← Назад к обзору

Ласковый ангел

Крылья из пепла

Дача Виктора Сергеевича встретила их тишиной промерзшего соснового бора и запахом старого дерева. Здесь, вдали от неоновых огней Охты и тяжелого дыхания города, время словно замирало. Виктор помог Джокеру добраться до дивана в гостиной, обложил его грелками и заставил выпить какой-то отвратительный на вкус травяной отвар, смешанный с аптечными препаратами.

– Спи, – коротко бросил отчим, задергивая тяжелые шторы. – Если начнешь бредить — зови. Я буду в соседней комнате чистить наградной.

Александр не ответил. Сон навалился на него свинцовой плитой, но это был уже не тот лихорадочный кошмар, а тяжелое, восстанавливающее забытье. Ему казалось, что он плывет по темной реке, и берега ее усыпаны белыми перьями, которые при ближайшем рассмотрении оказывались использованными шприцами.

Он проснулся через двенадцать часов. Лихорадка отступила, оставив после себя жуткую слабость и ломоту в суставах, но зрение прояснилось, а внутреннее кровотечение, судя по отсутствию новых пятен на повязках, прекратилось.

Джокер сел, преодолевая головокружение, и увидел на столе рядом с диваном свой телефон и горячую кружку с бульоном.

– Ожил? – Виктор Сергеевич вошел в комнату, вытирая руки ветошью. – Вид у тебя все еще как у восставшего из ада, но глаза уже не такие мутные. Ешь.

– Спасибо, Сергеич, – хрипло произнес Джокер, притягивая к себе кружку. – Что в городе?

– Ворон рвет и мечет, – старый опер присел на край кресла. – Лаборатория, которую ты нашел, была всего лишь перевалочным пунктом и мелким цехом для фасовки. Основной варщик, судя по всему, профессионал высокого класса. Геныч сказал, что оборудование там стояло такое, какое не в каждом институте химии найдешь. Но самое интересное не это.

Виктор сделал паузу, внимательно глядя на пасынка.

– Эксперты Ворона покопались в остатках реактивов. Этот «Ласковый ангел» — не просто наркотик. В его составе нашли компоненты, которые используются в экспериментальной фармакологии для подавления воли и блокировки определенных зон мозга. Тот, кто его создал, не просто хотел заработать денег. Он ставил эксперимент.

Джокер замер с кружкой в руках.

– Эксперимент на ком? На торчках?

– На районе, Саша. На системе. Посмотри сам: «Ангел» выкашивает самых слабых, но перед смертью они становятся абсолютно управляемыми. Они сделают всё, что им прикажут, лишь бы получить третью дозу. А потом — тихий уход. Никаких бунтов, никакой лишней суеты. Идеальное оружие для зачистки территории от «нежелательного элемента».

Александр поставил бульон на стол. Мысли в голове начали выстраиваться в логическую цепочку.

– Поэтому химик ушел. Он знал, что мы придем. Надпись на стене... «Скоро прилетят другие». Это не про наркоманов. Это про новую партию товара. Или про новых исполнителей.

– Именно, – кивнул Виктор. – И еще одно. Геныч передал, что Ворон получил «черную метку». Кто-то из верхов намекнул ему, что если он не найдет способ легализовать этот бизнес под своим крылом или не уберется с района, его место займет «Ангел».

Джокер почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он вспомнил того парня в шахте. Его блаженную улыбку и пустые глаза. Это была не просто смерть, это было стирание личности.

– Мне нужно вернуться, – он попытался встать, но ноги предательски подогнулись.

– Сидеть! – рявкнул Виктор Сергеевич, и в его голосе прорезались нотки того самого грозного майора, которого когда-то боялся весь криминальный мир. – Ты сейчас даже муху не прихлопнешь. Тебе нужно минимум три дня, чтобы химия вышла из крови.

– У меня нет трех дней, – Джокер упрямо сжал челюсти. – Если Ворон начнет договариваться с этими тварями, район превратится в кладбище.

– Ворон не дурак, – Виктор смягчил тон. – Он понимает, что те, кто прислал «Ангела», не собираются с ним делиться. Они собираются его заменить. А он этого не допустит. Сейчас он затаился, ждет твоего возвращения. Он думает, что ты знаешь больше, чем сказал Генычу.

Джокер снова взял телефон. Несколько пропущенных от Геныча, один от Ворона. И странное сообщение с незнакомого номера, пришедшее час назад: «Шахта была лишь первым кругом. Хочешь увидеть рай — приходи в «Орион» в полночь».

– «Орион»? – Александр нахмурился. – Это же старый кинотеатр на окраине, его лет десять как закрыли.

– Там сейчас складская зона, – отозвался Виктор, заглядывая в экран телефона. – Саша, это ловушка. Очевидная, как дважды два.

– Знаю, – Джокер медленно поднялся, в этот раз удерживая равновесие. – Но это единственная зацепка. Они думают, что я приду один и полуживой.

– Ты вообще никуда не пойдешь, – отрезал отчим. – Я сам проверю это место.

– Нет, – Александр посмотрел на него в упор. – Им нужен я. Тот, кто пережил падение в шахту. Для них я — выживший образец. Они захотят посмотреть, как «Ангел» подействовал на подготовленный организм.

Виктор Сергеевич долго молчал, всматриваясь в бледное, осунувшееся лицо Александра. Он знал этот взгляд. Упрямый, самоубийственный и абсолютно непоколебимый. Точно такой же взгляд был у матери Саши, когда она принимала решения, которые невозможно было оспорить.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Но мы пойдем вместе. Ты будешь приманкой, а я — твоим ангелом-хранителем. С СВД на крыше соседнего ангара.

– Договорились, – кивнул Джокер.

Остаток дня прошел в подготовке. Виктор достал из тайника свое старое снаряжение, а Джокер, пересиливая слабость, тренировал хватку правой руки. Плечо ныло, но пальцы уже не дрожали.

К «Ориону» они подъехали за час до назначенного времени. Старое здание кинотеатра, облупленное и заросшее кустарником, выглядело зловеще в свете луны. Вокруг — пустыри и ржавые остовы грузовиков. Типичное место для расправы.

Виктор Сергеевич бесшумно исчез в темноте, уходя на позицию. Джокер остался один. Он проверил пистолет, дослал патрон в патронник и медленно направился к главному входу. Тяжелые дубовые двери были приоткрыты.

Внутри пахло пылью, плесенью и... чем-то сладковато-приторным. Тем самым запахом, который преследовал его в шахте. Запах «Ангела».

– Я пришел, – негромко сказал Джокер, входя в просторный холл. Его голос эхом разнесся под высокими потолками.

Сверху, с балкона второго этажа, раздались медленные аплодисменты.

– Поразительно, – произнес мягкий, почти вкрадчивый голос. – Выживаемость на уровне чуда. Александр Комолов, вы — настоящий феномен.

Джокер поднял взгляд. В тени балкона стоял высокий человек в безупречном сером костюме. Его лицо скрывала темнота, но по осанке чувствовалось, что это не обычный бандит.

– Кто ты? – спросил Джокер, держа руку на рукояти оружия.

– Называйте меня Орнитолог, – ответил незнакомец. – Я изучаю повадки «ангелов» и тех, кто пытается подрезать им крылья. Вы ведь понимаете, Александр, что ваша встреча с нашим продуктом не была случайностью? Нам нужен был кто-то сильный. Тот, чья смерть вызовет резонанс, но чья борьба даст нам ценные данные.

– Данные получены? – Джокер сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.

– О да. Ваша реакция на токсин была классической, но воля к жизни... это восхищает. Вы должны были умереть в той шахте в течение часа. Но вы позвонили. Вы боролись.

– Рад, что развлек тебя, – процедил Джокер. – Теперь спускайся сюда, я покажу тебе еще пару трюков.

Орнитолог тихо рассмеялся.

– Вы так предсказуемы в своей агрессии. Но мы здесь не для драки. Я пришел предложить вам сделку. Ворон — это прошлое. Он — старый хищник, который привык рвать мясо зубами. Мы же предлагаем будущее. Чистое, эффективное, без лишней крови.

– «Без крови»? – Джокер указал на свое плечо. – Я видел, как твое будущее улыбается в шахте перед тем, как испустить дух.

– Издержки производства, – отмахнулся человек в сером. – Зато посмотрите на результат. Район затихает. Преступность падает, потому что все заняты поиском «Ангела». Мы предлагаем вам стать нашим представителем на Охте. Вы знаете всех, вас уважают. Ворон уйдет на покой, а вы получите всё.

– Заманчиво, – Джокер вытащил пистолет и навел его на балкон. – Но есть одна проблема.

– Какая же?

– Я не люблю птиц. Особенно тех, что гадят на моем районе.

В этот момент где-то далеко, на крыше соседнего здания, блеснула линза прицела. Грянул выстрел. Пуля калибра 7.62 должна была снести голову Орнитологу, но тот словно предчувствовал атаку — за мгновение до хлопка он отшатнулся назад, вглубь балкона.

– Некрасиво, Александр! – донесся его голос, теперь уже более жесткий. – Мы хотели по-хорошему.

Из боковых дверей холла выскочили четверо. Крепкие парни в тактическом снаряжении, с короткими автоматами в руках. Это не были наркоманы. Это были профессиональные наемники.

Джокер нырнул за массивную колонну, когда по залу ударили очереди. Штукатурка посыпалась ему на голову.

– Сергеич, их больше, чем мы думали! – крикнул он в гарнитуру, которую вставил перед входом.

– Вижу двоих у входа, минус один! – отозвался Виктор. Снова грохнул выстрел СВД, и один из наемников рухнул, выронив оружие.

Джокер высунулся из-за колонны и сделал два быстрых выстрела. Один из нападавших схватился за колено, второй успел скрыться за перевернутыми креслами.

– Комолов, живым ты нам нужнее, но и калека подойдет! – крикнул Орнитолог сверху. – Взять его!

Завязался бой. Джокер чувствовал, как слабость снова начинает накатывать, а раненое плечо отзывается пульсирующей болью при каждой отдаче пистолета. Он двигался на одних инстинктах, меняя позиции, используя тени и обломки мебели.

Внезапно в зале вспыхнул яркий свет. Огромные прожекторы кинотеатра, которые кто-то починил, ослепили Александра.

– Теперь ты в лучах славы, Джокер! – раздался голос Орнитолога.

Наемники, используя светошумовые гранаты, начали сжимать кольцо. У Джокера звенело в ушах, мир превратился в хаос из вспышек и грохота. Он почувствовал, как чье-то мощное плечо врезалось ему в грудь, сбивая с ног. Пистолет отлетел в сторону.

На него навалились двое, прижимая к полу. Один из них достал знакомую ампулу с маркировкой «Ласковый ангел».

– Третья доза, как и было обещано, – прошептал наемник, поднося иглу к шее Джокера.

Александр дернулся, вкладывая в это движение все остатки сил, но его держали крепко. Кончик иглы уже коснулся кожи, когда потолок холла внезапно взорвался градом стеклянных осколков.

Стеклянный купол кинотеатра разлетелся вдребезги. Сверху на тросах, как черные ангелы возмездия, спускались люди в масках.

– Работает СОБР! Всем лежать, руки за голову! – мощный голос перекрыл шум боя.

Наемники замешкались, и этого мгновения Джокеру хватило. Он резко ударил державшего его бойца головой в лицо, услышал хруст переносицы и перекатился в сторону.

В зале начался настоящий хаос. Спецназ действовал быстро и жестко. Орнитолог попытался скрыться через чердачный люк, но там его уже ждал Виктор Сергеевич, который, несмотря на возраст, двигался с грацией старого волка.

– Куда-то спешим, уважаемый? – Виктор приставил ствол пистолета к подбородку человека в сером костюме. – У нас к вам накопилось много вопросов по химии.

Через полчаса всё было кончено. Наемники были обезврежены, Орнитолог в наручниках сидел в углу, злобно глядя на Джокера.

Александр сидел на ступенях кинотеатра, прижимая к плечу новый пакет со льдом. Рядом стоял Виктор Сергеевич, тяжело дыша.

– Как ты вызвал СОБР? – спросил Джокер, глядя на суету полицейских машин.

– Я старый мент, Саша, – Виктор усмехнулся. – У меня свои каналы. Когда я понял, что здесь пахнет не просто разборками, а терроризмом, я позвонил тем, кто не берет взяток у Ворона. Ну, почти не берет.

– Ворон будет в ярости, – Джокер закрыл глаза. – Мы сдали лабораторию и куратора государству.

– Пусть бесится, – отмахнулся Виктор. – Главное, что «Ангел» больше не будет летать по району. По крайней мере, этот вид.

К ним подошел один из офицеров спецназа, снимая маску.

– Виктор Сергеевич, спасибо за наводку. В подвалах нашли еще три тонны прекурсоров. Если бы это ушло в город, мы бы через неделю хоронили по сотне человек в день.

– Работайте, ребята, – кивнул Виктор.

Он посмотрел на Джокера.

– Поехали домой, герой. Тебе нужно настоящее лечение, а не мои отвары.

– Погоди, – Джокер поднялся и подошел к Орнитологу. Тот поднял голову, в его глазах не было страха, только холодный исследовательский интерес.

– Ты ведь знаешь, что я не последний, – тихо сказал Орнитолог. – Мы создали спрос. Теперь предложение будет рождаться само собой.

Джокер наклонился к нему, и в его голосе прозвучал металл, от которого даже у наемников пошли бы мурашки по коже.

– Может быть. Но каждый раз, когда твои «птицы» будут прилетать на Охту, я буду здесь. И в следующий раз я не буду ждать спецназ. Я просто вырву вам крылья.

Он развернулся и пошел к машине Виктора. Ночь подходила к концу. Над Петербургом занимался серый, холодный рассвет, смывая следы «Ласкового ангела» с улиц города. Джокер знал, что война не окончена, но сегодня он отвоевал свое право дышать этим воздухом. Без примеси синтетической смерти.

– Саш, – позвал Виктор, когда они уже выезжали на проспект. – Ты как?

Джокер посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали.

– Нормально, батя. Просто... очень хочется спать. По-настоящему.

– Спи, – улыбнулся Виктор Сергеевич. – Теперь можно.

Машина скрылась в утреннем тумане, оставляя позади руины «Ориона» и эхо сорванного эксперимента, который едва не стал концом для целого района. Но Джокер знал: пока он жив, ангелы здесь будут летать только по его правилам.