← Назад к обзору

Лллддьтв

Утро цвета индиго

Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, оставляя на полу длинные золотистые полосы, в которых лениво кружились пылинки. В спальне было тихо — той особенной, вязкой тишиной, которая бывает только после бурной или очень поздней ночи. Льюис проснулся первым. Он лежал неподвижно, боясь пошевелиться и спугнуть то хрупкое равновесие, которое установилось между ними.

Зак всё еще спал, уткнувшись носом в плечо Льюиса. Его синие волосы за ночь превратились в совершеннейший хаос, разметавшись по подушке ярким пятном. Во сне он выглядел непривычно расслабленным: исчезла та профессиональная отстраненность и холодная уверенность, которую он демонстрировал на подиумах и перед объективами камер. Сейчас это был просто Зак — человек, который любил спать до полудня и ворчал, если кофе был недостаточно горячим.

Льюис осторожно потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке. Экран вспыхнул, ослепляя. 09:42. Для обычного человека — разгар рабочего дня, для стримера и модели — глубокая ночь. Уведомления от Твиттера и Дискорда сыпались бесконечным потоком. «Лью, это было легендарно!», «Зак такой сонный, я не могу!», «Где купить такую же кружку?». Льюис усмехнулся и выключил звук. Сегодня мир действительно мог подождать.

– Ты слишком громко думаешь, – раздался приглушенный голос откуда-то из района груди Льюиса.

Зак даже не открыл глаз. Он лишь плотнее прижался к рыжему боку, обхватывая Льюиса рукой поперек туловища, словно заявляя свои права на эту территорию.

– Прости, – шепотом ответил Льюис, запуская пальцы в синие пряди. – Я старался думать шепотом.

– Плохо получается. От тебя исходит вибрация «я-хочу-сделать-что-то-глупое», – Зак наконец приоткрыл один глаз, мутно глядя на Льюиса. – Который час?

– Почти десять. Мы проспали всё на свете.

– Отлично. Давай проспим еще столько же.

Зак закрыл глаза, явно намереваясь провалиться обратно в небытие, но Льюис, в котором уже начинала просыпаться привычная утренняя энергия, легонько ущипнул его за бок.

– Эй! Модель, подъем. Я обещал чату, что если ты не проснешься, я заставлю тебя петь.

Зак издал звук, средний между стоном и рычанием, и резко перекатился на другой бок, заворачиваясь в одеяло, как в кокон.

– Твой чат — это банда террористов. И ты их предводитель.

– Но ты же любишь нас, – Льюис переполз через него, нависая сверху и опираясь на руки. – Признайся, тебе нравится быть звездой моих ночных эфиров.

Зак посмотрел на него снизу вверх. Его взгляд постепенно становился более ясным, в нем зажглись те самые искорки, которые Льюис обожал больше всего.

– Мне нравится, когда ты выключаешь камеру, Лью. Всё остальное — просто шум.

Он протянул руку и коснулся веснушчатого носа Льюиса. Это был жест такой обезоруживающей нежности, что рыжий на мгновение замолчал, забыв все свои заготовленные шутки. В такие моменты он понимал, почему Зак выбрал именно его — шумного, вечно дерганого парня из интернета, который не умел сочетать цвета в одежде и питался лапшой быстрого приготовления.

– Ладно, – Льюис сдался, опускаясь на подушку рядом. – Еще десять минут. Но потом я иду варить кофе, и если ты не встанешь, я выпью твою порцию.

– Ты не посмеешь, – лениво отозвался Зак. – Это военное преступление.

Они пролежали в тишине еще какое-то время. Льюис слушал, как за окном просыпается город: отдаленные гудки машин, крики чаек (они жили недалеко от набережной), шум ветра в листве. Внутри же было тепло и безопасно.

– Знаешь, – вдруг заговорил Зак, глядя в потолок, – агент вчера звонил. Хотят отправить меня в Париж на неделю. Показ новой коллекции.

Льюис почувствовал, как сердце на секунду пропустило удар. Разлуки всегда давались им тяжело, хотя они оба старались этого не показывать. Для Зака карьера была важна, и Льюис никогда бы не стал тем, кто тянет его вниз.

– Париж — это круто, – Льюис постарался, чтобы его голос звучал бодро. – Привезешь мне настоящий круассан? И берет. Буду стримить в берете, назовусь «Луи из Парижа».

Зак повернул голову и внимательно посмотрел на него. Его губы тронула печальная улыбка.

– Я отказался.

Льюис замер.

– В смысле? Почему? Зак, это же Париж. Твой агент, наверное, в обморок упал.

– Он и упал. Долго кричал в трубку про упущенные возможности и золотые горы, – Зак пожал плечами под одеялом. – Но я подумал... я слишком много летаю в последнее время. Я устал от отелей, Лью. Я хочу просто посидеть дома. Посмотреть, как ты проигрываешь в свои хорроры. Послушать, как ты споришь с микрофоном.

Льюис почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он знал, сколько усилий Зак вкладывал в свою работу, и понимал, что такой отказ — это не просто каприз, а осознанный выбор в пользу их двоих.

– Ты идиот, – прошептал Льюис, притягивая его к себе и крепко обнимая. – Мой личный синеволосый идиот.

– Зато я высплюсь, – Зак уткнулся лицом в шею Льюиса. – И мне не придется неделю есть одни салатные листья, чтобы влезть в костюмы этих сумасшедших дизайнеров.

– Я приготовлю тебе самые жирные бургеры в мире, – пообещал Льюис. – Мы будем смотреть сериалы, пока у нас не вытекут глаза.

– Звучит как идеальный план.

Спустя полчаса Льюис всё же выкарабкался из кровати. Он натянул свои любимые старые штаны и отправился на кухню, напевая под нос какую-то навязчивую мелодию из игры. Кофемашина зашумела, наполняя квартиру бодрящим ароматом.

Зак появился на кухне через десять минут. Он был облачен в огромную толстовку Льюиса, которая висела на нем мешком, но на нем даже это смотрелось как высокая мода. Он сел на высокий барный стул, подтянув колени к подбородку, и сонно наблюдал за тем, как Льюис колдует над завтраком.

– Чат будет в ярости, если узнает, что я не включил стрим «Завтрак с моделью», – заметил Льюис, ставя перед Заком дымящуюся кружку.

– Если ты включишь камеру сейчас, я запущу в неё этим тостом, – беззлобно пообещал Зак, принимая кофе. – Моё лицо в десять утра — это эксклюзивный контент, не предназначенный для массового потребления.

– Понял, принял, – Льюис поднял руки вверх. – Никаких камер. Только мы.

Они завтракали в уютном молчании, прерываемом лишь звоном ложек о керамику. Льюис то и дело поглядывал на Зака, не веря своему счастью. Иногда ему казалось, что вся его жизнь — это какой-то затянувшийся, удивительно качественный сон. Стримы, популярность, любовь человека, который казался недосягаемым...

– О чем ты опять думаешь? – спросил Зак, отпивая кофе. – У тебя лицо такое, будто ты пытаешься решить уравнение с тремя неизвестными.

– Думаю о том, что мне нужно купить новый диван, – соврал Льюис. – Тот, на котором ты вчера спал, слишком жесткий. Не хочу, чтобы моя главная муза заработала сколиоз.

Зак хмыкнул, его глаза потеплели.

– Диван нормальный. Просто кто-то слишком громко кричит «Скример! Скример!», когда на него прыгает пиксельная собака.

– Это была не собака! Это было порождение ада!

Они рассмеялись вместе — громко, искренне, заполняя этим смехом всё пространство кухни. В этот момент не было ни подписчиков, ни графиков съемок, ни ожиданий общества. Были только двое парней, которые нашли друг друга в хаосе современного мира.

– Лью? – Зак поставил пустую кружку на стол.

– Да?

– Спасибо за вчера. Ну, за то, что позволил остаться на фоне. Мне это было нужно. Просто знать, что ты занимаешься своим делом, пока я... ну, просто существую рядом.

Льюис подошел к нему и положил руки на его плечи.

– Закки, ты можешь быть на фоне, на переднем плане или вообще занять всё место в кадре. Я всегда буду рад тебе. Даже если ты будешь ворчать в 02:36.

Зак улыбнулся и, потянув Льюиса за воротник, прижался своим лбом к его.

– Тогда готовься. У меня в планах на сегодня — абсолютное ничегонеделание. И ты приглашен.

– Принимаю приглашение, – Льюис поцеловал его в кончик носа. – Но чур, сериал выбираю я.

– Только не аниме про роботов, умоляю...

– Поздно, Зак! Сюжет уже закручен!

Их день только начинался — тихий, ленивый и бесконечно важный. День, когда рыжий хаос и синее спокойствие наконец-то совпали по ритму, оставляя все заботы за порогом их маленькой, залитой солнцем крепости.