← Назад к обзору

лева

Танцы на грани

Солнце следующего дня казалось Даше слишком ярким и навязчивым. Она проснулась от того, что Даня, чей сон обычно был глубоким и тяжелым, как у сытого хищника, начал ворочаться. Его рука всё еще по-хозяйски покоилась на её талии, но хватка стала чуть слабее. Даша осторожно приподнялась на локтях, разглядывая его лицо. Пластырь на брови чуть отклеился, а припухшая губа придавала ему вид задиристого мальчишки, хотя его габариты говорили об обратном.

Она знала, что сегодня понедельник. Школа. Место, где их странная, болезненная и в то же время невероятно притягательная связь подвергалась самым жестким испытаниям. Даша помнила его вчерашнее обещание сжечь юбку в клетку, но внутри неё снова зашевелился дух противоречия. Не то чтобы она хотела новой порции наказания — её бедра до сих пор ныли от вчерашних шлепков — но ей жизненно необходимо было знать, что он всё так же горит от ревности.

– Даже не думай об этом, – прохрипел Даня, не открывая глаз.

Даша вздрогнула. Как он это делал?

– О чем я не должна думать? – она постаралась придать голосу максимально невинное звучание.

– О том, чтобы снова устроить шоу в коридоре, – он открыл один глаз, и его голубая радужка сверкнула из-под рыжих ресниц. – Я чувствую, как твои мозги скрипят, придумывая план.

– Ты слишком плохого обо мне мнения, – Даша фыркнула и попыталась выбраться из-под одеяла.

Даня резко притянул её обратно, заставляя уткнуться носом в его плечо.

– Я о тебе самого лучшего мнения, Дашка. Просто ты — ходячая катастрофа. Собирайся. И если я увижу на тебе хоть что-то короче моих шорт для тренировок, мы никуда не поедем. Ты проведешь этот день в шкафу.

– В твоем шкафу слишком темно и пахнет только тобой, – она дерзко улыбнулась ему в губы.

– Вот и отлично. Будешь пропитываться моим запахом, чтобы другие кобели за версту чуяли, чья ты, – он коротко и властно поцеловал её, а затем встал, демонстрируя всю мощь своего тренированного тела.

Через сорок минут они уже стояли на пороге школы. Даша всё же уступила — на ней были узкие черные джинсы и его безразмерное худи, в котором она буквально тонула. Даня шел рядом, закинув руку ей на плечи, и каждый его шаг транслировал окружающим простую мысль: «Подойдешь — убью».

Но стоило им разойтись по разным кабинетам, как Даша снова почувствовала вкус свободы. Она знала, что Ден будет ждать её у автомата с кофе. Так и случилось.

– Даш! Привет, – Ден выглядел обеспокоенным. – Куда ты пропала вчера? Я звонил, писал... Маша сказала, что ты у неё, но голос у неё был какой-то странный.

– Ой, Ден, просто телефон разрядился, – она улыбнулась, поправляя рукав огромного худи. – Мы так заболтались с Машей, ты же знаешь девчонок.

Ден подошел ближе, его взгляд скользнул по её наряду.

– Странный прикид. Это... Данино худи? – в его голосе прорезались нотки обиды и подозрения.

– Просто замерзла утром, – Даша сделала глоток кофе, глядя на Дена поверх стаканчика. – Слушай, у нас же сегодня репетиция школьного вечера. Ты придешь?

– Конечно. Мы же танцуем в паре, забыла? – Ден приободрился и попытался взять её за руку.

Даша не отстранилась. Она знала, что Даня сейчас на физкультуре в другом крыле здания, но это только подстегивало её. Она позволила Дену проводить её до кабинета истории, весело смеясь над его шутками.

Весь учебный день прошел как на иголках. Даня несколько раз ловил её в коридорах, и каждый раз его взгляд становился всё более тяжелым. Он видел её с Деном. Он видел, как Ден шепчет ей что-то на ухо, и как она кокетливо поправляет волосы.

Когда прозвенел последний звонок, Даша направилась в актовый зал. Репетиция вальса была обязательной, и Даня, как «спортивная гордость школы», тоже должен был там присутствовать, но он обычно отсиживался на задних рядах, мрачно наблюдая за процессом.

– Итак, пары, встаем по позициям! – скомандовала завуч.

Ден уверенно подошел к Даше и положил руку ей на талию. Даша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, где сидит Даня. Она чувствовала его взгляд, прожигающий её насквозь из темноты зала.

– Ты сегодня какая-то напряженная, – прошептал Ден, притягивая её чуть ближе, чем требовал танец.

– Тебе кажется, – ответила она, стараясь не смотреть в сторону рядов.

Музыка заиграла, и они начали кружиться. Ден, воодушевленный её близостью, осмелел. Его рука спустилась чуть ниже положенного, почти касаясь бедра. Даша хотела отстраниться, но в этот момент она увидела Даню. Он стоял у самой сцены. Его лицо было бледным, а глаза светились яростным, нечеловеческим огнем. Он не рычал, не кричал. Он просто смотрел.

– Ден, полегче, – пробормотала Даша, но парень, кажется, совсем потерял связь с реальностью.

– Да ладно тебе, Даш. Ты же знаешь, как ты мне нравишься. Этот рыжий грубиян тебя не достоин, он же просто животное...

Ден не успел закончить фразу. Музыка еще играла, когда мощная рука легла ему на плечо и буквально вырвала из танца.

– Повтори, что ты сказал? – голос Дани был тихим, вибрирующим от сдерживаемой мощи.

Ден побледнел, но, решив показать характер перед Дашей, выпрямился.

– Я сказал, что ты её не достоин, Даня. Ты только и умеешь, что кулаками махать.

Даня усмехнулся. Это была страшная, недобрая усмешка.

– Ты прав. Кулаками я машу отлично. Но сейчас я сделаю кое-что другое.

Он не стал бить Дена. Вместо этого он схватил его за воротник рубашки и просто приподнял над полом, заставляя того беспомощно сучить ногами.

– Если ты еще раз прикоснешься к ней своими потными лапами, – Даня приблизил свое лицо к лицу Дена, – я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь танцевать. Усек?

Ден судорожно кивнул. Даня брезгливо отбросил его в сторону, как мешок с мусором, и повернулся к Даше. Зал замер. Завуч, собиравшаяся было возмутиться, предпочла поспешно ретироваться за кулисы.

– А ты, – Даня подошел к Даше, и она невольно сделала шаг назад, – иди к байку. Сейчас же.

– Даня, это просто репетиция... – начала она, но он прервал её коротким жестом.

– Я сказал — к байку.

Даша поняла, что спорить сейчас — значит подписать себе смертный приговор. Она подхватила сумку и почти бегом бросилась к выходу. Даня шел следом, его шаги гулко отдавались в пустых коридорах.

Они ехали молча. На этот раз он не повез её на заброшку. Он привез её к себе в гараж — мрачное, пропахшее маслом и сталью место, где он проводил всё свое свободное время, копаясь в мотоцикле.

Даня захлопнул тяжелую железную дверь и включил тусклый свет.

– Снимай, – коротко бросил он, кивая на худи.

– Что? Даня, здесь холодно! – возмутилась Даша, прижимая сумку к груди.

– Снимай это чертово худи, Даша. Я видел, как он лапал тебя через ткань. Я хочу видеть твою кожу. Я хочу стереть его прикосновения.

Даша, дрожащими руками, стянула через голову теплую кофту, оставаясь в одной тонкой майке на бретельках. Даня подошел вплотную. Его руки, всё еще сбитые после вчерашней драки, легли ей на плечи.

– Ты любишь играть с огнем, маленькая ведьма, – прошептал он, и его дыхание опалило её ухо. – Тебе нравится, когда я схожу с ума? Тебе нравится видеть, как я готов убить за тебя?

– Даня, я... – она не знала, что ответить. Это была правда. Её пугала его ярость, но она же и пьянила её.

– Тебе придется за это платить, – он развернул её спиной к себе и прижал к холодному металлу верстака. – Каждый раз, когда ты заставляешь меня так себя чувствовать, будет расплата.

Он не стал её бить. Вместо этого он начал целовать её шею — грубо, оставляя яркие отметины, которые завтра невозможно будет скрыть никаким тональным кремом. Его руки бесцеремонно скользили по её телу, заставляя её стонать от смеси боли и удовольствия.

– Ты моя, – повторял он между поцелуями. – Ты поняла это?

– Да... – выдохнула она, выгибаясь под его руками. – Твоя.

В этот момент в гараже зазвонил его телефон. Даня выругался и, не отпуская Дашу одной рукой, другой выудил гаджет из кармана.

– Кто? – рявкнул он в трубку. Его лицо внезапно изменилось. Гнев сменился какой-то странной, холодной сосредоточенностью. – Когда? Понял. Буду через десять минут.

Он бросил телефон на верстак и посмотрел на Дашу. В его глазах больше не было похоти. Там было что-то другое. Тревога?

– Что случилось? – спросила она, поправляя майку.

– Проблемы. Те парни из парка... они не успокоились. Они узнали, чей это байк. Сейчас они у моего дома.

Даша похолодела.

– Даня, не надо! Давай вызовем полицию!

– Полиция здесь не поможет, – он уже надевал шлем. – Садись. Я отвезу тебя к Маше. Там ты будешь в безопасности.

– Нет! Я не оставлю тебя! – Даша вцепилась в его куртку.

Даня на секунду замер, глядя на неё. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на нежность, но он тут же скрыл это за привычной маской суровости.

– Слушай меня внимательно, Дашка. Это не игра. Это серьезно. Садись на байк и молчи.

Они летели по городу, нарушая все правила. Даня высадил её у подъезда Маши, даже не заглушив мотор.

– Зайди внутрь и запрись. Я позвоню, когда всё закончится, – он наклонился и быстро, почти отчаянно поцеловал её. – И Даша... прости за то, что было в гараже. Я сорвался.

Он рванул с места, оставив её в облаке выхлопных газов. Даша стояла у подъезда, чувствуя, как сердце колотится в самом горле. Она не пошла к Маше. Она знала, что не сможет просто сидеть и ждать.

Поймав такси, она назвала адрес Дани. Весь путь она твердила про себя молитвы, хотя никогда не была религиозной. Когда машина затормозила у его дома, она увидела то, чего боялась больше всего.

Черный внедорожник был припаркован прямо на тротуаре. Рядом с ним стояли те самые пятеро парней. В руках у них были бейсбольные биты. Даня стоял напротив них один. Он выглядел как древний воин — спокойный, собранный, готовый к смерти.

– О, смотрите, кто приехал! – крикнул парень в кепке, заметив такси и выходящую из него Дашу. – А вот и наша рыжая награда.

Даня обернулся, и в его глазах отразился такой ужас, какого Даша никогда раньше не видела.

– Уходи! – закричал он. – Беги отсюда, Даша!

Но было поздно. Двое парней двинулись в её сторону. Даня, не раздумывая, бросился на перерез, но остальные трое преградили ему путь. Завязалась драка, куда более страшная, чем в парке. Даня отбивался с яростью обреченного. Он получил удар битой по плечу, затем по ребрам, но продолжал стоять.

Даша видела, как один из парней замахнулся битой, целясь Дане прямо в голову.

– Нет! – закричала она, бросаясь вперед.

Она не знала, что делает. Она просто хотела закрыть его собой. Удар пришелся ей по плечу, и мир взорвался болью. Даша упала на асфальт, чувствуя, как темнота застилает глаза.

Последнее, что она слышала, был дикий, нечеловеческий рев Дани. Это был звук сломленного зверя, у которого отобрали самое дорогое.

Когда Даша пришла в себя, она почувствовала тепло. Она была в своей кровати, дома. В комнате пахло лекарствами и знакомым парфюмом. Рядом с кроватью на стуле сидел Даня. Его голова была опущена, руки сцеплены в замок. Он выглядел так, будто не спал несколько веков.

– Даня... – прошептала она. Голос был слабым и хриплым.

Он мгновенно вскинул голову. Его глаза были красными от слез и бессонницы.

– Дашка... Господи, Дашка... – он придвинулся ближе, осторожно беря её за руку. – Врач сказал, что перелома нет, только сильный ушиб. Зачем? Зачем ты это сделала, дура ты рыжая?

– Я не могла... не могла смотреть, как они тебя... – она попыталась улыбнуться, но морщинка боли пробежала по лицу.

Даня прижал её руку к своим губам.

– Больше никогда, – прошептал он. – Слышишь? Больше никогда я не позволю этому случиться. Плевать на ревность, плевать на всё. Ты — самое важное, что у меня есть.

Даша смотрела на него и видела, как в этом огромном, грубом парне что-то окончательно изменилось. Он больше не пытался её сломать или подчинить. Он пытался её сберечь.

– Даня, а те парни? – спросила она.

– О них можешь не беспокоиться, – его голос на мгновение стал прежним, жестким. – Максим и его ребята подоспели вовремя. Те придурки теперь долго будут лечиться. А потом их ждет полиция.

Даня лег рядом с ней, стараясь не задеть больное плечо. Он обнял её так нежно, как будто она была сделана из тончайшего фарфора.

– Знаешь, – прошептала Даша, засыпая под мерный стук его сердца, – я всё-таки надену ту юбку в клетку.

Даня тихо рассмеялся, и этот смех был самым приятным звуком, который она когда-либо слышала.

– Надень. Но только дома. И только для меня.

– Договорились, – ответила она, засыпая в руках своего рыжего зверя, который наконец-то нашел свой покой.

Утро следующего дня было иным. В нем не было места играм и провокациям. Даня сам приготовил завтрак, сам помог ей одеться, бережно придерживая её за талию. В школе они появились вместе, и на этот раз Даня не рычал на окружающих. Он просто держал её за руку так крепко, что ни у кого не возникало лишних вопросов.

Ден подошел к ним на большой перемене. Он выглядел пристыженным.

– Даш... Даня... Простите меня. Я не знал, во что ввязываюсь. Я не хотел, чтобы так вышло.

Даня посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Затем он просто кивнул.

– Иди с миром, Ден. Но больше не приближайся.

Это было высшее проявление милосердия, на которое был способен рыжий.

Вечером, сидя на диване в квартире Дани и смотря какой-то глупый фильм, Даша вдруг поняла, что ей больше не нужно вызывать его на ревность. Ей больше не нужно проверять его чувства. Они прошли через огонь, кровь и боль, и это скрепило их сильнее любого обряда.

– О чем думаешь? – спросил Даня, перебирая её рыжие локоны.

– О том, что у тебя очень удобное плечо, – ответила она, уютно устраиваясь у него под боком.

– Оно всё твое, – он поцеловал её в макушку. – Навсегда.

Даша закрыла глаза, чувствуя полное, абсолютное счастье. Её губы всё еще помнили вкус его поцелуев, её тело помнило его силу, но теперь к этому добавилось что-то новое — знание того, что за этой силой скрывается самое нежное и преданное сердце на свете. И это сердце принадлежало ей одной. Она победила в своей игре, но призом стала не просто ревность, а настоящая, всепоглощающая любовь, которая не боится никаких теней в темных переулках.