← Назад к обзору

Лис без дороги

Танго на краю пропасти

Пятница наступила быстрее, чем я ожидал. Всю неделю я жил как в тумане: лекции по гражданскому праву пролетали мимо ушей, а в голове набатом стучали слова дедушки и вкрадчивый голос Минхо. Джихён, прознав о том, что я иду на гоночный трек, едва не лопнул от любопытства, но я лишь отмахивался. Это было чем-то личным. Чем-то, что не терпело свидетелей.

Гоночный трек «Blackwood» находился за чертой города. Огромная территория, залитая светом прожекторов, пахла жженой резиной, высокооктановым топливом и тем самым специфическим азартом, который бывает только там, где люди играют со смертью на высоких скоростях.

Я приехал на такси, чувствуя себя абсолютно чужим в этой атмосфере. На мне были простые черные джинсы и темно-синий оверсайз-свитер — никакой сетки, как я и обещал. Мои лисьи уши подрагивали от оглушительного рева моторов.

– Эй, лисенок! Сюда!

Я обернулся и увидел Минхо. Он стоял у открытого гаража, облаченный в профессиональный гоночный комбинезон, наполовину расстегнутый и завязанный на поясе. Под ним была простая белая майка, пропитавшаяся потом и плотно облегающая его мускулистое тело. В этом свете он выглядел не просто как Альфа, а как ожившее божество войны и скорости.

Я подошел ближе, стараясь сохранять невозмутимость, хотя мой хвост так и норовил нервно дернуться.

– Ты всё-таки пришел, – Минхо улыбнулся, и в его глазах, обычно холодных, я увидел искреннюю радость. – Я уже начал думать, что дедушкины запреты подействовали.

– Ты знал, что он мне позвонит? – я прищурился, останавливаясь в паре шагов от него.

– Я знал, что наши семьи следят друг за другом, Енджун, – он подошел вплотную, и я снова почувствовал его подавляющую ауру, смешанную с запахом машинного масла. – Но я не думал, что ты так быстро сдашься. Рад, что ошибся.

– Я здесь не ради тебя, – соврал я, глядя куда-то ему за плечо. – Просто стало интересно, как Альфы развлекаются, когда не пытаются захватить мир.

– Тогда смотри внимательно, – Минхо подмигнул мне и надел шлем. – Сейчас мой заезд. Если выиграю — с тебя желание.

– А если проиграешь? – выкрикнул я ему вслед, когда он уже запрыгивал в кабину обтекаемого черного болида.

– Я не проигрываю, – донеслось из-под визора.

Следующие пятнадцать минут я не мог дышать. Черная тень на трассе казалась продолжением самого Минхо. Он входил в повороты на грани фола, заставляя трибуны взрываться криками. Я поймал себя на том, что мои пальцы судорожно сжимают края свитера, а сердце колотится в унисон с ревом мотора. В этот момент он не был наследником корпорации или врачом. Он был чистой энергией, хищником, почуявшим свободу.

Когда он финишировал первым с огромным отрывом, я почувствовал странное облегчение.

Минхо выбрался из машины, сорвал шлем и, не обращая внимания на техников и фанатов, направился прямо ко мне. Его лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу, а глаза сияли первобытным триумфом.

– Ну что, Чхве Енджун? – он остановился так близко, что я чувствовал жар, исходящий от его кожи. – Кажется, я заслужил свой приз.

– Это было... неплохо, – я постарался выдавить из себя скептическую усмешку, но голос подвел, сорвавшись на полушепот.

– «Неплохо»? – Минхо рассмеялся, вытирая пот со лба. – Ты весь дрожишь, лисенок. Твои инстинкты не врут, в отличие от твоего языка.

– Чего ты хочешь? – я решил перейти к делу, чтобы скрыть смущение. – Какое желание?

Минхо внезапно посерьезнел. Его взгляд скользнул по моим губам, заставив меня затаить дыхание.

– Поехали со мной, – просто сказал он. – Подальше от этого шума. Я хочу поговорить с тобой без масок.

Мы ехали на его байке по ночному шоссе. Город остался позади, сменившись темными силуэтами лесов. Минхо привез меня на высокий обрыв, с которого открывался вид на залив, мерцающий под луной. Здесь было тихо, только ветер шелестел в листве и где-то вдалеке кричала ночная птица.

Минхо слез с мотоцикла и подошел к самому краю. Я последовал за ним, чувствуя, как ночная прохлада успокаивает горящие щеки.

– Ты спросил в сообщении, знал ли я, кто ты такой, – заговорил он, не оборачиваясь. – Да, я знал. Семья Чхве — это те, кто годами пытался задавить мой род. Твой дед — человек, который не видит ничего, кроме цифр и графиков.

– Я не такой, как он, – тихо отозвался я.

– Я знаю, – Минхо повернулся ко мне. – Именно поэтому я нажал «нравится». Беты в вашей семье обычно — это послушные инструменты. Тихие, незаметные, идеальные секретари или юристы. Но ты... Ты как искра в пороховом погребе. Ты ненавидишь эти костюмы, ты ненавидишь эту жизнь, и ты отчаянно пытаешься найти хоть что-то настоящее.

– Ты слишком много на себя берешь, Ли Минхо, – я обхватил себя руками, защищаясь от его слов. – Мы знакомы всего ничего.

– Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять хищника, – он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до минимума. – Ты лис, Енджун. Хитрая, красивая и очень одинокая лиса, которая забрела на чужую территорию и теперь не знает, как вернуться домой.

– У меня нет дома, – слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать. – Америка — это ссылка. Корея — это золотая клетка. Я нигде не «свой».

Минхо протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся моего уха. Я вздрогнул, но не отстранился. Его пальцы были теплыми, и это прикосновение было на удивление нежным для такого человека, как он.

– Тогда создай свой собственный дом, – прошептал он. – Там, где не будет дедушек, корпораций и обязательств. Там, где будешь только ты. И, возможно, кто-то, кто сможет тебя защитить.

– Альфы не защищают бет просто так, – я поднял на него взгляд, стараясь найти в его глазах подвох. – Вы всегда требуете что-то взамен. Подчинение. Преданность. Свою метку на шее.

– Я не обычный Альфа, – Минхо усмехнулся, и в его глазах промелькнула опасная тень. – Мне не нужно твое подчинение. Мне нужен твой огонь. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня так же, как в баре — с вызовом и желанием победить.

– Зачем тебе это? – я чувствовал, как земля уходит из-под ног. – У тебя есть всё. Деньги, слава, сила.

– У меня нет ничего, что заставляло бы мое сердце биться так, как сейчас, – он положил мою руку себе на грудь, прямо над сердцем.

Оно колотилось с бешеной скоростью, почти так же сильно, как моё. Это было невероятно. Могущественная пантера, идеальный Альфа, волновался из-за обычного беты-лиса?

– Минхо... – я выдохнул его имя, чувствуя, как последние барьеры внутри меня рушатся.

– Мое желание, Енджун, – он придвинулся еще ближе, так что наши дыхания смешались. – Позволь мне быть рядом. Не как наследнику Ли, а как Минхо. Дай мне шанс показать тебе, что мир может быть понятным, если в нем есть двое.

Я смотрел в его глаза — глубокие, как этот залив, и полные обещаний, от которых кружилась голова. Мои инстинкты кричали об опасности, но сердце... сердце требовало рискнуть.

– Ты ведь понимаешь, что это война? – спросил я, имея в виду наших родственников.

– Я люблю войну, – ответил он, и его губы накрыли мои.

Поцелуй был со вкусом адреналина, ночного ветра и чего-то такого древнего, что у меня перехватило дыхание. Это не было мягко. Это было столкновение двух стихий, борьба и капитуляция одновременно. Я вцепился в его плечи, отвечая с той самой лисьей страстью, которую так долго подавлял. В этот момент не существовало ни Нью-Йорка, ни юридического факультета, ни дедушкиных угроз.

Только он. Моя пантера. Мой личный хаос.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я тяжело дышал, уткнувшись лбом в его плечо. Минхо обнимал меня так крепко, словно боялся, что я исчезну вместе с утренним туманом.

– Я тебя не отдам, – негромко, но твердо произнес он. – Ни дедушке, ни этой системе. Ты мой, Енджун.

– Я ничей, – пробормотал я, хотя в глубине души уже знал, что это неправда. – Но... я не против, если ты будешь идти рядом.

Мы простояли на обрыве до рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, окрашивая небо в нежно-розовый цвет, Минхо обернулся к мотоциклу.

– Пора возвращаться. У тебя сегодня зачет, кажется?

– Боже, я совсем забыл, – я схватился за голову. – Если я его провалю, дедушка лично прилетит сюда, чтобы меня придушить.

– Не придушит, – Минхо подмигнул мне, протягивая шлем. – Я подброшу тебя прямо к университету. Пусть все видят, на чьем байке приехал лучший студент курса.

– Ты невыносим, – я надел шлем, скрывая улыбку.

– Зато я твой невыносимый Альфа.

Поездка обратно была другой. Страх исчез, сменившись странным чувством защищенности. Я прижимался к Минхо, слушая ровный гул мотора, и думал о том, что моя жизнь действительно изменилась.

Когда мы затормозили у ворот кампуса, несколько студентов обернулись, привлеченные шумом мощного байка. Я слез, поправляя волосы, и почувствовал на себе десятки любопытных взглядов.

Минхо снял шлем и, не стесняясь окружающих, притянул меня к себе за талию.

– Удачи на зачете, лисенок. Вечером я заеду.

– Я буду ждать, – ответил я, чувствуя, как кончики ушей снова краснеют.

Он уехал, оставив после себя облако пыли и легкий аромат своего парфюма. Я уже собирался идти в здание, когда мой телефон снова завибрировал.

Это было сообщение в групповом чате с моими друзьями из Кореи.

«Бомгю: Ребята, вы не поверите! Я только что видел в новостях, что акции компаний Чхве и Ли резко поползли вверх на слухах о каком-то сотрудничестве. Енджун, ты там ничего не знаешь?»

Я замер. Сотрудничество? Дедушка никогда бы не пошел на это, если бы не имел козыря в рукаве. Или... если бы Ли не предложили ему что-то, от чего невозможно отказаться.

«Субин: Енджун, ты в порядке? Ты не отвечал всё утро».

Я быстро набрал ответ:

«Енджун: Я в порядке. Кажется, я просто начал свою собственную юридическую практику. Очень рискованную».

Я вошел в аудиторию, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость. Минхо сказал, что он не проигрывает. Что ж, я тоже не собирался быть слабым звеном в этой цепи.

Зачет я сдал блестяще. Профессор даже похвалил мою аргументацию в деле о защите частной собственности. Я лишь горько усмехнулся про себя — если бы он знал, какую собственность я собираюсь защищать в реальности.

Выйдя из университета, я увидел знакомую черную машину, припаркованную через дорогу. Но это был не байк Минхо. Это был тяжелый представительский седан с тонированными стеклами.

Дверь открылась, и из нее вышел человек, которого я ожидал увидеть меньше всего на свете.

– Господин Чхве... – прошептал я.

Мой дедушка стоял на тротуаре Нью-Йорка, опираясь на трость с набалдашником в виде головы волка. Его взгляд был ледяным, пронизывающим насквозь.

– Садись в машину, Енджун, – сказал он голосом, не терпящим возражений. – Нам нужно обсудить твой «выбор». И то, какую цену семья Ли готова заплатить за твою голову.

Я почувствовал, как шерсть на хвосте встала дыбом. Игра стала по-настоящему опасной. Но в этот раз я не собирался просто собирать вещи и уезжать.

– Я никуда не поеду, пока не услышу это от Минхо, – твердо ответил я, делая шаг назад.

– О, Минхо... – дедушка криво усмехнулся. – Ты действительно думал, что Альфа-пантера выберет бету-лису вместо империи? Посмотри новости, мой мальчик. Твой «герой» только что объявил о помолвке с дочерью министра здравоохранения.

Мир вокруг меня на мгновение замер. Звуки города исчезли, оставив только звон в ушах.

– Ты лжешь, – выдохнул я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

– Проверь сам, – дедушка протянул мне планшет.

На экране красовался заголовок: «Слияние двух гигантов: Ли Минхо и Ким Соен объявляют о союзе». На фото Минхо, в том самом безупречном костюме, который я так ненавидел, держал за руку красивую девушку-омегу. Его лицо было непроницаемым, а взгляд — тем самым холодным взглядом хищника, который я видел в его профиле.

В этот момент мой телефон снова пискнул. Сообщение от Минхо.

«Ли Минхо: Что бы ты ни услышал — не верь. Жди меня на нашем месте в восемь».

Я посмотрел на дедушку, потом на экран телефона, потом на фото в новостях. Мой юридический мозг лихорадочно сопоставлял факты. Это была ловушка. Причем с обеих сторон.

– Ну так что, Енджун? – дедушка открыл дверь шире. – Поедем домой? Или ты предпочтешь остаться здесь и смотреть, как тебя разрывают на части?

Я глубоко вздохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце. Мои лисьи инстинкты, обычно такие пугливые, вдруг подсказали мне единственно верное решение.

– Я поеду с вами, дедушка, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Но не потому, что я сдаюсь. А потому, что я хочу лично увидеть, как ваша империя рухнет, когда вы поймете, что лисы не только хитрые, но и чертовски мстительные.

Я сел в машину, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Минхо звонил, но я сбросил вызов.

Если это игра, то я буду играть по своим правилам. И первая карта, которую я выложу на стол, будет стоить им всем слишком дорого.

Мир, который я так и не понял, наконец-то стал для меня предельно ясным. В нем нет места доверию. Есть только охотники и добыча. И сегодня я официально перестал быть добычей.

– Едем в аэропорт? – спросил водитель.

– Нет, – подал голос дедушка. – В отель «Плаза». У нас сегодня ужин с семьей Ли. Пора официально закрепить наш успех.

Я откинулся на кожаное сиденье, глядя на проносящиеся мимо улицы Нью-Йорка. Вечер обещал быть жарким. И я был уверен, что к концу этого ужина от «идеального мира» Альф не останется камня на камне.

Потому что никто не умеет устраивать хаос так изящно, как обиженный лис с юридическим образованием.