← Назад к обзору

Love

Неожиданные уроки и первые признания

Прошел еще месяц. Маринетт понемногу возвращалась к своему обычному "я", но время от времени ее старые привычки давали о себе знать. Каждый раз, когда она пыталась проявить свою "независимость" – будь то отказ от уборки, попытка сбежать на вечеринку или просто очередная грубость, – друзья действовали сообща. Слезы, ремень и запрет на прогулки стали для нее горьким, но действенным уроком. Она уже не сопротивлялась так яростно, как раньше, но внутри все еще кипело подростковое бунтарство.

Однажды вечером, когда Лука отсутствовал на репетиции с группой, Маринетт, скучая, решила подняться в его комнату. Она знала, как Лука бережно относится к своей гитаре, но любопытство взяло верх. Осторожно взяв инструмент в руки, она попыталась что-то сыграть, но ее пальцы, привыкшие к карандашам и тканям, были слишком неуклюжими. В какой-то момент гитара выскользнула из ее рук и с глухим стуком упала на пол. Раздался неприятный треск, и несколько струн лопнули.

Маринетт в ужасе застыла. Сердце бешено колотилось. Она быстро подняла гитару, пытаясь придать ей прежний вид, но сломанный гриф и оборванные струны красноречиво говорили о случившемся. Паника охватила ее. Что скажет Лука? Он ведь так дорожит ею! Она попыталась спрятать гитару, засунув ее под кровать, и поспешно покинула комнату, надеясь, что Лука не заметит.

Но Лука заметил. Вернувшись поздно вечером, он сразу же направился в свою комнату, чтобы взять гитару для ночной импровизации. Не обнаружив ее на привычном месте, он начал искать. Его взгляд упал на край гитары, торчащий из-под кровати. С замиранием сердца он вытащил ее. Сломанный гриф. Оборванные струны. Его любимая гитара, подарок от дедушки, была уничтожена.

Гнев, которого Маринетт никогда не видела в Луке, исказил его обычно спокойное лицо. Он спустился вниз, где Алья, Нино и Адриан смотрели фильм.

– Кто это сделал? – его голос был низким и дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Маринетт, сидевшая рядом с Адрианом, побледнела. Она попыталась притвориться, что ничего не понимает.

– Что случилось, Лука? – спросила Алья, заметив его состояние.

Лука поднял гитару, демонстрируя ее повреждения.

– Моя гитара! Кто-то сломал ее!

Адриан и Нино переглянулись. Они сразу поняли, кто мог это сделать. Маринетт лишь сильнее вжалась в диван.

– Маринетт, – голос Луки стал жестким, – это ты?

Маринетт молчала, опустив голову.

– Маринетт, я спрашиваю тебя, это ты сломала мою гитару? – Лука подошел ближе.

– Я... я случайно, – прошептала она, и слезы навернулись на глаза. – Она упала...

– Случайно? – Лука сжал кулаки. – И ты даже не сказала об этом? Ты просто спрятала ее, надеясь, что я не замечу?

– Я испугалась, – всхлипнула Маринетт.

– Испугалась? – Лука покачал головой. – Ты знаешь, как я дорожил этой гитарой? Это был подарок моего дедушки!

Он повернулся и решительно направился к вешалке, где висел ремень Тома. Алья, Нино и Адриан, видя его гнев, не проронили ни слова. Они знали, что в этот раз Лука прав, и Маринетт заслужила наказание.

Лука вернулся с ремнем в руке. Его глаза горели.

– Встань, Маринетт, – приказал он.

Маринетт, дрожа, поднялась. Ее взгляд был полон ужаса. Она никогда не видела Луку таким.

– Снимай брюки, – голос Луки был холодным, как лед.

Маринетт замерла.

– Я сказал, снимай! – Лука повысил голос.

Со слезами, текущими по щекам, Маринетт медленно расстегнула брюки и опустила их.

Лука поднял ремень. Его рука дрогнула на мгновение, но потом он опустил его. Удар был хлестким и сильным. Маринетт вскрикнула, ее ноги подкосились.

– Это за мою гитару! – крикнул Лука, и последовал еще один удар. – Это за твою безответственность! Это за то, что ты соврала!

Маринетт упала на пол, уткнувшись лицом в ладони, ее тело сотрясалось от рыданий. Боль была невыносимой, но еще больше ее шокировал гнев Луки. Она никогда не думала, что он способен на такое.

Адриан, Нино и Алья молча наблюдали. Они чувствовали себя неловко, но не вмешивались. Они понимали, что Лука должен был дать ей этот урок.

Лука остановился, тяжело дыша. Он опустил ремень, его гнев медленно отступал, уступая место боли и разочарованию. Он посмотрел на Маринетт, лежащую на полу и рыдающую.

– А теперь, – сказал он, его голос все еще был напряженным, но уже без прежней ярости, – ты объяснишь своим родителям, что произошло, когда они вернутся. И ты будешь работать, чтобы купить мне новую гитару.

Маринетт лишь кивнула, не поднимая головы.

После этого инцидента Маринетт стала еще более осторожной. Она старалась вести себя идеально, боясь снова вызвать гнев Луки. Но, казалось, неудачи преследовали ее. В течение следующих нескольких дней она то разбивала тарелку, то опрокидывала стакан с водой, то роняла что-то из рук. Она стала настоящей растяпой. И каждый раз, когда это случалось, ее ждало наказание. Не такое суровое, как от Луки, но все же болезненное. Друзья по очереди "воспитывали" ее, объясняя, что нужно быть аккуратнее и внимательнее.

Однажды вечером, когда все собрались в гостиной, Адриан попросил Маринетт остаться после того, как Алья, Нино и Лука ушли спать. Маринетт чувствовала себя неловко. Она думала, что Адриан собирается отчитать ее за очередную разбитую чашку.

– Маринетт, – начал Адриан, его голос был непривычно мягким.

– Да, Адриан? – она подняла на него глаза.

– Я... я хотел поговорить с тобой, – он слегка покраснел. – О нас.

Маринетт удивленно моргнула. О чем это он?

– Что о нас?

– Маринетт, я... я понял, что люблю тебя, – Адриан сделал глубокий вдох. – Я знаю, что мы прошли через многое в последнее время, и я был строг с тобой. Но я делал это, потому что мне небезразлично. Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива. И я понял, что не могу представить свою жизнь без тебя.

Маринетт застыла. Ее сердце пропустило удар. Адриан? Любит ее? Она всегда мечтала об этом, но после всего, что произошло, она думала, что это невозможно.

– Я... я тоже, Адриан, – прошептала она, и слезы снова навернулись на глаза, но на этот раз это были слезы радости. – Я тоже тебя люблю. Я всегда любила.

Адриан улыбнулся, его глаза сияли. Он осторожно притянул ее к себе, обнял и нежно поцеловал. Это был первый поцелуй, полный нежности, надежды и обещаний. Поцелуй, который стер все обиды и боль, оставив только тепло и предвкушение будущего. Маринетт ответила на поцелуй, чувствуя, как мир вокруг нее преображается. Она поняла, что все эти уроки, вся эта строгость, были лишь этапами на пути к настоящей любви и счастью.