LOSK a.k.a RWBY
Анатомия искушения и ядовитая сладость
Вечерний Вейл медленно погружался в сумерки, окрашивая небо в цвета спелой сливы и пепла. Лионель Стар стоял на крыше одного из складов в промышленном районе, лениво наблюдая за тем, как внизу патрули «Белого Клыка» пытаются организовать хоть какое-то подобие порядка. Для него, попаданца из России, чей разум был закален столичным цинизмом и суровыми реалиями жизни «до Ремнанта», этот мир всё еще казался странной смесью видеоигры и лихорадочного сна.
Но прикосновение прохладного ветра к лицу и тяжесть ножен на бедре напоминали — всё это по-настоящему. И его сила, его «Room», пульсировала под кожей, готовая в любой момент перекроить реальность по его желанию.
– Лио, ты там скоро? – раздался в наушнике голос Самаэля. – Корвин уже стащил чей-то кошелек прямо под носом у полиции, а Орфис пытается объяснить местным котам теорию относительности. Нам пора возвращаться в Бикон, пока Глинда не устроила перекличку с использованием тепловизоров.
– Еще пять минут, Сама, – отозвался Лионель, усмехнувшись. – У меня назначена встреча с «деловыми партнерами».
Он спрыгнул вниз, смягчив падение коротким импульсом ауры, и вошел в неприметное здание старого склада, которое Роман Торчвик использовал как временный штаб.
Внутри пахло дорогим табаком и ванилью. Роман сидел в глубоком кресле, закинув ноги на стол, и с задумчивым видом крутил в пальцах свою трость. Нео сидела на краю стола, болтая ногами в воздухе и сосредоточенно вытирая лезвие своего зонтика шелковым платком.
– О, наш юный гений соизволил почтить нас своим присутствием! – Роман театрально всплеснул руками, едва Лионель вышел на свет. – Я уж думал, ты решил стать примерным мальчиком и зубрить историю Гримм.
– История — это для тех, у кого нет будущего, Роман, – Лионель подошел к столу, игнорируя колкость. – А у нас с тобой впереди много интересного.
Нео моментально спрыгнула на пол и оказалась рядом с Лионелем. Она не издала ни звука, но её присутствие ощущалось как легкий электрический разряд. Она коснулась его руки, и её глаза сменили цвет с розового на мягкий коричневый, выражая нечто среднее между обожанием и озорством.
– Она говорит, что ты сегодня чертовски серьезен, – перевел Роман, потянувшись за сигарой. – Так что там с твоим планом? Шни усиливают охрану портов. Мои ребята говорят, что там теперь больше роботов, чем крыс.
– Атлас нервничает, – Лионель оперся руками о стол, глядя на карту Вейла. – И у них есть на то причины. Я дам тебе коды доступа к внешнему периметру. Мой друг Корвин... скажем так, он «позаимствовал» их у одного из офицеров связи во время вчерашней потасовки. Но мне нужно, чтобы ты пока не лез на рожон. Сиди тихо, накапливай ресурсы.
Роман прищурился, выпуская облако густого дыма.
– Тихо сидеть — это не мой стиль, парень. Но я подумаю. У меня есть пара идей, как использовать эти коды для... скажем так, перераспределения активов Шни в пользу более нуждающихся. То есть меня.
Лионель выпрямился и посмотрел на Нео. Она стояла совсем близко, глядя на него снизу вверх, и в её взгляде читалось нескрываемое ожидание. Сегодня Лионель был в необычайно хорошем расположении духа — сделка с Джуниором прошла успешно, Озпин пока не задавал лишних вопросов, а его собственная сила ощущалась стабильной как никогда.
– Знаешь, Роман, – Лионель вдруг улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило Торчвика напрячься. – Ты пока думай над своими схемами, строй планы захвата мира или что ты там обычно делаешь по вечерам. А у меня на сегодня другие планы.
Он приобнял Нео за талию, притягивая к себе. Девушка удивленно моргнула, её глаза на мгновение стали белыми.
– Я забираю Нео, – продолжал Лионель, глядя Роману прямо в глаза. – Мы снимем номер в том приличном отеле на набережной. У меня накопилось много... нерастраченной энергии. И я намерен хорошенько обработать её киску до самого утра.
В помещении повисла такая тишина, что было слышно, как тлеет сигара Романа.
Торчвик, который в этот момент как раз делал глубокую затяжку, внезапно поперхнулся. Он зашелся в яростном кашле, выронив трость, и начал судорожно хлопать себя по груди, пытаясь вдохнуть.
– Что... кха-кха... что ты, черт возьми, несешь?! – наконец выдавил он, покраснев как рак. – Ты... ты студент Бикона! Ты должен быть... я не знаю... целомудренным рыцарем в доспехах!
Нео, обычно такая невозмутимая и смертоносная, замерла. Её лицо мгновенно залилось густым румянцем, который дошел до самых кончиков ушей. Она попыталась спрятать лицо за своим зонтиком, но Лионель не позволил ей отстраниться. Её глаза хаотично меняли цвета — от ярко-розового до испуганно-голубого.
– Я попаданец из России, Роман, – Лионель хмыкнул, наслаждаясь произведенным эффектом. – У нас рыцари перевелись еще пару веков назад. А вот инстинкты остались. Так что работай, босс. Нео сегодня вне зоны доступа.
– Ты... ты просто невозможен! – Роман наконец перестал кашлять и вытер слезы с глаз. – Нео, ты это слышала? Он говорит о тебе как о... о... Черт, я даже не хочу это повторять! У тебя вообще есть стыд, парень?
Нео, всё еще пунцовая, вдруг обрела подобие самообладания. Она посмотрела на Романа, затем на Лионеля, и её глаза внезапно остановились на вызывающем розовом цвете. Она сложила свой зонтик, медленно повернулась к Роману и... показала ему средний палец.
После чего она прижалась к плечу Лионеля, всем своим видом показывая, что она абсолютно не против предложенного сценария.
– Видишь? – Лионель подмигнул Торчвику. – Демократия в действии.
– Убирайтесь! – взревел Роман, хватаясь за голову. – Оба! Глаза мои бы вас не видели! Лионель, если она завтра придет на встречу с синяками под глазами или... или будет ходить как утка, я клянусь, я найму всех наемников Ремнанта, чтобы они открутили тебе голову!
– Не волнуйся, Рома, я буду аккуратен. Профессиональная деформация хирурга, знаешь ли, – Лионель активировал «Room», и под их ногами вспыхнул голубой круг. – До завтра.
Вспышка света — и склад опустел. Роман Торчвик остался стоять в тишине, глядя на то место, где только что был Лионель.
– Невероятно, – пробормотал он, поднимая трость. – Просто невероятно. И почему мне всегда достаются самые ненормальные союзники?
***
Пространство в номере отеля «Золотой Скат» дрогнуло, когда Лионель и Нео материализовались прямо посреди комнаты. Номер был роскошным: панорамные окна с видом на залив, огромная кровать с балдахином и приглушенный свет настенных бра.
Лионель отпустил талию Нео, но она не отошла. Она стояла, глядя на него своими огромными глазами, в которых всё еще плескалось смущение, смешанное с неистовым любопытством.
– Ну что, Мороженка? – тихо спросил он, касаясь пальцем её подбородка. – Ты ведь не обиделась на мою прямолинейность?
Нео быстро достала свой блокнот, который она всегда носила в потайном кармане, и нацарапала: «Роман чуть не умер от шока. Это было весело».
Затем она перевернула страницу и добавила, чуть помедлив: «Но ты ведь не шутил?»
Лионель сократил расстояние между ними, чувствуя её сбивчивое дыхание.
– В России не шутят такими вещами, Нео. Особенно когда речь идет о такой девушке, как ты.
Он медленно потянулся к застежке её корсета. Нео замерла, её аура на мгновение вспыхнула розовым светом, создавая вокруг них ореол мягкого сияния. Она положила свои руки ему на плечи, притягивая его ближе.
В этот момент для Лионеля перестал существовать Бикон, Озпин, угроза Салем и даже его друзья. Существовала только эта немая, смертоносная и невероятно живая девушка, которая стала для него якорем в этом безумном мире.
– Знаешь, – прошептал он ей в самое ухо, – мои способности позволяют мне видеть структуру твоего тела до мельчайших капилляров. Но сейчас... сейчас я хочу изучать тебя самым обычным, человеческим способом.
Нео издала тихий звук, нечто среднее между вздохом и смешком, и сама потянулась к пуговицам на его куртке. Её движения были быстрыми и точными, как в бою, но в них была та нежность, которую она позволяла видеть только ему.
Одежда скользнула на пол. В лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, кожа Нео казалась фарфоровой, а её татуировки — причудливыми узорами на древнем артефакте. Лионель подхватил её на руки и перенес на кровать.
– Room... – негромко произнес он.
Сфера развернулась, накрывая только кровать. Внутри этой зоны он мог контролировать температуру, звукоизоляцию и даже гравитацию. Он хотел, чтобы эта ночь была идеальной.
Когда он коснулся её, Нео выгнулась, её глаза стали ярко-белыми от переизбытка чувств. Она не могла кричать, но её тело говорило громче любых слов. Каждый поцелуй, каждое прикосновение Лионеля вызывало в ней бурю эмоций, которую она привыкла подавлять в своей опасной жизни наемницы.
Лионель был верен своему слову. Он был внимателен, почти как хирург на сложной операции, но в его движениях была страсть, которая не имела ничего общего с холодной наукой. Он изучал её реакции, находил те самые точки, которые заставляли её ауру вибрировать, а пальцы — впиваться в его спину.
В какой-то момент Нео схватила его за волосы и притянула для глубокого, долгого поцелуя. От неё пахло ванилью и опасностью, и Лионель понимал, что он окончательно и бесповоротно пропал. Этот мир мог катиться к чертям, Бикон мог сгореть в огне, но здесь и сейчас он чувствовал себя по-настоящему живым.
Спустя несколько часов они лежали, переплетенные руками и ногами, под шелковыми простынями. Нео спала, прижавшись ухом к его груди, слушая мерный ритм его сердца. Её лицо в кои-то веки было абсолютно спокойным, без тени привычной ухмылки.
Лионель смотрел в потолок, перебирая её двухцветные пряди.
– Ну и ну, – прошептал он по-русски. – Если бы мне кто-то сказал в Москве, что я буду спать с иллюзионисткой-убийцей в другом мире, я бы сам сдал себя в дурку.
Он закрыл глаза, чувствуя, как усталость берет свое. Но даже во сне он продолжал удерживать «Зону», оберегая их маленький островок спокойствия посреди океана грядущего хаоса.
***
Утро встретило их ярким солнцем и запахом свежего кофе, который Лионель заказал в номер через «Shambles», просто поменяв местами пустую чашку на столе и полную в кафетерии внизу.
Нео потянулась, как кошка, и посмотрела на него. Её глаза были шоколадного цвета — спокойные и довольные. Она взяла блокнот, который лежал на тумбочке, и быстро написала: «Роман будет в ярости. Мы опоздали на встречу с Корвином».
– Пусть подождут, – Лионель притянул её к себе для утреннего поцелуя. – У нас впереди целая вечность. Или, по крайней мере, до тех пор, пока Озпин не решит, что мы слишком подозрительно долго «тренируемся в городе».
Нео улыбнулась и, прежде чем встать, прикусила его за плечо — легкий, собственнический знак, который Лионель принял с удовольствием.
Когда они вышли из отеля, Лионель Стар выглядел как человек, который только что выиграл джекпот в казино «Прах». Он шел по улице, держа Нео за руку, и мир вокруг казался ему чуть менее враждебным.
– Лио! – раздался в наушнике голос Корвина. – Ты где шляешься? Самаэль уже начал рисовать на стенах Бикона кровавые граффити от скуки, а Орфис утверждает, что видел, как ты телепортировался в отель с «особо опасным преступником».
– Отвали, Корв, – лениво ответил Лионель. – Я проводил глубокую разведку тыла противника.
– И как «тыл»? – в голосе Корвина слышалась неприкрытая ухмылка. – Надеюсь, разведка прошла успешно?
– Более чем.
Лионель посмотрел на Нео, которая в этот момент с невинным видом рассматривала витрину ювелирного магазина.
– Более чем, – повторил он, и в его глазах снова блеснуло то самое серебро, которое делало его команду самой опасной силой в Ремнанте.
Но сегодня это серебро светилось не от жажды битвы, а от странного, непривычного для этого жестокого мира счастья. Четверо попаданцев из России продолжали свою игру, и пока у Лионеля была его «Зона» и его Нео, он был уверен — они перепишут правила этого мира под себя. И никакой Роман Торчвик, никакая Синдер Фол и даже сам Озпин не смогут им помешать.
Потому что, как любил говорить Самаэль: «Искусство требует жертв, а хорошая стратегия — правильного отдыха». И Лионель Стар с этим был абсолютно согласен.