← Назад к обзору

love is really stupid.

Корона из терна и пепла

Тишина в особняке Пуньянов была тяжелой, почти осязаемой. Она давила на плечи, как фамильное серебро, о котором так любила рассуждать мать Рэймонда. Но сейчас, когда родители окончательно скрылись за дверями своего лимузина, направляясь на очередной светский раут, эта тишина стала их союзником.

Рэймонд сидел на краю своей необъятной кровати, кутаясь в шелковый халат. Лихорадка почти отступила, оставив после себя лишь странную легкость в теле и обостренное восприятие каждого звука. Он слышал, как Луик возится у окна, задергивая шторы, как шуршит его куртка, как мерно тикают часы на стене.

– Ты выглядишь так, будто собираешься на собственные похороны, Рэй, – Луик обернулся, опершись поясницей о подоконник. Его пепельные волосы в полумраке казались седыми, а взгляд — неестественно ярким. – Соберись. Мы только что провернули идеальную кражу прямо под носом у «команды спасения Парижа».

Рэймонд поднял голову. Его длинные золотистые волосы спутались, а бледность кожи делала его похожим на фарфоровую куклу, которую кто-то неосторожно уронил.

– Я не о бале думаю, Луик, – голос Рэя прозвучал глухо. – Я думаю о том, что завтра, когда всё это закончится... когда Зои будет раздавлена... что останется нам?

Луик усмехнулся, его губы изогнулись в привычной дерзкой ухмылке, но в глазах промелькнуло что-то новое. Он медленно двинулся к кровати, сокращая расстояние между ними. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в пустой комнате.

– Нам останется всё, – Луик остановился прямо перед Рэем, заставляя того смотреть снизу вверх. – Власть, страх этих идиотов и... мы сами. Разве этого мало?

Рэймонд хотел было съязвить, вернуть себе маску холодного манипулятора, но слова застряли в горле. Луик протянул руку и коснулся его щеки. Его пальцы были прохладными, но кожа Рэя под ними словно вспыхнула. Это было не то прикосновение, к которому Рэй привык — не формальное рукопожатие или толчок в плечо в школьном коридоре. Это было признание.

– Ты дрожишь, – констатировал Луик, его голос стал ниже, приобретая опасную, вкрадчивую глубину.

– Это остатки простуды, – попытался соврать Рэй, но его голос предательски дрогнул.

– Ложь, – Луик опустился на колени между ног Рэя, не разрывая зрительного контакта. – Ты боишься. Не Зои, не исключения из школы и даже не своих родителей. Ты боишься того, что сейчас чувствуешь. Потому что ты не можешь это контролировать. А ты ненавидишь терять контроль, верно, «король»?

Рэймонд сглотнул. Он чувствовал себя загнанным в угол, хотя находился в собственной спальне. Его неопытность в подобных вещах была его самой большой тайной, тщательно скрываемой за слоями высокомерия и жестокости. Он умел ломать чужие жизни, но совершенно не знал, что делать со своей собственной, когда она вдруг начала зависеть от кого-то другого.

– Уходи, Луик, – прошептал он, хотя его пальцы уже непроизвольно вцепились в плечи друга, притягивая его ближе.

– Нет, – Луик подался вперед, и их дыхание смешалось. – Я никуда не уйду. Я единственный, кто видел тебя настоящим. Твои родители видят в тебе наследника, Нельсон — лидера, а школа — монстра. И только я знаю, какой ты на самом деле: капризный, одинокий и чертовски красивый в своей слабости.

Луик первым сократил последние миллиметры, накрывая губы Рэя своими. Это не был нежный поцелуй из тех, что показывают в дешевых мелодрамах, которые так любила Роуз. Это был захват территории. Луик действовал нагло, властно, пробуя Рэя на вкус так, будто забирал принадлежащее ему по праву.

Рэймонд вскрикнул в губы друга, его тело отозвалось резким, болезненным импульсом. Он никогда не думал, что близость может быть такой... агрессивной. Но именно это ему и было нужно. Его натура требовала силы, и Луик давал её ему в избытке.

– Луик... подожди... – выдохнул Рэй, когда поцелуй прервался, и они оба жадно глотали воздух. – Я не... я никогда...

– Я знаю, – Луик усмехнулся, его глаза хищно блеснули в темноте. – Я научу тебя. Просто отдай мне этот контроль, Рэй. Всего на одну ночь. Доверься мне так, как доверился, когда позволил остаться здесь вчера.

Рэймонд закрыл глаза. Его гордость кричала о том, что он совершает ошибку, что он подставляется под удар, который может его уничтожить. Но сердце, которое он так долго считал куском льда, билось о ребра с такой силой, что игнорировать его было невозможно.

– Хорошо, – едва слышно произнес он.

Луик не стал медлить. Он поднялся, увлекая Рэя за собой на мягкие простыни. Вся комната превратилась в хаос из теней и приглушенных звуков. Рэймонд чувствовал, как шелк его халата скользит вниз, открывая бледную кожу прохладному воздуху. Он чувствовал тяжесть тела Луика над собой, его уверенные, почти грубые руки, которые исследовали его так, будто составляли карту нового континента.

– Ты слишком много думаешь, – прошептал Луик ему в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Перестань анализировать. Просто чувствуй.

Для Рэя это было открытием. Каждый толчок, каждое движение Луика вымывало из его головы мысли о мести, о Зои, о Нью-Йорке. Оставался только этот момент, этот запах цитрусового одеколона и металла, этот ритм, который они создавали вдвоем. Рэймонд чувствовал себя обнаженным во всех смыслах этого слова. Его маски были сорваны, его защита пала, и он впервые в жизни не чувствовал себя из-за этого ничтожным.

– Луик... пожалуйста... – сорвалось с его губ, и он сам не знал, о чем просит.

– Я здесь, – отозвался Луик, переплетая свои пальцы с пальцами Рэя и прижимая его руки к подушке. – Я никуда не денусь.

Когда всё закончилось, они лежали в тишине, тяжело дыша. Рэймонд приткнулся лбом к плечу Луика, чувствуя, как по щекам катятся редкие, непрошеные слезы. Это не была слабость — это был выход того напряжения, которое он копил в себе годами.

– Ты плачешь? – Луик приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. В его голосе не было насмешки, только странная, непривычная серьезность.

– Нет, – соврал Рэй, утирая глаза тыльной стороной ладони. – Просто глаза слезятся от света.

– Какого света, Рэй? Здесь темно, как в могиле, – Луик мягко коснулся его подбородка, заставляя повернуть голову. – Перестань. Со мной тебе не нужно притворяться.

Рэймонд вздохнул, признавая поражение. Он прижался к Луику, ища защиты в его объятиях, хотя еще час назад считал себя самым сильным человеком в этом городе.

– Завтра мы уничтожим её, – прошептал Рэй, закрывая глаза. – Мы сделаем так, чтобы она пожалела о том дне, когда решила вернуться в Париж.

– Да, – согласился Луик, перебирая золотистые пряди волос друга. – Мы сделаем это вместе. Но сейчас... сейчас просто спи.

– Ты останешься? – в голосе Рэя снова проскользнула та самая беззащитность, которую он так тщательно скрывал от мира.

– Куда я денусь от своего «короля», – хмыкнул Луик, устраиваясь поудобнее и притягивая Рэя к себе.

Сон пришел быстро, тяжелый и без сновидений. Рэймонд спал так крепко, как не спал уже очень давно. Рядом с ним был человек, который не просто знал его секреты, но и разделял его тьму. И эта тьма больше не казалась такой пугающей.

Утро началось с резкого звонка будильника. Рэймонд подскочил на кровати, на мгновение дезориентированный. Память о прошлой ночи хлынула яркими вспышками, заставляя его сердце снова забиться быстрее. Луик уже был на ногах, он стоял у зеркала, поправляя воротник своей рубашки.

– Проснулся, спящая красавица? – Луик бросил на него взгляд через плечо. – Пора собираться. Бал не будет ждать нашего триумфа.

Рэймонд встал, чувствуя непривычную бодрость. Лихорадка исчезла бесследно, оставив лишь холодную решимость. Он подошел к шкафу, доставая свой лучший костюм. Сегодня он должен был выглядеть безупречно.

– Ты взял папку? – спросил Рэй, застегивая запонки.

– Она в моем рюкзаке, – Луик похлопал по черной сумке, стоящей на кресле. – Оригиналы эскизов Зои Ли. Настоящее произведение искусства, которое мы превратим в мусор.

– Отлично, – Рэймонд подошел к зеркалу, становясь рядом с Луиком. Они смотрели на свои отражения — двое красивых, уверенных в себе подростков, которые готовились нанести сокрушительный удар. – Ты готов к спектаклю?

– Я родился для этого, – Луик повернулся к нему и на мгновение его рука легла на талию Рэя, сжимая её сквозь ткань пиджака. – Помни, что мы обсуждали ночью. Мы — одно целое.

Рэймонд кивнул. Он чувствовал, как между ними вибрирует невидимая связь, окрепшая и закаленная в пламени прошлой ночи. Теперь они были не просто друзьями или союзниками. Они были соучастниками во всём — от школьных интриг до самых сокровенных тайн.

Лицей Франсуа Дюпон встретил их шумом и суетой. Спортзал был украшен так пышно, что это вызывало у Рэя лишь брезгливую ухмылку. Он видел Зои Ли — она стояла в окружении своих новых друзей, сияя от счастья. Она еще не знала, что её триумф превратится в катастрофу через считанные часы.

– Смотри на неё, – прошептал Луик, проходя мимо Рэя. – Она так уверена в себе. Даже тошно.

– Пусть наслаждается последними минутами, – отозвался Рэймонд. – Скоро её «нью-йоркское прошлое» постучится в дверь.

Они действовали слаженно. Пока Луик отвлекал Нельсона и остальных, Рэймонд проскользнул в подсобку, где хранились работы для выставки. Его сердце билось ровно, руки не дрожали. Он быстро нашел папку с именем Зои Ли и заменил её содержимое на заранее подготовленные подделки — те самые эскизы, которые он заказал у одного неудачливого художника, скопировав стиль известного лондонского дома моды.

– Сделано, – коротко бросил он, вернувшись в зал.

Луик кивнул, его глаза азартно блеснули.

– Теперь ждем финала.

Бал шел своим чередом. Музыка, танцы, фальшивые улыбки. Рэймонд и Луик держались вместе, не подпуская к себе никого. Они были как два хищника, наблюдающих за своей добычей с безопасного расстояния. Когда директор Дамокль объявил начало презентации работ, в зале воцарилась тишина.

Зои вышла на сцену, её лицо светилось гордостью. Она начала рассказывать о своем вдохновении, о том, как Париж изменил её взгляд на моду. Рэймонд чувствовал, как внутри него закипает холодное торжество.

– А теперь я хочу представить вам свои эскизы, – произнесла она, открывая папку, которую ей подал один из учителей.

В зале повисла пауза. Зои замерла, глядя на рисунки. Её улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением абсолютного ужаса. Она перелистывала страницы, и с каждой новой секундой её руки дрожали всё сильнее.

– Это... это не мои работы, – пролепетала она, оглядываясь по сторонам. – Здесь какая-то ошибка.

– Ошибка? – Голос Рэймонда прозвучал громко и четко, разрезая тишину спортзала. Он вышел вперед, скрестив руки на груди. – Или, может быть, ты просто не успела дорисовать свои собственные и решила «позаимствовать» идеи у Александра Маккуина? Посмотрите сами, разве это не коллекция прошлого года?

Шепот пробежал по рядам учеников. Кто-то достал телефоны, проверяя информацию.

– Зои, как ты могла? – Маринетт подошла к подруге, в её глазах читалось разочарование.

– Я этого не делала! Клянусь! – Зои была на грани истерики.

– Конечно, не делала, – Луик сделал шаг вперед, его голос так же сочился ядом. – Ты просто привыкла получать всё на блюдечке, Зои. В Нью-Йорке ты была никем, и здесь ты пытаешься построить свою репутацию на лжи.

Это был сокрушительный удар. Зои бросила папку и выбежала из зала, давясь рыданиями. Её друзья бросились за ней, но дело было сделано. Репутация «талантливой новенькой» была уничтожена за несколько минут.

Рэймонд и Луик обменялись быстрыми взглядами. В глазах каждого из них читалось удовлетворение, но за ним скрывалось нечто большее. Они знали, что эта победа — лишь начало их пути.

– Мы сделали это, – тихо произнес Луик, когда они вышли на школьный двор, подальше от суеты.

– Да, – Рэймонд глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. – Она больше не поднимет головы.

– И что теперь? – Луик остановился под светом фонаря, глядя на друга.

Рэймонд подошел к нему и, не заботясь о том, что их могут увидеть, взял его за руку. Его пальцы крепко переплелись с пальцами Луика.

– Теперь мы будем править этим городом, – ответил Рэймонд. – Вместе.

Луик улыбнулся — на этот раз искренне и тепло. Он притянул Рэя к себе и поцеловал его, прямо здесь, на глазах у засыпающего Парижа. Это был поцелуй победителей, тех, кто не боится своей тьмы и умеет превращать её в искусство.

Они стояли в тени деревьев, двое подростков, которые нашли друг друга в мире, полном фальши и лицемерия. Их любовь была странной, опасной и пропитанной запахом интриг, но для них она была единственным настоящим чувством.

– Луик? – позвал Рэй, когда они направились к выходу из школьного двора.

– Да?

– Спасибо. За то, что пришел тогда.

Луик лишь крепче сжал его руку.

– Я всегда буду приходить, Рэй. Всегда.

За их спинами лицей Франсуа Дюпон продолжал жить своей жизнью, обсуждая скандал с Зои Ли. Но для Рэймонда и Луика это уже не имело значения. Они переросли этот мир. Они создали свой собственный, где правила устанавливали только они. И в этом мире они были королями — королями в коронах из терна и пепла, которые сияли ярче любого золота.