← Назад к обзору

Ледяной маг

Отзвуки предательства и запах ладана

Гарри горько усмехнулся в темноту, рассеянно пропуская сквозь пальцы гладкие, пахнущие ночной свежестью пряди Куроки.

– Я знаю, каково это — быть игрушкой в чужих руках, – произнес он едва слышно, и его голос потонул в тихом мерном стуке дождевых капель по стеклу. – В глазах Джеймса и Лили я был досадной помехой, портящей сияющий образ Мальчика-Который-Выжил. В глазах Дамблдора — лишней переменной, которую следовало либо сломать, либо стереть в порошок ради мифического «Высшего Блага». Если я уподоблюсь им и начну использовать тех, кто доверил мне свою жизнь... тогда они победили. Тогда тот шестнадцатилетний мальчишка действительно сгнил в казематах Азкабана, а вместо него вылезло бессердечное чудовище.

Курока теснее прижалась к его груди. Ее крошечный носик уткнулся в его шею, а пушистые хвосты мягко обвились вокруг его бедер, словно защищая от невидимых призраков прошлого.

– Ты не чудовище, Гарри-кун, – тихо, почти благоговейно промурлыкала она. – Твой лед режет только врагов. А для меня... твое тепло слаще любой магии на свете, нья.

Она затихла, и вскоре ее дыхание стало глубоким и ровным. Нэкомата уснула, убаюканная биением его сердца. Гарри же еще долго лежал без сна, глядя в серый полумрак комнаты. Его ладонь покоилась на ее теплой макушке, чутко улавливая каждое вздрагивание бархатистых ушек. Здесь, за тысячи миль от холодных шотландских туманов и чопорных лондонских особняков, он наконец обрел то, за что стоило сражаться насмерть: свой дом.

***

Утро началось с резкого шелеста зачарованной бумаги.

Гарри сидел за кухонным столом, помешивая ложкой черный кофе без сахара, когда на край столешницы с легким хлопком упал узкий конверт из плотного черного пергамента с тисненым золотым драконом банка Гринготтс. Защитные чары дома пропустили послание без тревоги — это был закрытый канал связи, оплаченный юношей еще при побеге из Британии.

Курока, сидевшая напротив в одном фартуке поверх шелковой сорочки и с аппетитом уплетавшая свежеиспеченные рисовые шарики онигири, настороженно вскинула ушки:

– От поверенного Грипхука, нья?

– От него, – Гарри коснулся сургучной печати пальцем, покрывшимся легким морозным узором. Печать треснула от холода, и пергамент развернулся.

Юноша пробежал глазами ровные, колючие строчки на гоббледуке. По мере чтения выражение его лица становилось все более ледяным, а в серых глазах заплясали опасные темные искры.

– Что там пишут? Не томи, Гарри! – не выдержала нэкомата, дернув кончиком хвоста.

– Британия сходит с ума, – с саркастической усмешкой ответил юноша, откладывая письмо на стол. – Моя невиновность доказана. Официально.

Курока поперхнулась чаем, закашлялась и уставилась на него круглыми янтарными глазами:

– Что?! Как?!

– Очень просто, – Гарри сделал глоток остывающего кофе. – Мой «героический» братец Годрик в очередной раз вляпался в неприятности, из которых его пришлось вытаскивать всем учительским составом. Оказывается, Тайную Комнату открывал вовсе не призрак Салазара Слизерина и уж точно не я. В школу попал проклятый дневник Тома Реддла — крестраж, подчинивший себе разум первокурсницы Джинни Уизли. Девочка едва не погибла на древнем алтаре в подземельях, когда дневник высасывал ее жизненную силу, чтобы возродить шестнадцатилетнего Темного Лорда.

– И... они поняли, что заперли тебя ни за что?

– Да. Дневник уничтожил лично директор, когда дух Реддла уже почти обрел плоть. И под напором воспоминаний девчонки, которую допросили в Мунго под Веритасерумом, даже министру Фаджу пришлось признать правду. Пауки, окаменевшие ученики, надписи кровью — все это творила одержимая Уизли под руководством крестража. А меня отправили на нижний ярус за то, что я просто говорил на парселтанге и учился на Слизерине.

Курока издала глухой, гортанный смешок, в котором звенела неприкрытая издевка:

– Представляю лица твоих драгоценных родителей, нья!

– Грипхук пишет, что в Министерстве случился грандиозный скандал. Амелия Боунс, глава ДМП, которой Фадж в тайне от всех не дал присутствовать на моем скоротечном суде, подняла такой шум, что кресло под министром зашаталось. Дамблдор, Сириус Блэк и мои родители лично помчались в Азкабан с приказом об «исправлении досадной ошибки» и королевским помилованием в зубах. Они явились на нижний ярус в сиянии своего пафосного света...

– И нашли пустую камеру, нья! – торжествующе закончила Курока, хлопнув ладонями по столу.

– Они нашли не просто пустую камеру, – уголки губ Гарри дрогнули в хищной усмешке. – Они нашли разрушенные адамантовые врата, следы адского пламени твоих хвостов и монолитные ледяные статуи дементоров, которых их лучшим невыразимцам до сих пор не удается разморозить. Грипхук сообщает, что Лили Поттер упала в обморок прямо на каменный пол темницы, когда увидела выбитые кандалы и пятна крови. Отец устроил истерику, обвиняя во всем темные силы, а Дамблдор... Дамблдор побледнел как полотно. Старик понял, что его расчет провалился. «Опасный темный волшебник» вырвался на свободу, овладев неизвестной магией, и теперь они не знают, где меня искать.

– Пусть захлебнутся своей желчью, нья! – нэкомата перемахнула через стол с грацией дикой пантеры и опустилась прямо к нему на колени, обняв за шею. – Они думали, что могут выбросить тебя, как сломанную вещь, а потом поманить пальчиком и вернуть назад? Жалкие, ничтожные черви! Ты принадлежишь только себе. И мне, нья!

Гарри осторожно погладил ее по бедру, чувствуя, как внутри разливается приятная, холодная пустота. Никакой боли. Никакой обиды. Прошлое окончательно умерло там, на сырых камнях острова среди штормового моря.

– Они ищут меня по всей Европе, – добавил юноша, щелчком пальца превращая пергамент Грипхука в ледяную крошку, которая тут же осыпалась в пепельницу. – Фадж объявил неофициальную награду за информацию о местонахождении «мистера Гарри Поттера, ставшего жертвой трагической ошибки судебной системы». Но в Японию их лапы не дотянутся. Здесь у нас свои заботы.

Курока посерьезнела, прижав ушки к голове:

– Ты о вчерашнем? О том, что красноволосая дьяволица обратила этого извращенца Хёдо?

– Именно. Город приходит в движение. Падшие ангелы не оставят попыток устранить носителя драконьего механизма, а дьяволы будут защищать свою новую инвестицию. Мы должны держаться в тени, но быть готовыми к удару.

– Я усилю барьеры вокруг дома, – кивнула девушка, спрыгивая с его колен. – А ты... будь осторожен в Академии, Гарри-кун. Если эта белая дурочка Широне снова начнет принюхиваться... просто не злись на нее, ладно?

– Я не держу зла на ребенка, которого запугали до полусмерти, – Гарри поднялся из-за стола и поправил манжеты форменного пиджака. – До вечера, Курока. Не скучай.

– Купи на обратном пути сладких булочек с заварным кремом, нья! – крикнула она ему вдогонку, когда входная дверь тихо щелкнула замком.

***

Весеннее солнце заливало тихие улочки Куо, но в воздухе уже отчетливо ощущалось дыхание грозы.

Гарри шел по мосту через канал, направляясь в сторону торгового квартала. Сегодня занятия в Академии закончились раньше обычного из-за внепланового собрания преподавательского состава, и юноша решил прогуляться пешком, попутно прислушиваясь к пульсу города.

Иссей Хёдо сегодня в школе выглядел потерянным и испуганным. Парень то и дело хватался за грудь, шарахался от зеркал и с благоговейным ужасом косился на проходящую мимо Риас Гремори. Дьявольская принцесса отлично выполнила свою работу: накинула поводок на испуганного мальчишку, заставив его поверить, что спасение возможно только под ее алым знаменем.

«Как предсказуемо, – размышлял Гарри, обходя уличные прилавки с фруктами. – Сначала создать условия, в которых жертва окажется на краю гибели, а затем явиться в роли великодушной спасительницы. Дамблдор аплодировал бы стоя».

Внезапно его слух уловил сдавленный, испуганный вскрик, донесшийся из узкого переулка между аптекой и книжной лавкой.

– Пожалуйста... я не хотела ничего дурного! Я просто искала дорогу к церкви!

Гарри остановился. Голос был тонким, надломленным и до боли знакомым.

Он неслышно скользнул за угол кирпичного здания.

Посреди грязного тупика стояла Асия Ардженто. Ее скромное черное одеяние послушницы было перепачкано дорожной пылью, белый чепец сбился набок, открывая золотистые локоны. Тяжелый чемодан с оторванной ручкой валялся в луже, а саму девушку окружили трое местных хулиганов в мешковатых куртках с эмблемами уличных банд.

– Эй, сестренка, куда спешишь? – глумливо осклабился верзила с крашеными желтыми волосами, преграждая ей путь. – Зачем тебе эта старая развалина на холме? Пойдем лучше с нами, покажем тебе настоящие молитвы!

– Отойдите, прошу вас во имя Господа... – Асия сжалась в комок, прижимая к груди серебряный крестик. Ее пальцы мелко дрожали, но в изумрудных глазах не было ненависти — лишь бездонная, кроткая печаль существа, привыкшего к вечным гонениям.

– Да брось ломаться! – второй парень протянул руку, намереваясь схватить ее за воротник платья.

– Я бы на вашем месте не прикасался к ней, – раздался спокойный, ледяной голос из тени подворотни.

Хулиганы синхронно вздрогнули и обернулись.

Гарри стоял, небрежно засунув руки в карманы брюк. Его серые глаза смотре