← Назад к обзору

Лучший друг

Тень и пламя

В воздухе гостиной, казалось, застыло само время. Джинву чувствовал кожей каждое рваное дыхание Алекса, слышал, как бешено колотится его сердце. Взгляд Охотника S-ранга, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел темным, первобытным пламенем. Он смотрел на мужчину перед собой — на эти небесно-голубые глаза, в которых отражалось смятение, на татуировку на плече, на пирсинг, соблазнительно блестевший в свете ламп.

Алекс был сломлен, истощен, но в руках Джинву он казался самым драгоценным сокровищем, которое когда-либо удавалось добыть из недр самых опасных врат.

– Джин... – выдохнул Алекс, и это имя прозвучало как мольба.

Вместо ответа Джинву мягко, но уверенно толкнул его в грудь, повалив на мягкие подушки дивана. Он навис сверху, блокируя любые пути к отступлению, хотя Алекс и не думал бежать. Напротив, он расставил колени, впуская Джинву в свое личное пространство, признавая его власть.

Джинву начал действовать быстро. Его движения были точными, как у хищника. Он потянул за край белой футболки Алекса, помогая ему избавиться от ненужной ткани. Когда атлетичное тело друга обнажилось, Джинву на секунду замер, любуясь. Идеальное телосложение, не перегруженное лишними мышцами, гладкая кожа, по которой хотелось вести кончиками пальцев вечно.

Джинву припал губами к его шее, вдыхая запах Алекса — смесь дорогого парфюма, детской присыпки и того самого уникального аромата кожи, который он помнил еще со школьных времен. Он оставлял влажные следы, спускаясь ниже, к ключицам, покусывая их и тут же слизывая боль.

– Ах... Джинву... – Алекс выгнулся, его пальцы впились в плечи Охотника, сжимая их до белых костяшек.

Руки Джинву тем временем уже скользили вниз. Он расстегнул ремень на черных зауженных брюках Алекса и просунул ладони под ткань, поглаживая бедра. Кожа там была горячей, почти обжигающей. Каждый стон Алекса отдавался внизу живота Джинву сладкой, тянущей болью.

– Тише, родной, – прошептал Джинву, опаляя дыханием ухо Алекса, задевая губами черные серьги-кольца. – Я здесь. Теперь всё будет иначе.

Он окончательно стянул с друга брюки, оставляя его полностью беззащитным под своим взором. Алекс, обычно такой уверенный и дерзкий, вдруг почувствовал себя донельзя уязвимым. Он резко вскинул руки, закрывая лицо ладонями. Густой румянец залил его щеки, шею и грудь.

– Не смотри на меня так... – пробормотал он сквозь пальцы. – Я сейчас... я не в лучшей форме.

Джинву тихо рассмеялся — этот смех был полон нежности.

– Ты прекрасен, Ал. Ты всегда был для меня самым лучшим. Даже когда злился, даже когда совершал ошибки.

Джинву быстро скинул свою одежду, не отрывая взгляда от Алекса. Его собственное тело, закаленное в тысячах битв, покрытое едва заметными шрамами, которые затянулись благодаря системе, сейчас казалось натянутой струной. Он снова приник к Алексу, кожей чувствуя его дрожь.

Понимая, что Алексу нужно время и предельная осторожность, Джинву действовал неспешно. Он смочил пальцы, готовя друга к тому, что должно было произойти. Его движения были подчеркнуто ласковыми, он шептал успокаивающие слова, пока его рука медленно и нежно растягивала узкое кольцо мышц.

Алекс резко дернулся, когда пальцы Джинву задели ту самую точку внутри, вызывая вспышку ослепительного удовольствия. Он мгновенно прижал ладонь ко рту, заглушая рвущийся наружу крик. Глаза его расширились, в них заблестели слезы — не от боли, а от невероятного переизбытка чувств.

– Не сдерживайся, – негромко произнес Джинву, целуя его в висок.

– Там... там ребенок... – Алекс едва мог дышать, его голос дрожал. – Если он проснется...

– Берю и Игрит позаботятся о нем, – Джинву слегка прикусил мочку его уха. – В этой комнате сейчас существуем только мы. Забудь обо всем остальном. О Мине, о долгах, о приличиях. Есть только я и ты.

Алекс убрал руку от лица и посмотрел на Джинву. В этом взгляде больше не было тени той усталости, с которой он пришел. В нем горела жажда — такая же сильная, как и у самого Охотника.

– Тогда... пожалуйста, Джинву. Я больше не могу ждать.

Джинву не заставил себя просить дважды. Он вошел в него одним плавным, уверенным движением, заполняя собой пустоту, которая зияла в душе Алекса слишком долго. Алекс снова зажал рот рукой, выгибаясь дугой, его небесно-голубые глаза закатились. Это было слишком остро, слишком правильно.

Джинву начал двигаться — сначала медленно, давая им обоим привыкнуть к этой новой близости, а затем всё быстрее и напористее. Каждый толчок выбивал из Алекса сдавленные хрипы. Он обхватил Джинву ногами за талию, притягивая еще ближе, словно пытаясь слиться с ним в единое целое.

В комнате было слышно только их тяжелое дыхание и тихий скрип дивана. Тени в углах сгустились, создавая вокруг них непроницаемый кокон приватности. Для всего остального мира Сон Джинву был богом, величайшим Охотником, спасителем человечества. Но здесь, в объятиях Алекса, он был просто мужчиной, который наконец-то обрел свой дом.

– Я люблю тебя, – сорвалось с губ Джинву, когда он почувствовал приближение финала.

Алекс вцепился в его предплечья, его ногти оставили красные следы на коже Охотника.

– Я... я тоже... Джин... всегда...

Когда разрядка накрыла их обоих, Алекс не выдержал и уткнулся лбом в плечо Джинву, содрогаясь всем телом. Джинву крепко прижал его к себе, не позволяя отстраниться, деля с ним это мгновение абсолютного покоя.

Через некоторое время, когда их дыхание выровнялось, Джинву аккуратно отстранился и натянул одеяло, укрывая их обоих. Алекс выглядел совершенно обессиленным, его веки отяжелели, а взлохмаченные волосы рассыпались по подушке.

– Спи, – прошептал Джинву, поглаживая его по щеке. – Завтра начнется новая жизнь. Я обо всем позабочусь.

– Ты обещал новый телефон, – сонно пробормотал Алекс, вызывая у Джинву искреннюю улыбку.

– Куплю самый лучший. И дом, если захочешь. И всё, что только пожелаешь.

Алекс уже не ответил — он провалился в глубокий, безмятежный сон, которого у него не было уже много месяцев.

Джинву еще долго лежал, прислушиваясь к тишине. Из гостевой комнаты не доносилось ни звука — тени выполняли свою работу безупречно. Он знал, что впереди будет много проблем: суды с Миной, объяснения с родителями Алекса, вопросы ассоциации. Но глядя на спящего друга, он понимал, что готов уничтожить любого, кто встанет на их пути.

Он — Теневой Монарх. И его тень теперь надежно укрывала не только мир, но и этого конкретного человека с небесно-голубыми глазами и маленьким ребенком в соседней комнате.

Джинву закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть о рангах и мане. В эту ночь он был просто счастлив.