← Назад к обзору

Лллддьтв

Мелодия сонного дыхания

Комната была погружена в густую синеву предрассветных сумерек. Единственным источником света оставались крошечные светодиоды на системном блоке, которые ритмично подмигивали, словно механическое сердце квартиры. Льюис чувствовал, как адреналин, подгонявший его последние несколько часов, окончательно выветривается, оставляя после себя приятную, тяжелую истому в мышцах.

Зак уже почти провалился в глубокий сон, но его пальцы всё еще крепко сжимали край футболки Льюиса, словно он боялся, что тот испарится, стоит только ослабить хватку. Рыжий стример осторожно высвободился, чтобы стянуть с себя лишнюю одежду, стараясь не делать резких движений. Кровать тихо скрипнула под его весом, когда он наконец скользнул под тяжелое, пахнущее лавандовым кондиционером одеяло.

– Ты всё-таки пришел, – прошелестел Зак. Его голос был настолько тихим, что Льюис скорее почувствовал вибрацию воздуха, чем услышал звук.

– Куда же я денусь? – Льюис повернулся на бок, опираясь на локоть и разглядывая лицо своего возлюбленного. – Моя главная аудитория требует личного присутствия.

В слабом свете Зак выглядел невероятно. Без вспышек фотокамер, без сложной укладки и дизайнерских вещей он казался младше и беззащитнее. Его синие волосы разметались по белой наволочке, создавая причудливый контраст. Льюис протянул руку и кончиками пальцев коснулся его скулы, ведя линию вниз к подбородку.

– Чат спрашивал, почему ты сегодня такой тихий, – прошептал Льюис, склоняясь ближе. – Я сказал им, что ты просто копишь силы, чтобы завтра снова быть невыносимо красивым.

Зак приоткрыл глаза. В них отражалось то самое спокойствие, которого Льюису часто не хватало в его шумной, вечно кипящей жизни. Модель едва заметно улыбнулась, и эта полуулыбка была ценнее любого миллиона подписчиков.

– Красивым быть утомительно, Лью, – Зак потянулся, его плечи напряглись под тонкой тканью домашней майки. – Куда приятнее быть просто... здесь. С тобой. Без камер.

Льюис не ответил. Вместо слов он просто придвинулся вплотную, сокращая последние сантиметры расстояния между ними. Он нежно прижался своими губами к губам Зака. Поцелуй был медленным, тягучим и пропитанным ночной негой. Это не было страстью, которая вспыхивает на пустом месте; это было глубокое чувство узнавания, как будто они возвращались домой после долгого пути.

Зак ответил на поцелуй, его рука поднялась и запуталась в рыжих волосах Льюиса, слегка оттягивая их назад. Льюис почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он всегда поражался тому, как легко Зак мог перехватить инициативу, даже находясь в полусонном состоянии. В этом была вся его суть — мягкая сила, скрытая за безупречной внешностью.

– Лью... – Зак отстранился всего на миллиметр, обжигая дыханием губы стримера. – Твои волосы всё еще пахнут тем дурацким энергетиком.

– Эй! Это напиток чемпионов, – Льюис тихо рассмеялся, утыкаясь носом в шею Зака. – Но ради тебя я готов перейти на ромашковый чай.

– Врешь, – Зак закрыл глаза, подставляя шею под новые поцелуи. – Ты и тишина — вещи несовместимые. Но, возможно, именно поэтому я до сих пор не ушел.

Льюис продолжал оставлять невесомые поцелуи на его коже — за ухом, вдоль линии челюсти, на ключицах. Каждое движение было наполнено нежностью, которую он редко позволял себе показывать на стримах. Там он был Льюисом-хаосом, шутником, который мог высмеять что угодно. Здесь, в темноте спальни, он был просто парнем, который до безумия любил человека, спящего рядом.

– Ты же знаешь, что ты — самое лучшее, что случалось со мной в 02:36? – Льюис замер, глядя прямо в глаза Заку.

– Почему именно в это время? – Зак приподнял бровь, в его взгляде промелькнула искра привычного сарказма, но она тут же растаяла в тепле его зрачков.

– Потому что в это время маски спадают, – серьезно ответил Льюис. – В это время нет контрактов, нет донатов, нет сценариев. Есть только ты, твои синие волосы и то, как ты сопишь, когда думаешь, что я не слышу.

Зак фыркнул, притягивая Льюиса к себе за шею и заставляя его лечь головой ему на грудь.

– Я не соплю. Это художественное дыхание.

– Конечно, конечно, – Льюис улыбнулся, слушая ровный ритм сердца Зака. – Скажи это моему микрофону, он зафиксировал децибелы твоего «художественного дыхания».

Они замолчали. На улице проехала редкая машина, на мгновение осветив потолок полосами света от фар. В этой тишине Льюис чувствовал абсолютное умиротворение. Его жизнь обычно напоминала бесконечный бег с препятствиями, где нужно было постоянно генерировать контент, быть смешным, быть актуальным. Но рядом с Заком время словно замедлялось, превращаясь в густой мед.

– Льюис? – голос Зака стал совсем глухим, он явно засыпал.

– Да?

– Пообещай, что завтра мы выспимся. Никаких будильников. Никаких звонков от агентов.

– Обещаю, – Льюис поцеловал его куда-то в район ключицы. – Завтра мир подождет. Даже если чат начнет штурмовать мою дверь с требованиями подрубить стрим.

– Я их прогоню, – пробормотал Зак, обнимая Льюиса крепче. – Я модель, я умею выглядеть угрожающе, когда не выспался.

Льюис представил, как сонный Зак в пижамных штанах и с всклокоченными синими волосами пытается кого-то напугать, и невольно хихикнул. Это было бы самое милое зрелище в истории интернета. Но он промолчал, не желая разрушать хрупкое очарование момента.

Постепенно дыхание Зака выровнялось. Его рука, лежащая на спине Льюиса, расслабилась. Льюис еще какое-то время лежал неподвижно, наслаждаясь близостью и теплом. Он думал о том, как странно устроена жизнь: миллионы людей смотрят на Зака на глянцевых страницах, мечтая хотя бы о мимолетном взгляде, а он сейчас лежит здесь, в обычной квартире, прижимаясь к рыжему парню, который только что два часа орал на виртуальных монстров.

Льюис осторожно поправил одеяло, укрывая их обоих до самых подбородков. Он чувствовал, как сон наконец забирает и его. Перед тем как окончательно закрыть глаза, он еще раз коснулся губами лба Зака, шепча едва слышное «люблю».

– Я тоже, – донеслось из темноты, когда Льюис уже думал, что Зак спит.

Рыжий улыбнулся в темноту. 03:15. Мир за окном медленно готовился к новому дню, но здесь, под одеялом, царил их собственный часовой пояс. Время синего цвета, рыжих искр и тишины, которая говорила громче любых слов.

Льюис закрыл глаза, и последним, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон, был знакомый запах парфюма Зака, смешанный с запахом домашнего уюта, который нельзя было купить ни за какие деньги. Это была их ночь. Их личный стрим, у которого был только один зритель на двоих. И этот эфир не должен был заканчиваться никогда.