LOSK a.k.a RWBY
Анатомия страсти в зеркальном лабиринте
Вечерний Вейл тонул в неоновом мареве. Для Лионеля Стара этот город давно перестал быть декорацией из любимого аниме — он стал полем боя, шахматной доской и, как ни странно, местом, где его сердце, закаленное московским льдом, начало оттаивать. Сидя в номере отеля «Золотой Скат», Лионель слушал шум дождя за панорамным окном.
– Ты слишком много думаешь, Лио, – раздался в голове насмешливый голос Корвина через ментальную связь, которую они поддерживали благодаря остаткам ауры.
– Отвали, Корв. Займись Самаэлем, пока он не превратил общежитие в филиал скотобойни, – Лионель оборвал связь, щелкнув пальцами.
В номере было тихо. Лишь едва уловимый аромат ванили и земляничного мороженого выдавал присутствие той, кто вошла сюда без стука, используя свои иллюзии. Неополитан стояла у двери, прислонившись к косяку. На ней не было её обычного боевого корсета — лишь легкое шелковое платье на тонких бретельках, которое переливалось в свете ночного города.
Лионель встал с кресла. Его «Зона» непроизвольно расширилась, окутывая комнату мягким голубоватым сиянием. Внутри этого пространства он чувствовал каждое движение её ресниц, каждый удар сердца.
– Ты пришла, – констатировал он, подходя ближе.
Нео не ответила. Она лишь хитро прищурилась, и её глаза сменили цвет с шоколадного на нежно-розовый. Она медленно сократила расстояние между ними, положив ладони ему на грудь. Через тонкую ткань рубашки Лионель почувствовал, насколько холодными были её пальцы, и как сильно они дрожали.
– Room, – прошептал он, и сфера сжалась, отсекая внешний мир. Теперь здесь не было звуков города, не было Озпина, не было войны. Только они.
Лионель наклонился, накрывая её губы своими. Поцелуй был сначала осторожным, почти исследовательским, но Нео, с её природной импульсивностью, тут же углубила его, впиваясь пальцами в его плечи. От неё пахло дождем и сладостью, и этот контраст дурманил сильнее любого праха.
– Ты уверена? – Лионель отстранился на миллиметр, глядя в её разноцветные глаза. – Обратного пути не будет. Я не просто студент, Нео. Я — нечто гораздо более опасное.
Она лишь улыбнулась своей фирменной, чуть безумной улыбкой и, достав маленькую табличку из воздуха, показала её: «Я люблю опасность. А ты — самая приятная из них».
Лионель подхватил её под бедра, и Нео мгновенно обхватила его талию ногами. Он перенес её на огромную кровать, не разрывая поцелуя. Его руки, привыкшие к рукояти меча и хирургической точности «Зоны», теперь с трепетом изучали изгибы её тела.
Бретелька платья соскользнула с плеча Нео. Лионель медленно спускался поцелуями к её ключице, чувствуя, как её аура резонирует с его собственной. Розовые и белые искры срывались с её кожи, смешиваясь с голубым свечением «Комнаты». Это был танец двух энергий, двух душ, нашедших друг друга в хаосе Ремнанта.
– Ты такая хрупкая на вид, – прошептал он, расстегивая пуговицы своей рубашки. – Но я знаю, какая сила скрыта внутри.
Нео в ответ лишь выгнулась, прижимаясь к нему всем телом. Её кожа была атласной, и когда Лионель окончательно избавил её от платья, он на мгновение замер. Она была совершенна — миниатюрная, мускулистая, с тонкими шрамами, которые лишь подчеркивали её историю.
Её пальцы пробежали по его прессу, спускаясь ниже, к пряжке ремня. Нео действовала уверенно, лишая его одежды с той же грацией, с какой она обезоруживала противников в бою. Когда они оба остались нагими, Лионель почувствовал, как пространство внутри «Зоны» накалилось.
Он навис над ней, упираясь руками в подушки. Нео смотрела на него снизу вверх, и в её глазах теперь горело не озорство, а неприкрытое, голодное желание. Она потянула его за шею, заставляя лечь на неё, и Лионель почувствовал жар её кожи.
– Shambles, – тихо произнес он, и они внезапно оказались в центре кровати, укрытые тяжелым шелковым одеялом, которое он переместил одним движением воли.
Его губы нашли её сосок, и Нео издала тихий, едва слышный всхлип — единственный звук, который она могла произнести. Её спина выгнулась дугой, а пальцы впились в его спину, оставляя красные дорожки. Лионель ласкал её медленно, доводя до предела, чувствуя, как влага собирается внизу, подготавливая её к нему.
– Не торопись, Мороженка, – прошептал он, переходя к другой груди. – У нас вся ночь впереди.
Нео, однако, не собиралась ждать. Она перехватила инициативу, перевернув его на спину и оседлав его бедра. Её волосы рассыпались по его груди, создавая завесу из розового и коричневого шелка. Она смотрела ему прямо в глаза, и её взгляд был властным. Она медленно опустилась, принимая его в себя.
Лионель сжал челюсти, когда почувствовал, как тесно она его обхватила. Это было не просто физическое единение — благодаря «Зоне» он ощущал каждый нервный импульс, каждую вспышку удовольствия в её мозгу.
Нео начала двигаться — сначала медленно, пробуя ритм, а затем всё быстрее и увереннее. Её аура вспыхивала в такт её движениям, создавая вокруг них калейдоскоп иллюзий. Лионелю казалось, что они находятся не в отеле, а в центре звездной туманности, где время остановилось.
– Черт, Нео... – выдохнул он, подхватывая её за талию и помогая задавать темп.
Она запрокинула голову, её горло напряглось в безмолвном экстазе. Лионель чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение, как её мышцы сжимаются вокруг него всё сильнее. Он перевернул её снова, входя глубоко и мощно, заставляя кровать скрипеть под их весом.
Каждый толчок был как удар тока. Лионель видел, как расширяются её зрачки, как её глаза становятся абсолютно белыми — признак того, что её чувства перегружены. Он не сдерживался, отдавая ей всю ту страсть, которую копил с момента попадания в этот мир.
– Еще... – прочитал он по её губам.
Он прижал её ноги к груди, входя под таким углом, что Нео буквально задрожала всем телом. Её аура взорвалась мириадами розовых лепестков, которые заполнили «Зону», осыпаясь на их потные тела. Это была кульминация, вспышка сверхновой, которая выжгла все мысли из головы.
Лионель почувствовал, как его собственная энергия рвется наружу. С коротким рыком он излился в неё, чувствуя, как Нео содрогается в мощном оргазме, сжимая его так сильно, что у него перехватило дыхание.
Они лежали, тяжело дыша, в облаке исчезающих иллюзий и оседающего праха ауры. Лионель притянул её к себе, укрывая одеялом. Нео уткнулась носом в его плечо, её сердце всё еще бешено колотилось.
– Это было... – Лионель запнулся, подбирая слова. – Это было лучше, чем любая победа над Гримм.
Нео приподнялась, посмотрела на него и, материализовав блокнот, написала всего одну фразу: «Ты мой самый лучший трофей».
Затем она стерла надпись и добавила: «И не надейся, что я отпущу тебя в Бикон завтра утром без боя».
Лионель рассмеялся, целуя её в лоб.
– Я и не собираюсь уходить, Мороженка. Пока я здесь, этот мир подождет.
Они заснули под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь «Зону», которую Лионель так и не выключил. В этом номере, на этой кровати, они были не героями и не злодеями. Они были просто двумя людьми, нашедшими свой рай в самом сердце грядущего апокалипсиса.
А в это время в общежитии Бикона Корвин Майклсон с тяжелым вздохом отложил наушники, которые он пытался настроить на частоту Лионеля.
– Судя по тишине в эфире, Лидер занят очень важными переговорами, – ухмыльнулся он, глядя на Самаэля.
– Главное, чтобы он не забыл, что завтра у нас тренировка с командой RWBY, – проворчал Самаэль, не отрываясь от заточки своего кровавого меча. – А то Руби опять будет спрашивать, почему у нашего лидера такой довольный и уставший вид.
– Скажем, что он изучал анатомию, – подмигнул Корвин. – В очень, очень глубоких деталях.