намеренно задержалась, помогая Шиыну собрать мусор, чтобы не идти вместе с основной группой.

– Юна, – окликнул её Сухо, когда Шиын отошел к бакам.

Она вздрогнула. Парень стоял в тени большого дуба, его фигура почти сливалась с темнотой.

– Да?

– Ты всё еще боишься? – он подошел ближе, нарушая её личное пространство. – Я видел, как ты бежала из туалета той ночью.

Юна замерла. Значит, те шаги... это был он?

– Ты следил за мной? – прямо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сухо рассмеялся — тихо, как будто она сказала что-то очень забавное.

– Следил? Нет. Я просто гулял. Мне тоже плохо спится на новом месте. Воздух здесь слишком чистый, не находишь? В городе он пахнет бензином и потом, а здесь... здесь он пахнет ожиданием.

– Ожиданием чего?

– Финала, – Сухо сделал еще шаг, и Юна невольно отступила назад, упершись спиной в дерево. – Каждая история должна иметь финал, Юна. Твоя мама отправила тебя сюда, чтобы спрятать от монстра. Но что, если монстр тоже захотел поехать в отпуск?

Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы были ледяными.

– Ты очень красивая, – прошептал он, и на мгновение маска «хорошего парня» соскользнула, обнажая нечто темное. – Такая прозрачная. Сквозь тебя видно всё: твой страх, твою доброту. Это так раздражает.

– Сухо, ты... ты пугаешь меня, – выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его руку.

В ту же секунду выражение его лица изменилось. Он снова стал тем самым популярным Ан Сухо.

– Ой, прости! – он отступил назад, подняв руки. – Я не хотел. Просто заигрался в «Мафию». Наверное, я слишком вжился в роль. Идем, а то Шиын нас потеряет.

Он развернулся и зашагал к домикам. Юна осталась стоять у дерева, чувствуя, как её бьет крупная дрожь.

Этой ночью она не пошла в туалет. Она сидела на кровати, глядя в окно, и видела, как в лесу, далеко за оградой лагеря, медленно перемещается свет одинокого фонарика. Кто-то бродил там, в самой чаще.

Утром за завтраком Юна заметила, что одного из парней из другого отряда нет на месте.

– А где Минхо? – спросил кто-то из ребят.

– Вожатые сказали, что его родители забрали рано утром, – ответил Шиын, не отрываясь от книги. – Срочные семейные обстоятельства.

Юна посмотрела на Сухо. Тот спокойно ел свой завтрак. Но Юна заметила то, чего не видел никто другой: на рукаве его белоснежной толстовки, чуть выше манжета, было крошечное бурое пятнышко.

Она знала, что это не грязь.

– Юна, ты чего не ешь? – Сухо поднял на неё взгляд, и в его глазах проскользнула неприкрытая насмешка. – Тебе нужны силы. Сегодня будет насыщенный день.

Юна опустила голову. Она поняла: лагерь «Мечта» стал её клеткой. И хищник уже выбрал время для следующего хода.

– Я не хочу выходить на улицу, – едва слышно прошептала она.

– Придется, Юна, – Сухо улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой. – Ведь сегодня мы идем на озеро. Говорят, на дне мертвой воды можно увидеть свое будущее.

Юна посмотрела в окно. Небо затягивали тяжелые серые тучи. Она поняла, что её время истекает, и единственный человек, который мог бы ей помочь, сейчас сидел напротив и предлагал ей добавку чая.

– Шиын, нам нужно поговорить, – шепнула она другу, когда они выходили из столовой. – Пожалуйста. Это касается Минхо. И Сухо.

Шиын серьезно кивнул, поправляя очки.

– Я тоже заметил странности, Юна. Давай встретимся у старого причала через час. Там нас никто не услышит.

Весь час до встречи Юна провела как на иголках. Ей казалось, что Сухо наблюдает за ней из каждого окна, из-за каждого дерева. Когда она наконец добралась до причала, Шиын уже ждал её.

– Он не уезжал, Юна, – Шиын понизил голос до шепота. – Я пробрался в комнату вожатых. У них нет записей о том, что за Минхо кто-то приезжал. И его вещи... они всё еще в его тумбочке.

– О боже... – Юна прикрыла рот рукой. – Значит, он...

– Я думаю, Сухо что-то с ним сделал, – Шиын выглядел напуганным, но решительным. – Мы должны бежать. Прямо сейчас. Через лес к трассе.

– Мы не успеем, – раздался голос сзади.

Они резко обернулись. На дорожке, ведущей к причалу, стоял Сухо. В руках он держал тяжелую металлическую биту, которую обычно использовали для бейсбола. На его лице не было улыбки. Только холодная, мертвая пустота.

– Шиын, Шиын... – Сухо медленно пошел к ним. – Ты всегда был слишком умным. А умные люди в таких местах долго не живут.

– Сухо, остановись! – крикнул Шиын, заслоняя собой Юну. – Мы вызовем полицию!

– Чем? – Сухо усмехнулся, доставая из кармана два разбитых смартфона. – Связи здесь нет, а ваши игрушки больше не работают.

Он сделал резкий выпад. Шиын попытался увернуться, но удар биты пришелся ему по плечу. Парень вскрикнул и упал на колени.

– Нет! – Юна бросилась к другу, но Сухо грубо оттолкнул её.

– Твоя очередь еще придет, красавица, – прошипел он. – А пока посмотри, как умирает твоя надежда.

– Беги, Юна! – прохрипел Шиын, пытаясь схватить Сухо за ноги. – Беги в лес!

Юна замерла на секунду, разрываясь между желанием помочь и инстинктом выживания. Но когда Сухо замахнулся битой во второй раз, она поняла, что Шиын прав. Если она останется, они оба умрут здесь.

Она развернулась и бросилась в гущу леса. Ветви хлестали её по лицу, корни деревьев пытались подставить подножку, но она бежала, не оглядываясь. Сзади донесся глухой удар и тишина, которая была страшнее любого крика.

– Я иду за тобой, Юна! – раздался в лесу звонкий, почти веселый голос Сухо. – Прячься лучше! Охота только начинается!

Юна бежала, пока легкие не начало жечь огнем. Она выскочила на берег озера, в то самое место, где вода была особенно черной и неподвижной. Туман здесь был настолько густым, что она не видела собственных рук.

– Пожалуйста, хоть бы кто-нибудь... – рыдала она, прижимаясь к стволу старой сосны.

– Здесь никого нет, – прошептал голос прямо ей в ухо.

Юна вскрикнула и попыталась оттолкнуться, но сильные руки прижали её к дереву. Сухо смотрел на неё в упор. Его глаза сияли безумным восторгом.

– Ты так красиво бежала, – он провел ладонью по её щеке. – Твой страх... он такой сладкий. Знаешь, почему это озеро называют мертвым? Потому что оно хранит секреты. И ты станешь самым красивым из них.

– Почему ты это делаешь? – всхлипнула она. – Мы же были друзьями...

– Друзьями? – Сухо рассмеялся, и этот смех эхом разнесся над водой. – Люди для меня — просто куклы. Одни ломаются быстро, другие — медленно. Ты — редкая кукла, Юна. Фарфоровая. Тебя хочется разбивать по кусочку.

Он достал из кармана нож. Тот самый, которым он, вероятно, разделался с Минхо и Шиыном.

– Но сначала... я хочу увидеть, как гаснет свет в твоих глазах. Это мой любимый момент.

Он приставил лезвие к её горлу. Юна зажмурилась, ожидая конца. Но вдруг где-то вдалеке раздался звук полицейской сирены.

Сухо замер. Его лицо исказилось от ярости.

– Неужели этот очкарик успел что-то сделать? – прорычал он.

Воспользовавшись его замешательством, Юна со всей силы ударила его коленом в пах и, когда он согнулся, толкнула его в сторону озера. Сухо не удержался на скользком берегу и с тяжелым всплеском рухнул в черную воду.

Юна не стала смотреть, выплывет он или нет. Она бросилась в сторону лагеря, на свет фонарей, которые теперь казались ей маяками спасения.

Когда она выбежала к воротам, там уже стояли машины полиции и скорой помощи. Каре, плачущая и напуганная, бросилась к ней.

– Юна! О боже, ты жива! Вожатый нашел кровь в комнате мальчиков и вызвал помощь через спутниковый телефон!

Юна упала на траву, её силы окончательно иссякли. Она видела, как полицейские прочесывают берег озера, как выносят на носилках бледного, но живого Шиына — удар пришелся вскользь.

Но Сухо так и не нашли.

Озеро было обследовано водолазами, но черная вода не отдала свою добычу. Полиция решила, что он утонул, не в силах выбраться из вязкого ила.

Через неделю Юна сидела в своей комнате дома. Мама не отходила от неё ни на шаг, постоянно извиняясь за то, что отправила её в это место. Юна молчала. Она смотрела в окно на заходящее солнце.

На её столе лежал конверт без обратного адреса. Внутри была небольшая фотография — она сама, спящая в автобусе по дороге в лагерь. На обороте красивым, аккуратным почерком было написано всего три слова:

«До скорой встречи».

Юна медленно опустила фотографию. Она знала, что мертвая вода не забирает таких, как он. Она просто дает им время подготовиться к новому финалу. И теперь она знала: прятаться бесполезно. Охотник всё еще на свободе, и он только вошел во вкус.