← Назад к обзору

Лагерь шгш

Игры теней и шёлковых лент

Утро в «Дубраве» началось с ослепительного солнца, пробивающегося сквозь ветви сосен, и оглушительного гомона птиц. Дима проснулся первым, ощущая на своей груди тяжесть золотистых волос Ксюши. Вчерашняя ночь казалась сном, если бы не приятная ломота в мышцах и стойкий аромат её духов на подушке. Он осторожно высвободился из объятий, стараясь не разбудить её, и вышел на крыльцо, чтобы вдохнуть прохладный лесной воздух.

Его идиллия длилась недолго. Из соседнего корпуса вышла Наташа. Она была одета в облегающий спортивный костюм, который подчеркивал каждый изгиб её тела, но взгляд её был холодным и расчетливым. Она даже не поздоровалась, лишь мазнула по Диме взглядом, в котором читалась гремучая смесь из ревности и какого-то странного торжества.

Через час, когда компания собралась у столовой, Наташа подошла к Ксюше. Дима в это время о чем-то спорил с Дерзким по поводу предстоящего похода на озеро, а Саламандра лениво крутила в руках нож-бабочку, прислушиваясь к их перепалке.

– Ксюш, есть минутка? – Наташа коснулась плеча девушки. Голос её звучал непривычно спокойно, почти дружелюбно. – Нужно обсудить женские дела. Пойдем ко мне в номер, это не займет много времени.

Ксюша, всё ещё пребывающая в легкой эйфории после примирения с Димой, лишь пожала плечами. Она чувствовала себя победительницей и не ждала подвоха.

– Ладно, Наташ. Дим, я скоро буду! – крикнула она парню и последовала за своей давней соперницей.

Номер Наташи в двенадцатом корпусе был точной копией их седьмого, но здесь царил идеальный порядок, нарушаемый лишь тяжелым ароматом терпкого парфюма. Как только дверь закрылась, Наташа обернулась.

– Я всё слышала вчера, – без прелюдий начала она, сложив руки на груди. – Стены в этих домиках из картона, Ксюша. Вы были довольно... экспрессивны.

Ксюша густо покраснела, но не отвела взгляда.

– И что с того? Мы с Димой снова вместе. У нас всё серьезно, если ты об этом хотела спросить.

Наташа усмехнулась, присаживаясь на край кровати.

– Серьезно? Дима — парень-катастрофа. Ему всегда нужно что-то острое, что-то, что выбивает почву из-под ног. Ты даешь ему нежность, это мило. Но надолго ли его хватит?

– К чему ты клонишь? – Ксюша почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– К тому, что я его знаю дольше. И я знаю, чего он хочет на самом деле, когда устает быть «хорошим парнем», – Наташа встала и вытащила из-под кровати небольшой черный кейс. – Я хочу предложить тебе сделку.

Она щелкнула замками и открыла крышку. Ксюша невольно ахнула. Внутри, аккуратно разложенные на бархатной подкладке, лежали вещи, которые никак не вязались с образом тихого детского лагеря: блестящие стальные наручники, кожаный кляп-шарик, изящная черная плетка с мягким хвостом и кружевной костюм кошки с атласными ушками.

– Это мой «тревожный чемоданчик», – Наташа провела пальцем по рукоятке плетки. – Я везла это для него. Я хочу переспать с Димой. Один раз. Жестко, так, как он любит, когда у него срывает крышу от проблем.

Ксюша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ярость и любопытство смешались в странный коктейль.

– Ты с ума сошла? Ты предлагаешь мне... разрешить тебе его трахнуть? – голос Ксюши дрогнул.

– Послушай меня внимательно, – Наташа подошла вплотную, её глаза горели фанатичным огнем. – Ты его любишь, я это вижу. Но ты боишься этой его стороны. Дай мне выпустить его пар, и он будет твоим навсегда, тихим и домашним. Взамен...

Наташа сделала паузу, внимательно изучая фигуру Ксюши.

– Взамен я отдам тебе этот набор. Весь. И костюм тоже. Мы с тобой одного роста и комплекции, на тебе он будет сидеть идеально. Подумай, Ксюша. Ты сможешь сама стать для него той, кем боишься быть. Но сначала я покажу ему, на что способна я.

Ксюша смотрела на черную кожу и холодный металл. В голове проносились картины вчерашней ночи. Дима был нежным, но в его движениях она чувствовала скрытую силу, которую он словно боялся выпустить на волю, чтобы не напугать её. А что, если Наташа права? Что, если ему нужно это безумие?

Но отдавать его другой... даже на одну ночь...

– Нет, – твердо сказала Ксюша, но тут же добавила: – Я не позволю тебе прикасаться к нему. Но набор мне интересен.

Наташа разочарованно выдохнула, но в её глазах мелькнула хитрая искра. Она поняла, что лед тронулся.

– Ты хочешь всё и сразу? Смело. Но ты же не умеешь этим пользоваться. Ты его просто рассмешишь или поранишь.

– Я разберусь, – Ксюша подошла к кейсу и коснулась шелковистой ткани костюма кошки. – Дима любит меня. И если он хочет остроты, он получит её от меня.

– Ладно, – Наташа внезапно улыбнулась, и эта улыбка была пугающей. – Забирай. Считай это моим подарком на ваше воссоединение. Но учти: если ты не справишься, если побоишься нажать сильнее — он всё равно придет ко мне. Рано или поздно.

Ксюша захлопнула кейс, чувствуя, как дрожат руки.

– Не придет. Спасибо за реквизит, Наташа.

Когда Ксюша вернулась в их номер, Димы там не было — видимо, ушел с Дерзким на волейбольную площадку. Она спрятала кейс в шкаф, забросав его своими вещами. Сердце колотилось где-то в горле. Весь оставшийся день она была сама не своя: задумчивая, молчаливая, она ловила на себе обеспокоенные взгляды Димы.

– Ксю, что случилось? – спросил он, когда они сидели на пирсе, болтая ногами в воде. – Ты после разговора с Наташей какая-то странная. Она тебе что-то наговорила?

– Нет, Дим, всё в порядке, – она прижалась к его плечу. – Просто... я думаю о том, как сильно я тебя люблю. И на что я готова ради нас.

Дима обнял её, вдыхая запах её волос.

– Тебе не нужно ни на что «готовиться». Мы просто будем вместе, и всё.

Вечер опустился на лагерь внезапно. После ужина компания устроила небольшие посиделки у Дерзкого, но Ксюша под предлогом головной боли утащила Диму в их номер пораньше.

– Иди в душ, – прошептала она, толкая его в сторону ванной комнаты. – Я приготовлю сюрприз.

Дима усмехнулся, предвкушая продолжение вчерашнего, и скрылся за дверью. Как только зашумела вода, Ксюша бросилась к шкафу.

Костюм кошки сел идеально, как и предсказывала Наташа. Тонкое кружево едва прикрывало грудь, а сзади красовался кокетливый хвост. Она надела ободок с ушками, посмотрела в зеркало и не узнала себя. В глазах вместо привычной мягкости появился вызов. Она достала наручники и положила их на тумбочку, а плетку спрятала под подушку.

Когда Дима вышел из душа, обмотанный полотенцем по пояс, он замер. В комнате горел только ночник, окутывая всё интимным полумраком. Ксюша сидела на кровати в позе кошки, медленно поглаживая себя по бедру.

– Ого... – только и смог выдать Дима. Его взгляд потемнел, а дыхание мгновенно сбилось. – Ксюша, это... откуда?

– Тебе нравится? – она медленно поднялась, грациозно сокращая расстояние между ними. – Я подумала, что вчера мы были слишком осторожны.

Она провела ладонями по его мокрой груди, чувствуя, как напрягается каждый его мускул.

– Ксюш, ты меня пугаешь и заводишь одновременно, – хрипло признался он, подхватывая её за талию.

– Тише, – она прижала палец к его губам, а другой рукой внезапно щелкнула стальным браслетом на его запястье.

Дима дернулся, но второй браслет уже замкнулся на спинке кровати. Ксюша действовала быстро, ведомая каким-то инстинктом, о наличии которого сама не подозревала.

– Эй, ты серьезно? – Дима попытался потянуть руку, но наручники держали крепко. В его голосе смешались недоумение и нарастающее возбуждение.

– Вполне, – Ксюша достала из-под подушки плетку. – Ты сказал, что у тебя много проблем, Дима. Забудь о них. Сегодня ты не решаешь ничего. Сегодня ты принадлежишь мне.

Она легонько провела кончиками хвостов плетки по его животу, спускаясь ниже, к краю полотенца. Дима шумно выдохнул, подаваясь вперед.

– Ксюша... черт... я и не знал, что ты такая...

– Какая? – она прикусила мочку его уха, обжигая дыханием. – Дерзкая? Грубая? Наташа думала, что только она знает, что тебе нужно. Но она ошиблась.

Упоминание Наташи подействовало на Диму как разряд тока. Он рванулся в путах, глядя на Ксюшу с нескрываемым восторгом.

– Ты ревнуешь? – прошептал он.

– Я оберегаю своё, – отрезала она и внезапно хлестнула плеткой по матрасу рядом с его бедром. Хлесткий звук заставил Диму вздрогнуть. – Не отвлекайся.

Она сорвала с него полотенце, оставляя его полностью обнаженным и беззащитным перед её взглядом. Ксюша медленно, дразняще начала ласкать его, используя не только руки, но и холодную кожу плетки. Дима стонал, его тело выгибалось, мышцы пресса перекатывались под кожей.

– Пожалуйста, Ксюш... я больше не могу так... – его голос был полон мольбы.

Она достала кляп, но, посмотрев в его полные страсти глаза, решила, что хочет слышать его голос. Вместо этого она придвинулась ближе, оседлав его бедра. Костюм кошки терся о его кожу, создавая невыносимое трение.

– Ты хочешь меня? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

– Больше жизни, – выдохнул он.

Ксюша медленно опустилась на него, заполняя себя его твердостью. Оба одновременно вскрикнули. Это было совсем не так, как вчера. Это было острее, злее, первобытнее.

Она двигалась на нем, задавая бешеный ритм, а Дима, скованный наручниками, мог только отвечать на её толчки, впиваясь пальцами свободной руки в простыни. Его таз двигался ей навстречу, стремясь к максимальной глубине.

– Еще... – шептал он, теряя связь с реальностью. – Да, вот так...

Ксюша чувствовала, как внутри неё нарастает шторм. Она наклонилась к нему, позволяя ему кусать её за плечо, заглушая свои стоны в его шее. Плетка была отброшена, теперь существовали только их тела и этот безумный ритм.

В какой-то момент Дима не выдержал. Одним мощным рывком он заставил её лечь на спину, нависая сверху настолько, насколько позволяла длина цепи наручников. Его движения стали резкими, глубокими, доводящими до предела.

– Ты моя, – рычал он, впиваясь в её губы жадным поцелуем. – Только моя.

Финал наступил внезапно и сокрушительно. Ксюша выгнулась дугой, чувствуя, как мир рассыпается на тысячи искр, и Дима последовал за ней, содрогаясь всем телом и выкрикивая её имя.

Когда они наконец отдышались, Дима всё еще был пристегнут, но теперь это казалось забавным. Ксюша, тяжело дыша, потянулась за ключом.

– Ну и ну, – Дима потер запястье, когда она его освободила. – Я, конечно, знал, что ты полна сюрпризов, но это... Это было лучшее, что случалось в моей жизни.

Ксюша сняла ушки и устало улыбнулась, прижимаясь к нему.

– Теперь ты веришь, что мне никто не нужен, кроме тебя? И тебе никто не нужен?

– Ксюш, после такого... – он притянул её к себе, укрывая одеялом. – Наташа может забрать свой чемоданчик обратно. Ей он больше не пригодится.

За стеной послышался какой-то шорох и приглушенный звук, похожий на всхлип или сдавленное проклятие. Наташа действительно всё слышала. Но теперь это не имело никакого значения.

Дима заснул мгновенно, впервые за долгое время без кошмаров и мыслей о долгах. А Ксюша еще долго смотрела в потолок, слушая шум сосен. Она знала, что перешла черту, но ни капли об этом не жалела. Она защитила свою любовь, и теперь в их отношениях не осталось тайн — только они двое и бесконечное лето «Дубравы».