Ледяной цветок
Рожденные из одного пепла
Ледяная стена, вставшая между братом с сестрой и хозяином «Фантом Лорд», звенела под натиском призрачной скверны.
Фиолетовые фантомы, сотканные из концентрированной злобы и темной магии Хосе Порлы, с шипением разбивались о гладкую поверхность кристального барьера. Осколки брызгали во все стороны, впиваясь в камень пола, срезая металлические заклепки на балках. Это не был обычный лед. В нем переплелись две разные природы: гибкое, геометрически выверенное Созидание Грея и тяжелая, глухая, первобытная мерзлота древнего дракона, спавшего внутри Алексы.
Хосе Порла парил над залом, его длинный плащ развевался, подобно крыльям гигантского нетопыря. Тонкие усики мастера дернулись в гримасе брезгливого изумления.
– Вот как? – Его голос, сочащийся ядом, легко перекрыл грохот битвы. – Ты посмела поднять руку на гильдию, которая подобрала тебя из канавы, дрянь? Ты забыла, кем была, пока я не позволил тебе топтать этот пол? Жалким, недобитым огрызком дефектного эксперимента Оприкса!
Грей сделал шаг вперед, его кулаки побелели от ярости, а вокруг предплечий закружились ледяные вихри.
– Закрой пасть, урод! – рыкнул он, и его голос сорвался на хрип. – Я не знаю, какую чушь ты лил ей в уши все эти годы, но если ты тронешь ее хоть пальцем, я скормлю тебе твоих собственных призраков!
– Грей, стой, – негромко, но предельно четко произнесла Алекса.
Она не оборачивалась. Ее взгляд, пылающий холодным сапфировым светом, был намертво прикован к фигуре Хосе. На правой щеке тонкие голубые трещины сияли так ярко, что освещали бледную кожу до самого виска.
– Оставь его мне, – добавила она.
– Ты с ума сошла?! – Грей резко дернул головой в ее сторону, не опуская кулаков. – Ты видела его силу? Это Хосе, один из Богоизбранных магов! Он тебя раздавит!
– Не раздавит, – в мыслях Алексы раздался звонкий, полный яростного предвкушения смех Айси. – Этот старый слизняк даже не представляет, чью силу ты держишь в узде! Эй, Алекс, дай мне перехватить правое крыло! Клянусь клыками Химеша, я вырву этому петуху его крашеные перья!
– Веди себя прилично, Айси, – мысленно осадила ее Алекса, делая плавный шаг вперед. Ее ладони раскрылись, пальцы чуть согнулись, словно готовясь вцепиться в невидимую добычу. – Мы не в твоем лесу.
– Да плевать, где мы! Просто ударь его!
Алекса посмотрела на Хосе. Вся та давящая тяжесть, которая годами висела на ее плечах тяжелым могильным камнем — страх быть обузой, стыд за свою якобы «неправильную» магию, вечное чувство вины перед гильдией, — растаяла без следа в ту секунду, когда она увидела живого брата. Если судьба позволила Грею выжить в том аду, значит, небеса не были абсолютно безнадежны. Значит, ее собственная жизнь не была случайной ошибкой мертвого мира.
– Ты лгал мне, Хосе, – сказала Алекса. В ее голосе не дрогнула ни единая нота. Он звучал сухо, прямо и неумолимо. – Оприкс никогда не считал меня дефектной. Он просто пытался удержать в моем теле то, что было слишком велико для ребенка.
Хосе опустился на каменный помост, презрительно скривив тонкие губы. Вокруг его пальцев заплясали сгустки фиолетового пламени.
– Оприкс был сентиментальным дураком! – захохотал мастер «Фантома». – Ученый, возомнивший себя творцом! Он нашел тебя, умирающую девку с переломанными костями, и вместо того, чтобы изучить свойства драконьей лакримы в чистом виде, потратил этот бесценный артефакт, чтобы залатать твои дыры! Он испортил шедевр! А когда я пришел к нему и предложил сделку — отдать тебя «Фантом Лорд» для окончательной доработки оружия — старик заупрямился. Стал нести бред про «свободную волю» и «живую душу»...
Воздух в зале внезапно стал разреженным и обжигающе морозным.
Камни под ногами Алексы покрылись сетью черного, непрозрачного льда.
– Что ты сказал? – очень тихо переспросила она.
В ее подсознании хрустальный лес замер. Айси перестала болтать ногами на ветке. Десятилетняя убийца драконов медленно поднялась, и в ее глазах вспыхнул первобытный, нечеловеческий голод хищника.
– Он сказал... – прошептала Айси в голове Алексы, и ее голос вибрировал от потусторонней силы, – что старик не умер от болезни. Этот червь... этот трусливый паразит убил его.
Хосе продолжал упиваться собственным величием, не замечая, как исказилось пространство вокруг девушки:
– Мне пришлось слегка ускорить его кончину. Капля яда теней в его вечерний настой — и великий маг Оприкс угас за три дня, кашляя собственной печенью! А ты... ты приползла ко мне сама, умоляя о защите, веря каждому моему слову! Ты три года служила мне верной собачонкой, боясь даже поднять глаза! И сейчас ты сдохнешь точно так же, как твой учитель!
– Волна Тьмы! – взревел Хосе, выбрасывая вперед обе руки.
Чудовищный вал чернильно-фиолетовой магии сорвался с его ладоней, сметая на своем пути каменные колонны, обращая металл в ржавую труху. Ударная волна была настолько плотной, что сам воздух вокруг затрещал, грозя расплющить любого, кто встанет на пути.
– Алекс, назад! – заорал Грей, бросаясь вперед и вскидывая скрещенные руки. – Ледяное Созидание: Твердыня!..
Но он не успел завершить форму.
Алекса сделала шаг навстречу урагану тьмы.
Ее правый висок обнажился, когда резкий порыв морозного ветра отбросил волосы назад. Родинка под левым глазом казалась черной каплей на мраморно-белом лице. Она не строила щитов. Она не пряталась за геометрией льда.
Девушка глубоко, судорожно вдохнула.
Вместе с воздухом в ее легкие устремился весь холод, спавший в недрах крепости. Драконья лакрима в ее груди отозвалась бешеным, яростным ударом, а душа древней девочки внутри сплелась с ее собственной магической сетью в единый, неделимый узел.
– Рев... – выдохнула Алекса, и ее челюсть очертили призрачные контуры драконьей пасти, сияющей лазурью. – Ледяного Дракона!
Мир взорвался ослепительно-белым безмолвием.
Из ее рта вырвался не просто поток холода — это была сокрушительная метель, спрессованная в гигантский луч абсолютного нуля. Драконий лед с ревом столкнулся с Волной Тьмы Хосе. Секунду две силы боролись, плавя и замораживая само пространство между ними, а затем магия Богоизбранного мага начала покрываться коркой инея.
Темные призраки застывали на лету, превращаясь в хрупкие стеклянные статуи, и с хрустальным звоном осыпались на пол.
– Что за чертовщина?! – взвыл Хосе, едва успевая взмыть в воздух, когда ледяной луч распорол каменный помост, на котором он только что стоял, и вонзился в противоположную стену цитадели, выбивая в ней чудовищную брешь, ведущую наружу.
В дыру ворвался серый свет пасмурного неба и сырой, влажный ветер.
Грей застыл с полуоткрытым ртом. Его руки, замершие в незаконченном жесте созидания, бессильно опустились.
– Это... – он сглотнул, глядя на то, как пар валит изо рта сестры, словно из жерла вулкана, только вместо пепла воздух наполняли колючие снежинки. – Это же... магия Убийц Драконов?!
– Эй! – откуда-то из-за завала обломков вылетел Нацу, весь перемазанный сажей, с горящими кулаками. Его шарф из чешуи развевался за спиной. – Кто это сейчас рычал?! Это пахнет драконом! Эй, Грей, почему твоя подружка рычит, как ящерица?!
– Заткнись, Нацу! – рявкнул Грей, не сводя глаз с Алексы.
Она тяжело дышала. Кончики ее пальцев побелели до синевы, а по телу прокатилась мелкая, предательская дрожь.
Ходячая цитадель «Фантом Лорд» снова качнулась, переступая через очередной овраг на пути к Магнолии. Многотонная металлическая туша заскрипела, шестерни провернулись с визгом, от которого закладывало уши.
И в ту же секунду Алексу накрыло.
Ее желудок сжался в тугой, ледяной комок. Горизонт перед глазами опасно накренился, пол ушел из-под ног. Ее совершенные драконьи чувства, обостренные только что выпущенным Ревом, сыграли с ней злую шутку: вестибулярный аппарат сошел с ума от неестественного, механического движения гигантской крепости.
Она пошатнулась, прижимая ладонь ко рту, и едва не осела на ледяные обломки.
– Черт... – прошипела внутри Айси, чей голос звучал так, словно маленькую драконицу только что засунули в крутящуюся бочку. – Алекс... держись... только не вздумай блевать прямо перед этим павлином, мы потеряем все лицо!..
– Замолчи... – мысленно выдавила Алекса, зажмурившись до цветных кругов перед глазами. Холодный пот выступил на лбу.
Хосе, парящий под потолком, мгновенно уловил эту перемену. Его искаженное яростью лицо озарила хищная, торжествующая ухмылка.
– Слабачка! – прошипел он, собирая вокруг себя сотни новых призрачных клинков. – Ты можешь носить в себе чудовище, но твое тело остается жалким, дефектным сосудом! Ты не способна даже стоять прямо! Умри же вместе со своей фальшивой силой!
Клинки тьмы сорвались вниз, целясь точно в склонившуюся девушку.
Алекса видела их приближение, но тело слушалось с опозданием — ноги казались ватными, а тошнота сковала дыхание. Она попыталась вскинуть руку для защитного заклинания, но не успела.
Воздух перед ней рассекла широкая спина.
– Не смей поворачиваться к ней, кусок дерьма! – яростный крик Грея разорвал тишину.
Парень ударил кулаком о раскрытую ладонь, высвобождая всю силу, на которую был способен:
– Ледяное Созидание: Семикратный Щит!
Семь массивных ледяных плит выросли из пола одна за другой, создавая глухую преграду между летящими клинками тьмы и Алексой. Призрачные лезвия впивались в лед с оглушительным треском, пробивая первый слой, второй, третий... но на четвертом вязли, рассыпаясь ядовитым дымом.
Грей держал заклинание, стиснув зубы так, что с десен сорвалась капля крови. Мышцы на его обнаженных плечах вздулись канатами.
– Грей... – тихо позвала Алекса, пытаясь выпрямиться.
– Молчи, – оборвал он ее, не оборачиваясь. Его голос дрожал не от страха, а от переполнявшей его ярости. – Просто помолчи. Ты искала меня три дня в горящих развалинах... Думаешь, я позволю кому-то тронуть тебя теперь, когда я наконец нашел тебя?!
Он резко развел руки в стороны, взламывая собственный щит и превращая его в тысячи острых ледяных игл:
– Созидание: Ледяной Град!
Осколки взмыли под потолок, атакуя Хосе, заставляя того отступить и закрыться плотным коконом из темной магии.
В этот момент снизу, со стороны центральной лестницы, раздался истошный крик:
– Отступаем! Все назад!
Из клубов пыли выскочила Эльза Скарлет. Ее доспехи были рассечены в нескольких местах, а лицо покрывала копоть. На ее плече безжизненно висел старик Макаров. Великий мастер «Хвоста Феи» был бледен, как полотно, из его тела вытекали остатки золотой ауры, а грудь едва заметно вздымалась.
– Мастер! – в один голос вскрикнули Грей и Нацу.
– Ария... один из Четырех Элементов... – сквозь зубы бросила Эльза, ее глаза горели дикой болью и яростью. – Он застал мастера врасплох и полностью выкачал его магическую силу! Если мы не доставим его к Полюшке прямо сейчас, он погибнет! Всем покинуть крепость! Это приказ!
– Но Хосе здесь! – зарычал Нацу, сжимая пылающие кулаки. – Я еще не вбил ему зубы в глотку!
– Нацу, назад! – рявкнула Эльза так, что даже огненный маг на секунду притих. – Без мастера мы не сможем противостоять всей мощи гильдии на их территории! Отступаем к Магнолии!
Крепость снова сделала чудовищный шаг. Пол ушел вправо под углом почти в тридцать градусов.
Для Алексы это стало последней каплей. Ее вестибулярный аппарат окончательно отказал. Перед глазами все поплыло густой серой пеленой, колени подогнулись, и она начала заваливаться на острые обломки камня.
Но удара не последовало.
Сильные, горячие руки перехватили ее поперек талии, прижимая к крепкому плечу. Запах снега, пороха и знакомого с детства яблочного мыла ударил в нос, пробивая даже удушающую тошноту.
– Держу, – хрипло выдохнул Грей ей на ухо. – Я держу тебя, слышишь?
Алекса замерла.
Семь лет. Бесконечные, мертвые семь лет ее не касался никто, кроме холодного ветра и вражеских клинков. Оприкс осматривал ее раны с точностью хирурга, никогда не позволяя себе лишнего тепла. Хосе прикасался к ней лишь для того, чтобы проверить стабильность лакримы, и его пальцы оставляли на коже ощущение липкой паутины. А товарищи по «Фантому» обходили ее стороной, словно чумную.
Она забыла, каково это — быть не оружием. Быть не сосудом для древней души.
Она уткнулась лбом в его голое, исцарапанное плечо. Кожа Грея была обжигающе горячей для ее ледяного естества, но этот жар не вызывал отторжения. Он смывал ту страшную, вечную мерзлоту, которая сковывала ее ребра изнутри.
– Я... устала, Грей, – едва слышно прошептала она одними губами в его кожу.
Грей вздрогнул. Его пальцы судорожно впились в ткань ее разорванной рубашки на спине, притягивая ее еще ближе, словно пытаясь спрятать от всего мира.
– Знаю, – так же тихо ответил он, и в его голосе прозвучали слезы, которые он так отчаянно пытался скрыть. – Я знаю, сестренка. Теперь все закончилось. Я тебя не отпущу.
– Эй, ледышка, хватит обжиматься! – крикнул Нацу, подбегая к ним и с недоверием оглядывая Алексу. – Это что, правда твоя сестра?! Та самая, которая, как ты говорил, утонула в огне?! И почему она пахнет так же, как я, только словно ее в морозилку засунули на сотню лет?!
– Заткнись, Нацу, потом объясню! – огрызнулся Грей, подхватывая Алексу на руки.
Она была удивительно легкой, почти невесомой для той сокрушительной мощи, которую только что продемонстрировала.
– Никуда вы не уйдете, жалкие букашки! – раздался сверху бешеный рев Хосе. Мастер «Фантома» оправился от шока и теперь обрушивал вниз десятки призрачных копий. – Вы сгниете здесь заживо!
– Ледяное Созидание: Копья! – не глядя, свободной рукой вскинул заклинание Грей, сбивая летящие снаряды.
– В пролом! Живо! – скомандовала Эльза, перепрыгивая через груду камней с Макаровым на спине.
Нацу прыгнул первым, создавая под ногами огненную подушку. За ним последовал Грей, крепко прижимая к себе Алексу.
Они вывалились из зияющей дыры в стене прямо в сырой, промозглый воздух. Высота была немалой — второй ярус шагающей цитадели находился в двадцати метрах над землей.
– Айси... – слабо позвала Алекса в своем затухающем сознании.
– Поняла, не дура! – отозвалась маленькая убийца драконов. Ее голос был ворчливым, но в нем слышалась странная, непривычная мягкость. – Драконье Крыло, балбесы! Приземляйтесь уже, пока этот ваш полуголый братец шею не свернул!
Магия Алексы среагировала мгновенно, повинуясь воле второй души. Под ногами падающих магов прямо из воздуха соткалась широкая полоса гладкого, покатого льда, похожая на гигантскую горку. Они скользнули по ней, гася скорость падения, и выкатились на мокрую траву у подножия холма, далеко за пределами досягаемости металлических ног крепости.
Земля.
Твердая, неподвижная, сырая земля под ногами.
Тошнота отступила почти мгновенно, оставив лишь дикую, свинцовую слабость во всем теле. Драконья лакрима внутри Алексы пульсировала глухо и ровно, стабилизируясь в привычном ритме.
– Ушли... – выдохнул Нацу, плюхаясь прямо в грязь и тяжело дыша. – Черт, старик... как же так...
Эльза опустила Макарова на плащ, ее лицо было мрачнее грозовой тучи. Члены гильдии «Хвост Феи», пробившиеся из нижних ярусов крепости, собирались вокруг своего мастера. Их было не больше дюжины — израненных, уставших, сбитых с толку внезапным падением их лидера.
Грей осторожно опустил Алексу на поваленный ствол старой сосны, но руки не убрал, продолжая придерживать ее за плечи, словно боясь, что она растворится в воздухе, как утренний иней.
– Ты как? – спросил он, заглядывая ей в лицо.
Его темные глаза внимательно изучали каждую черточку: светящиеся трещины на щеке, которые теперь медленно тускнели, возвращаясь к бледно-голубому, едва заметному оттенку; аккуратный разрез глаз; родинку.
– Земля не двигается, – ответила Алекса, и ее губы тронула слабая, чуть виноватая улыбка. – Значит, я в порядке.
– Почему тебя укачивает? – нахмурился Грей. – С каких пор ты не переносишь повозки? В детстве ты спокойно каталась на телегах дедушки, когда мы ездили на ярмарку.
– Потому что она теперь не просто сопливая девчонка, идиот! – прозвучал бы голос Айси, если бы она могла говорить вслух. Но слышала ее только Алекса. – Объясни этому недоумку, что такое драконьи чувства! Хотя нет, не объясняй, он же маг созидания, у него мозги из чистого льда сделаны, там думать нечем!
Алекса мысленно цыкнула на вредную девочку и посмотрела брату прямо в глаза:
– Это плата за жизнь, Грей. Оприкс спас меня, вживив лакриму Ледяного Дракона. Мое тело не до конца приняло ее... из-за этого меня укачивает на любом транспорте. И я плохо переношу жару.
– Драконья лакрима... – повторил Грей, сжимая кулаки. Он перевел взгляд на ее правый бок, где сквозь прореху в ткани виднелся свежий след от ожога — место, где еще полчаса назад была метка гильдии врага. – А Хосе... Этот ублюдок держал тебя силой?
– Хуже, – честно сказала Алекса. Она никогда не умела врать или сглаживать углы, ее прямота была такой же острой, как ледяные иглы. – Он держал меня чувством долга. Он внушил мне, что я монстр, дефектный кусок мяса, который никому не нужен, кроме него. Я верила, что Оприкс умер своей смертью, а Хосе приютил меня из жалости. Я была слепой дурой, Грей. Все эти три года я жила среди них, думая, что плачу долг жизни... человеку, который убил моего спасителя.
Грей заскрежетал зубами с такой силой, что звук заставил стоявших неподалеку магов вздрогнуть.
– Я убью его, – глухо, страшно произнес парень. В его черных глазах не было привычного мальчишеского задора — там плескалась та самая тьма, которая когда-то вела его на битву с Делиорой. – Клянусь памятью Ур, клянусь памятью наших родителей... Я разорву этого призрачного слизняка на куски.
– Эй, Грей, – к ним подошла Эльза. Ее меч был убран в ножны, но взгляд оставался острым, оценивающим. Она остановилась в двух шагах, глядя на Алексу сверху вниз. – Кто она?
Грей поднялся, заслоняя сестру собой — инстинктивный, собственнический жест, выработавшийся за секунды.
– Это Алекса, – твердо сказал он. – Моя старшая сестра.
Среди магов «Хвоста Феи» пронесся удивленный шепот.
– Сестра?.. – переспросила Кана Альберона, прижимая к боку колоду карт. – Грей, ты же говорил, что вся твоя семья погибла на севере?
– Я так думал! – огрызнулся парень. – Но она жива! И она только что сожгла метку «Фантома» прямо на глазах у Хосе! Она спасла мне жизнь, Эльза!
Эльза не ответила сразу. Ее карие глаза внимательно скользнули по лицу Алексы — задержались на трещинах на щеке, на родинке, на открытом виске и, наконец, встретились с темно-синим, спокойным взглядом девушки.
В этом взгляде не было вины. Не было страха перед грозной Титанией. Была лишь глубокая, выстраданная годами усталость и несокрушимая честность.
– Ты дралась против своего мастера, – медленно произнесла Эльза. – Ты знала, что за этим последует?
– Он никогда не был моим мастером, – спокойно ответила Алекса, не отводя глаз. – Он был моим тюремщиком. Просто я поняла это слишком поздно. Если вы считаете меня врагом за то, что я носила их знак — вы можете попытаться убить меня прямо здесь. Я не стану умолять о пощаде. Но я не позволю тронуть Грея. Никому. Даже вам.
Эльза замерла. На ее строгом, иссеченном битвами лице внезапно проступило едва заметное уважение.
– Настоящая кровь Фуллбастеров, – констатировала мечница, и уголок ее губ чуть дрогнул. – Такая же упрямая и безрассудная.
– Эй! – возмутился Грей. – Я не безрассудный!
– Ты только что полез на Богоизбранного мага в одних штанах, – сухо парировала Эльза, скрестив руки на груди. Затем она снова посмотрела на Алексу: – Мы не судим людей по знакам, которые они носили в прошлом. Мы судим по их поступкам. Ты прикрыла спину нашего товарища. Ты отреклась от тех, кто творит зло. Для меня этого достаточно. Но сейчас у нас нет времени на знакомство. Мастер Макаров при смерти. Нам нужно добраться до Магнолии, пока «Фантом» не двинул свою крепость прямо на наш город.
Она повернулась к остальным:
– Поднимайте раненых! Уходим через восточный лес!
Маги засуетились, сооружая из ветвей и плащей носилки для старика. Нацу крутился рядом, то и дело бросая косые, подозрительные взгляды на Алексу, принюхиваясь, словно охотничий пес.
– Эй, Алекс, – подал голос Грей, опускаясь перед ней на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Ты сможешь идти?
Алекса посмотрела на свои ладони. Трещины на щеке больше не горели лазурью, но внутри них слабо теплился привычный, успокаивающий свет.
– Смогу, – сказала она.
– Врешь ведь, – фыркнула в голове Айси, хотя в ее тоне больше не было язвительности. – Твои резервы пусты наполовину, лакрима гудит, как перегретый котел, а в животе у тебя все еще крутит от этой дурацкой жестянки. Но ты же у нас гордая, как скала. Давай, вставай, недо-дракон. Я поддержу твой пульс.
Теплая, ласковая волна магии пробежала от сердца к кончикам пальцев Алексы. Это была магия Айси — древняя, чистая, не знающая усталости. Маленькая душа отдавала свои крохи сил, чтобы ее носительница могла сделать следующий шаг.
«Спасибо, Айси», – мысленно отозвалась Алекса.
«Ой, отвяжись! Просто не позорь Химеша перед этим огнеплюем с розовыми волосами, он меня бесит!»
Алекса опперлась на протянутую руку Грея и поднялась. Земля под ногами качнулась всего на миг, но брат крепко держал ее за локоть, не позволяя оступиться.
Они пошли сквозь лес, вслед за отступающим отрядом «Хвоста Феи».
С неба начал накрапывать мелкий, холодный дождь. Капли падали на черные волосы Алексы, стекали по щекам, смешиваясь с пеплом и копотью битвы. Но впервые за долгие годы этот холод не казался ей чужим или враждебным.
Она шла рядом с братом. Его плечо касалось ее плеча при каждом шаге. Он то и дело косился на нее, словно проверяя, не исчезла ли она, не растаяла ли в сером мареве сырого леса.
– Грей, – позвала она тихо, глядя вперед, на верхушки сосен, скрывающиеся в тумане.
– Что?
– Ты вырос.
Грей фыркнул, пытаясь скрыть смущение, и дернул плечом:
– Еще бы. Семь лет прошло, вообще-то. Я теперь маг Созидания. Меня учила Ур... она была потрясающей. Величайшим ледяным магом.
– Я знаю, – мягко ответила Алекса. – Я видела твой лед. Он... живой. Не такой, как мой.
– Твой лед тоже крутой, – буркнул парень, отводя взгляд на мокрые кусты. – Немного жуткий, правда. Когда ты зарычала, у меня даже волосы на затылке дыбом встали. Нацу вечно так орет, но от него жаром разит, а от тебя повеяло... словно сама смерть из ледника вылезла.
– Это не смерть, – в ее голосе прозвучала легкая грусть. – Это просто память. Память о тех, кого больше нет.
Грей помолчал немного, слушая мерный шелест дождя по листьям. Затем его рука скользнула вниз и крепко сжала ее холодные, загрубевшие пальцы.
– Они есть, – твердо произнес он. – Здесь. И здесь.
Он свободной рукой указал сначала на свою грудь, где билось живое, горячее сердце, а затем коснулся пальцем ее светящихся трещин на щеке.
– Мы оба выжили, Алекс. Значит, наш дом не сгорел до конца. Пока мы помним — он жив.
Алекса замерла на долю секунды, чувствуя, как внутри что-то надламывается — та самая последняя ледяная преграда, которую она выстроила вокруг своего сердца, чтобы не сойти с ума от одиночества. Слезы обожгли глаза, но она не стала их прятать. Она сжала пальцы брата в ответ с такой силой, на какую только была способна ее рука.
Вдали, за спиной, раздался глухой, раскатистый грохот.
Ходячая крепость «Фантом Лорд» продолжала свое движение на юг. Механический колосс неотвратимо приближался к беззащитному городу, неся с собой ярость отвергнутого мастера, гигантскую пушку «Юпитер» и темное заклинание «Бездна». Война гильдий только начиналась. Впереди их ждали кровь, огонь, разрушенный город и битва за само право на существование.
Но когда Алекса обернулась и посмотрела на стальное чудовище сквозь пелену дождя, в ее темно-синих глазах больше не было сомнений.
Трещины на ее щеке вспыхнули ровным, чистым лазурным светом. Душа маленькой Айси внутри нее издала боевой клич древних драконов, вторя ярости ледяного созидания ее брата.
Они были рождены из одного пепла.
И теперь никакому призраку было не под силу заставить этот пепел снова остыть.