Луч солнца
Игра в кошки-мышки
***
Куромаку прислонился спиной к двери своей комнаты, судорожно пытаясь выровнять дыхание. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, будто собиралось пробить грудную клетку и сбежать из этого дома куда подальше. Получилось. Он это сделал. Он перенёс Юлю, укрыл её, и никто, абсолютно никто этого не видел. Миссия «Тихий подвиг» была выполнена с безупречной эффективностью и, что самое главное, в полной секретности.
В его груди, вытесняя привычную тревожность, разливалось странное, тёплое чувство. Смесь адреналина, гордости и чего-то ещё, чему он не мог – и не хотел – давать название. Он снова и снова прокручивал в голове эти несколько минут: лёгкость её тела в его руках, аромат её волос, безмятежное выражение лица. Его аналитический ум, обычно занятый расчётами и схемами, оказался в нокауте от этого простого, иррационального ощущения.
Он бросил последний, почти параноидальный взгляд на дверь комнаты Вару в конце коридора. Тишина. Дверь была плотно закрыта. Зелёный вредитель, скорее всего, был поглощён какой-нибудь очередной дьявольской затеей – смешивал реактивы для новой бомбочки-вонючки или рисовал в фотошопе усы на фотографиях Ромео. Слава всем законам логики, его внимание было занято.
Успокоившись, Куромаку прошёл к своему столу. Руки всё ещё слегка дрожали. Он сел в кресло, глядя на пустую таблицу на мониторе. График дежурств… Какая же это была теперь мелочь. Он провёл пальцами по своим губам, вспоминая, как близко было её лицо. Этот сбой в его идеально отлаженной системе был пугающим. И невероятно притягательным.
Внезапно тишину второго этажа нарушил тихий, но отчётливый скрип. Скрипнула половица прямо за его дверью. Куромаку замер. Его тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Нет. Этого не может быть. Ему показалось. Просто старый дом, усадка, сквозняк…
Тук-тук-тук.
Три коротких, уверенных стука в его дверь прозвучали как выстрелы в оглушительной тишине. Кровь отхлынула от лица Куромаку. Он знал этот стук. Это не был вежливый стук Юли или энергичный барабан Феликса. Это был наглый, требовательный стук того, кто пришёл не просить, а брать. Стук Вару.
– Куромаку-у-у, – протянул из-за двери издевательски-сладкий голос. – Открой, надо поговорить.
Всё. Конец. Это был полный и безоговорочный провал. Он знает. Как он мог узнать? Куромаку просканировал свои действия с точностью компьютера, ищущего ошибку в коде. Он был бесшумен. Он был осторожен. Он проверил коридор! Неужели он всё-таки что-то услышал? Тихий скрип двери? Его шаги?
– Что случилось, Вару? – спросил Куромаку, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и холодно, хотя внутри у него всё сжималось от ледяного ужаса.
– Да так, дело есть, – не унимался голос за дверью. – Не по телефону же обсуждать, Курилка. Открывай, не бойся, не укушу. Может быть.
Тянуть было бессмысленно. Это лишь укрепило бы подозрения Вару. Глубоко вдохнув и собрав в кулак всю свою волю, Куромаку поднялся и подошёл к двери. Он повернул ручку и приоткрыл её ровно настолько, чтобы можно было выглянуть, не пуская визитёра внутрь.
На пороге стоял Вару. Руки в карманах, на губах играет его фирменная ядовитая ухмылка, а стёкла очков-спиралей, казалось, гипнотически вращались, вглядываясь прямо в душу.
– Да? Что такое, Вару? – максимально отстранённо произнёс Куромаку. Он чувствовал себя подсудимым на допросе у самого дьявола.
Вару не спешил с ответом. Он лениво окинул взглядом серый свитер Куромаку, его напряжённое лицо, белые костяшки пальцев, сжимающих дверное полотно. Он наслаждался моментом.
– Да так, ничего особенного, – наконец протянул он, делая вид, что разглядывает потолок в коридоре. – Просто любопытно стало. Я тут сидел у себя, работал над одним проектом… и услышал какой-то шум. А потом выглянул – тишина. И дверь в комнату нашей милой соседки закрыта.
Он перевёл взгляд на Куромаку, и в его глазах блеснул хищный огонёк.
– Вот я и подумал… а ты случайно не знаешь, как Юля оказалась в своей комнате? Она же вроде внизу убиралась?
Вопрос был задан с обезоруживающей невинностью, но для Куромаку он прозвучал как приговор. Он попался. Вару не знал наверняка, но его чутьё гениального пакостника безошибочно указало на слабое место.
– Я откуда должен знать? – бросил Куромаку, чувствуя, как краска стыда и злости заливает его шею. Ответ прозвучал слишком резко, слишком защищаясь.
– Ну-у-у, мало ли, – протянул Вару, медленно обходя его по дуге и заглядывая ему через плечо в комнату. – Вы же тут вдвоём остались. Вдруг ты что-то видел? Или, может, даже слышал? Или, – он сделал многозначительную паузу, его голос упал до заговорщицкого шёпота, – помог ей туда попасть, не правда ли?
Это был прямой удар. Не обвинение, но жирный, ядовитый намёк, который повис в воздухе между ними. Вару смотрел на него в упор, ожидая реакции, смакуя её заранее. Он видел, как дёрнулся кадык Куромаку, как тот сжал челюсти, пытаясь сохранить непроницаемое выражение лица.
Предел был достигнут. Дальнейший диалог был не просто бессмысленным, он был опасен. Любое слово, любая эмоция будут использованы против него.
– Всё, отстань, Вару, я работаю, – отрезал Куромаку, вкладывая в свой голос весь холод, на который был способен.
Он не стал дожидаться ответа и с силой захлопнул дверь прямо перед носом ухмыляющегося тролля. Замок глухо щёлкнул.
Куромаку снова привалился к двери, тяжело дыша. Он проиграл этот раунд. Его реакция, его поспешное отступление – всё это было чистейшим признанием. Вару теперь не просто подозревал, он был почти уверен. И он не оставит это просто так. Теперь жизнь в этом доме станет ещё невыносимее.
***
А за дверью, в тихом коридоре, Вару откинул голову назад и беззвучно рассмеялся. Победа! Какой сладкой была эта победа. Он ничего толком не слышал – лишь отдалённый скрип и приглушённый щелчок закрываемой двери. Но этого оказалось достаточно, чтобы его чутьё подсказало, где искать. Реакция Куромаку сказала ему больше, чем могли бы рассказать любые слова. Этот паникёр, этот ходячий калькулятор, этот «серый кардинал»… втюрился. Втюрился в простушку-соседку.
Какая восхитительная, какая сочная, какая безграничная тема для подколов! Это было лучше любой бомбочки, лучше клея на стуле и соли в сахарнице. Это была ахиллесова пята, которую Куромаку так тщательно скрывал, и которую он, Вару, нащупал практически вслепую.
«Ну-ну, Курилка, – подумал Вару, и его ухмылка стала ещё шире. – Я ещё узнаю, что именно тут произошло. И поверь, ты об этом сильно пожалеешь».
Он не спеша вернулся в свою комнату, чувствуя себя Шерлоком Холмсом мира пакостей, только что раскрывшим дело века. Игра только начиналась.
***
Примерно через час в доме снова стало шумно. Вернулась «прогулочная» группа. Входная дверь распахнулась, и в прихожую ворвался свежий воздух и гомон голосов.
– Это было великолепно! – трубил Феликс, стягивая с ног кеды. – Мы нашли чудесный парк всего в десяти минутах ходьбы! Там есть пруд с утками и ларёк с мороженым!
– Утки? А почему они плавают? А они не тонут? А мороженое было вкусное? А какое? – тут же засыпал всех вопросами Габриэль, с любопытством озираясь по сторонам.
– Увы, ни одной прекрасной незнакомки, достойной моего внимания, – с театральным вздохом констатировал Ромео, поправляя слегка растрепавшиеся розовые волосы. – Сплошные мамочки с колясками и пенсионеры с собачками. Этот район разочаровывает меня.
– Путь был целью, а не пункт назначения, – философски заметил Данте, уже направляясь в гостиную, чтобы занять своё излюбленное место на полу.
Зонтик вошёл последним, тихо прикрыв за собой дверь. На его щеках играл лёгкий румянец, а в глазах светилась тихая радость. Прогулка и правда оказалась замечательной. Солнце, зелёные деревья, смех Феликса – всё это помогло ему немного расслабиться. Даже присутствие Пика не так давило, как обычно. Был один момент, когда они шли по узкой тропинке, он оступился, и Пик, шедший сзади, выставил руку, не давая ему упасть. Он не коснулся его, просто создал преграду. Но этого было достаточно, чтобы сердце Зонтика забилось чаще. Он обернулся, чтобы прошептать «спасибо», но Пик лишь мрачно зыркнул на него из-под насупленных бровей и прорычал: «Под ноги смотри», после чего обогнал его и всю оставшуюся дорогу шёл впереди, засунув руки в карманы. Зонтик не обиделся. Он уже привык к тому, что забота Пика всегда была завёрнута в колючую оболочку грубости.
Пик, словно подтверждая его мысли, не проронив ни слова, прошагал через всю прихожую и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж. Он был зол. Зол на себя. Этот рефлекс – защитить, подхватить, уберечь – срабатывал быстрее, чем его мозг успевал отдать приказ игнорировать. И каждый раз после этого его накрывала волна раздражения. Он ненавидел эту свою слабость.
В этот момент из своей комнаты на первом этаже, потягиваясь и зевая, вышла Юля. Она проснулась минут десять назад в полной растерянности. Она была в своей кровати, укрытая пледом, хотя отчётливо помнила, как заснула на диване в гостиной. Она спустилась вниз и увидела, что гостиная идеально убрана. Ведро и тряпка исчезли, пылесос стоял в углу.
– О, вы уже вернулись! – улыбнулась она, увидев весёлую компанию. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. – Как прогулка?
– Замечательно! – отрапортовал Феликс. – А ты как? Отдохнула?
– Да, спасибо. Даже слишком, – она смущённо улыбнулась. – Я, кажется, уснула прямо в гостиной. Ребята, я хотела спросить… Никто из вас случайно не… ну… не убирался тут, пока меня не было? И…
Она замялась, не зная, как сформулировать вопрос.
– Кто-то из вас, может, отнёс меня в комнату?
В прихожей повисла тишина. Все удивлённо переглянулись.
– Нет, мы же все вместе гуляли, – пожал плечами Феликс. – Мы только что пришли.
– Может, это был Фёдор? – предположил Габриэль. – А где он? А он вернулся? А почему он не пошёл с нами?
– Фёдор на работе, он вернётся только вечером, – ответила Юля, ещё больше озадачившись. – Странно…
Она обвела всех взглядом. Феликс бы точно не стал скрывать доброе дело. Ромео был бы слишком занят самолюбованием. Пик? Исключено. Данте, скорее всего, медитировал бы рядом, а не таскал её по лестницам. Оставался…
– А где Куромаку? И Вару? – спросила она.
– Наверху, наверное, – ответил Феликс. – Они не ходили с нами.
В этот самый момент на лестнице показалась зелёная макушка. Вару спускался вниз, лениво перешагивая через ступеньки. На его лице было выражение крайнего любопытства, смешанного с плохо скрываемым злорадством. Он слышал весь разговор.
– О-о-о, какие у нас тут загадки, прямо детектив! – протянул он, подходя к компании. – Кто-то прибирается и носит спящих принцесс на руках, оставаясь инкогнито! Прямо рыцарь в сияющих доспехах! Или, скорее, в сером костюме…
Последние слова он произнёс тише, но с явным намёком, бросив быстрый взгляд наверх, в сторону комнаты Куромаку.
Юля непонимающе нахмурилась. При чём тут серый костюм?
– Вару, ты что-то знаешь? – спросил Феликс.
– Я? – Вару картинно прижал руку к груди. – Я всего лишь скромный наблюдатель, который подмечает интересные детали. Например, что наш Курилка сегодня подозрительно тихий и нелюдимый. Сидит у себя в комнате, заперся и «работает». Наверное, очень устал после… каких-то дел.
Феликс нахмурился, не одобряя его тон, но Юля вдруг замерла. Куромаку. Он остался дома. Он был тут, когда она уснула. Неужели… это был он? Мысль показалась ей одновременно невероятной и… волнующей. Но зачем ему это скрывать? И почему Вару говорит об этом с такой издевкой? Она вспомнила его вчерашнюю холодность после шутки Вару на кухне. Может, он просто не хотел, чтобы Вару снова начал его дразнить?
Сердце забилось чуть быстрее. Если это и правда был он, то это был самый милый и трогательный поступок, который она только могла себе представить. Он не просто помог ей. Он сделал это тайно, чтобы избавить её от неловкости и защитить от насмешек.
– Ладно, проехали, – сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. – Неважно. Главное, что всё убрано. Спасибо таинственному помощнику, кем бы он ни был. Кто будет обедать? Суп почти готов.
Предложение поесть мгновенно переключило всеобщее внимание. Хаос снова переместился на кухню. Но Юля, разливая по тарелкам ароматный суп, то и дело бросала задумчивые взгляды на лестницу, ведущую на второй этаж.
А Вару, усевшись за стол и нагло стащив у Зонтика кусок хлеба, наблюдал за ней. Он видел этот задумчивый взгляд, эту лёгкую улыбку, появившуюся на её губах. План начал вырисовываться в его голове. Просто дразнить Куромаку – это скучно. Это для новичков. А вот столкнуть их лбами, поиграть на их чувствах, создать неловкую ситуацию и наблюдать за фейерверком эмоций – вот это уже высший пилотаж.
Он дождётся, когда Куромаку спустится вниз. И тогда начнётся настоящее представление. Игра в кошки-мышки только набирала обороты. И он, разумеется, был в ней котом.