Лиёна студентка 3 курсса сидела в кафетерии университета со своими подругами Дженни и Мини
Белое на черном: Ритмы и тени
Утро в танцевальной студии университета «Ханьян» всегда пахло разогретыми мышцами, тальком и крепким кофе. Но сегодня к этому привычному букету примешивался едва уловимый аромат солнцезащитного крема с кокосом — верный признак того, что Лиёна где-то рядом. Она сидела на подоконнике в самом дальнем углу зала, куда не добирались прямые солнечные лучи, и её серебристо-белые волосы казались почти светящимися на фоне темных штор.
Сан стоял в центре зала, тяжело дыша. Его черная майка насквозь промокла от пота, прилипая к рельефному телу, а волосы спутались от резких движений. Он только что закончил прогон сольной партии, и каждый мускул в его теле вибрировал от напряжения.
– Это было... невероятно, – Лиёна спрыгнула с подоконника и подошла к нему, протягивая бутылку воды. – Ты двигаешься так, будто в тебе нет костей, только чистая энергия.
Сан принял воду, его пальцы на мгновение коснулись её прохладной ладони. Этот контраст — его разгоряченная кожа и её вечная, фарфоровая прохлада — каждый раз заставлял его сердце биться быстрее.
– Я старался, – он жадно отпил воды, не сводя с неё глаз. – Сегодня придут ребята из MONSTA X, брат обещал, что они посмотрят нашу новую связку. Я не хочу ударить в грязь лицом перед Вонхо-хёном.
Лиёна улыбнулась, и её фиалковые глаза за стеклами очков потеплели.
– Оппа тебя обожает, Сан. Хотя он и строит из себя грозного защитника, вчера он сказал мне, что у тебя «чертовски правильная техника и стальной характер». Для него это высшая похвала.
Сан почувствовал, как внутри разливается гордость. Одобрение Вонхо значило многое, но взгляд Лиёны значил всё.
– Эй, голубки! – голос Уёна ворвался в их уединенный момент. – Хватит ворковать, у нас перерыв закончился пять минут назад!
Уён ворвался в зал вместе с остальными участниками ATEEZ. Хонджун уже что-то обсуждал с Сонхвой, Юнхо и Минги устроили шуточную потасовку, а Ёсан и Чонхо проверяли звук.
– Лиёна, ты сегодня снова в роли нашего ангела-хранителя? – Хонджун приветливо кивнул ей. – Кстати, твой скейт у входа стоит? Юнхо чуть не пересчитал им ступеньки.
– Ой, простите! – Лиёна всплеснула руками. – Я сейчас переставлю его в шкафчик.
– Не уходи далеко, – Сан легонько придержал её за локоть. – Мы сейчас будем пробовать ту сложную поддержку, о которой я говорил. Мне нужно, чтобы ты посмотрела со стороны, как это выглядит по линиям. Твой глаз художника видит то, что мы упускаем.
Лиёна кивнула и вернулась на свое место. Музыка заполнила пространство — мощный, агрессивный бит с этническими мотивами. Ребята начали двигаться как единый механизм. Сан был в центре, его движения были резкими, но удивительно точными. В какой-то момент он должен был взлететь на руки Минги и Юнхо, сделать переворот и приземлиться в низкий выпад.
Когда музыка стихла, Лиёна нахмурилась.
– Сан, – позвала она, подходя к ним. – В моменте прыжка ты слишком сильно заваливаешь левое плечо назад. Из-за этого кажется, что ты падаешь, а не летишь. Попробуй держать ось жестче, как будто через твой позвоночник проходит стальная нить.
Сан задумался, воспроизводя движение в голове.
– Стальная нить... – пробормотал он. – Хонджун-хён, давай еще раз с того момента?
Они повторили связку трижды, пока Лиёна не показала большой палец. Сан выглядел измотанным, но довольным.
– Ты мой лучший критик, – выдохнул он, подходя к ней.
– Я просто хочу, чтобы ты сиял, – ответила она тихо, поправляя воротник его майки.
В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение буквально ввалилась компания Вонхо. Семь атлетичных парней заполнили собой всё пространство. Вонхо шел впереди, широко улыбаясь.
– Ну что, молодежь, готовы показать, на что способны? – он хлопнул Сана по плечу так, что тот едва устоял на ногах.
– Готовы, хён, – ответил Сан, выпрямляясь.
– Сестренка, ты как? – Вонхо приобнял Лиёну, внимательно осматривая её лицо. – Не слишком ли здесь светло? Может, зашторить окна поплотнее?
– Всё хорошо, оппа, – она мягко отстранилась. – Сан уже позаботился о тени. Смотрите лучше танец, они очень много работали.
Следующий час превратился в настоящий мастер-класс. ATEEZ выкладывались на полную под пристальными взглядами старших. Шону и Кихён делали пометки, Хёнвон внимательно следил за синхронностью, а Чжухон и Айэм оценивали энергетику.
Когда всё закончилось, Вонхо подошел к Сану.
– Слушай, парень. У вас отличный потенциал. Но есть одна вещь, которой тебе не хватает в сольной части.
– Какой, хён? – Сан напрягся.
– Доверия, – Вонхо посмотрел на Лиёну, а потом снова на Сана. – Ты танцуешь так, будто боишься оступиться. Но рядом с тобой человек, который видит тебя насквозь. Используй это. Танцуй для неё, а не для нас.
Сан медленно повернул голову к Лиёне. Она сидела в тени, её белые волосы серебрились, а в глазах была такая вера в него, что у него перехватило дыхание.
– Я понял, – сказал Сан тихим, но твердым голосом.
После репетиции, когда все начали расходиться, Сан предложил Лиёне прогуляться по вечернему парку университета. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в глубокий фиолетовый цвет — точь-в-точь как глаза Лиёны.
– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Сан, когда они шли по аллее. Он больше не держал зонт, позволяя прохладному вечернему воздуху касаться их лиц.
– О чем? – Лиёна катила скейт рядом с собой, наслаждаясь тишиной.
– О том, что я никогда раньше не замечал, как красивы сумерки. Раньше для меня это было просто время, когда заканчиваются тренировки. А теперь это время, когда ты можешь не прятаться.
Лиёна остановилась и посмотрела на него. В свете первых фонарей её кожа казалась сделанной из лунного камня.
– Спасибо, Сан. За то, что ты не пытаешься меня «исправить». За то, что ты просто рядом в темноте.
– Я никогда не захочу тебя исправлять, – Сан сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. – Ты — самое чистое и прекрасное, что я когда-либо видел. Твоя белизна... она не отсутствие цвета. Это сочетание всех цветов сразу.
Он осторожно коснулся её щеки тыльной стороной ладони. Лиёна прикрыла глаза, доверчиво прижимаясь к его руке.
– Иногда мне кажется, что я всё еще падаю с того скейта, – прошептала она. – А ты всё еще меня ловишь.
– Я буду ловить тебя всю жизнь, если потребуется, – пообещал он.
Их губы встретились в мягком, невесомом поцелуе. Это было похоже на столкновение двух миров: огненного, страстного мира Сана и тихого, безмятежного мира Лиёны. В этот момент не существовало ни строгих братьев, ни шумных друзей, ни косых взглядов прохожих. Только ритм двух сердец, бьющихся в унисон.
Внезапно тишину нарушил громкий шепот из кустов.
– Я же говорил, что они пойдут именно сюда! – это был голос Уёна.
– Тсс! Ты всё испортишь, придурок! – шикнул Минги.
Лиёна и Сан резко отстранились друг от друга. Из-за ближайшего дерева показались семь голов ATEEZ и, к их ужасу, еще семь голов MONSTA X во главе с Вонхо.
– Ну что, Ромео, – Вонхо вышел на свет, скрестив руки на груди, но его глаза смеялись. – Кажется, совет насчет «танцевать для неё» ты воспринял слишком буквально.
– Оппа! – Лиёна закрыла лицо руками, чувствуя, как щеки пылают. – Вы что, следили за нами?
– Мы просто обеспечивали безопасность! – встрял Чжухон, делая вид, что осматривает периметр. – Мало ли, вдруг скейтборд нападет из засады.
– Ребята, серьезно? – Сан вздохнул, но не смог сдержать улыбку. – Вы невыносимы.
– Мы — твоя семья, – Хонджун подошел к ним и положил руку Сану на плечо. – А семья всегда рядом в важные моменты. Даже если её об этом не просили.
– Ладно, – Сан притянул Лиёну к себе, обнимая за талию. – Раз уж вы все здесь, может, пойдем и поедим чего-нибудь? Я угощаю.
– О-о-о! – радостно завопили четырнадцать парней. – Сан платит!
Вся эта шумная, разношерстная компания двинулась в сторону студенческого городка. Лиёна шла в центре, окруженная заботой и смехом. Она смотрела на Сана, который о чем-то спорил с Вонхо, на Уёна, который пытался научить Айэма какому-то новому движению, и понимала, что она больше не «белая ворона».
Она была частью чего-то огромного и яркого.
Когда они подошли к круглосуточной закусочной, Сан на мгновение задержался у входа.
– Ты в порядке? – спросил он Лиёну. – Здесь внутри довольно яркие лампы.
– Всё хорошо, Сан, – она взяла его за руку. – С тобой мне не страшен никакой свет.
Они вошли внутрь, и шум их голосов заполнил маленькое кафе. Лиёна достала свой блокнот и начала делать быстрый набросок. На нем четырнадцать парней сидели за одним длинным столом, а в центре, среди теней и бликов, были двое, чьи руки крепко переплелись под столом.
– Что ты рисуешь? – спросил Сан, заглядывая ей через плечо.
– Наше «Белое солнце», – ответила она, улыбаясь. – Историю о том, как один парень не побоялся ослепнуть, чтобы увидеть настоящую красоту.
Сан поцеловал её в макушку, вдыхая аромат кокоса и весны. Он знал, что впереди их ждет еще много трудностей, выступлений и, возможно, новых падений со скейта. Но он также знал, что пока они есть друг у друга, любой свет будет лишь подчеркивать их уникальность, а любая тень будет местом для их поцелуев.
Вечер продолжался, полный смеха, острой лапши и планов на будущее. И в этом маленьком кафе, среди обычных студентов, сидела девушка-альбинос и парень-танцор, которые доказали всем, что любовь не знает спектров и фильтров. Она просто случается — внезапно, как падение на повороте, и навсегда, как татуировка на сердце.
А скейтборд Лиёны мирно стоял у стены, словно зная, что сегодня его хозяйка нашла гораздо более надежный способ передвижения по жизни — в объятиях человека, который стал её личным солнцем.