← Назад к обзору

Лучший друг

Шепот костей и колыбель теней

Девять месяцев пролетели как один бесконечный, наполненный магией вдох. Для всего мира Охотник S-ранга Сон Джинву продолжал оставаться незыблемым столпом обороны человечества, но лишь я знал, какая буря на самом деле зрела в стенах моего дома. Никто — ни Ассоциация, ни любопытные журналисты, ни даже вездесущая Мина, окончательно раздавленная юридически, — не догадывался о том, что мой муж, Окумура Алекс, носит в себе нечто большее, чем просто жизнь.

Мои тени стали идеальным щитом. Игрит, Берю и даже Кайсел превратились в невидимых слуг, чья единственная цель заключалась в комфорте Алекса. Я видел, как менялось его тело, как атлетичные линии сменялись мягкостью, как его походка становилась тяжелой, а взгляд — глубоким и мудрым. Ай росла не по дням, а по часам, и её детский смех был единственным ярким пятном в те дни, когда Алексу становилось совсем невмоготу от магического давления Сухо и Юки.

И вот, этот день настал.

Я почувствовал это еще до того, как Алекс издал первый звук. Мана в доме внезапно пришла в движение, закручиваясь в невидимые воронки вокруг нашей спальни. Воздух стал плотным, наэлектризованным, а тени на стенах начали удлиняться и дрожать, словно в предвкушении пришествия новых господ.

– Джинву… – Его голос, обычно мелодичный, сейчас прозвучал хрипло, надломленно.

Я мгновенно оказался рядом, отбрасывая в сторону планшет с документами. Алекс лежал на боку, вцепившись пальцами в простыни так сильно, что костяшки его рук побелели. Его лоб был покрыт крупными каплями пота, а небесно-голудые глаза потемнели от боли.

– Началось? – Я приложил ладонь к его животу, чувствуя, как внутри бушует настоящий шторм. Сухо и Юки рвались наружу, их сила уже начала резонировать с моей, создавая вокруг кровати пульсирующий кокон тьмы.

– Черт… Джинву, это… это не похоже на то, что пишут в книгах! – Он резко выдохнул, и вдруг его речь сбилась. В моменты крайнего напряжения или боли его японская половина отступала, уступая место русским корням. – Господи, как же больно! Ты… ты хоть представляешь, что там творится? Сон Джинву, ты чертов эгоист!

Я невольно улыбнулся, хотя мое сердце сжималось от каждого его стона. Слушать, как Алекс материт меня на русском языке, было своего рода традицией последних месяцев, но сейчас в его словах была настоящая агония.

– Тише, родной. Я здесь. Я всё контролирую, – я пустил волну успокаивающей маны через его плечи, пытаясь расслабить мышцы, но мои сыновья, казалось, восприняли это как вызов.

– Уйди со своей магией! – прорычал Алекс, переходя на крик. – Боже мой, за что мне это… Ты мне за это ответишь, слышишь? Я тебя… я тебя самого заставлю рожать в следующей жизни! Ублюдок теневой!

Я лишь крепче сжал его руку. Берю уже был здесь, его когтистые лапы держали таз с теплой водой и чистые полотенца. Муравьиный король выглядел более нервным, чем перед битвой с национальными охотниками.

– Повелитель, энергия господина Алекса нестабильна! – прострекотал Берю, его крылья мелко подрагивали. – Маленькие господа… они сражаются за право выйти первыми!

– Дай ему отвар, Берю. Живо! – скомандовал я.

Следующие шесть часов превратились в личный ад для нас обоих. Алекс метался по кровати, его крики на русском языке становились всё более неистовыми. Он вспоминал всех моих предков, проклинал тот день, когда пришел ко мне домой, и обещал, что как только встанет на ноги, лично вызовет меня на дуэль.

– Ты… ты просто невыносим! – стонал он, впиваясь зубами в подушку между схватками. – Почему их двое? Почему они такие… такие сильные? Я чувствую, как они ломают мои каналы маны!

– Они не ломают, Ал, они расширяют их, – я вытирал его лицо прохладным полотенцем, не отходя ни на шаг. – Еще немного. Сухо уже почти здесь.

Сила Сухо была подобна лесному пожару — неукротимая, яростная. Она буквально выжигала пространство вокруг. Когда, наконец, комната озарилась ослепительной фиолетовой вспышкой, и раздался первый, требовательный крик, я на мгновение перестал дышать.

Сухо появился на свет первым. Он был крупным, с копной черных, как у нас обоих, волос, и его глаза, едва приоткрывшись, уже светились холодным, властным огнем. Берю принял его с такой осторожностью, словно держал в руках саму суть мироздания.

– Старший господин… Сон Сухо, – благоговейно прошептал тень-солдат.

Алекс на мгновение обмяк, его дыхание стало прерывистым. Но передышки не было. Юки, младший, не собирался оставаться в тени брата.

Его приход был другим. Тихим, леденящим, сопровождаемым странным шорохом, похожим на шепот костей. Если Сухо был пламенем, то Юки был безмолвной бездной. Его магия была тоньше, изысканнее и в то же время опаснее.

Спустя всего несколько минут, которые показались вечностью, второй крик — более высокий и чистый — огласил спальню.

– Юки… – прошептал Алекс, окончательно теряя силы. Его рука, всё это время сжимавшая мою, расслабилась.

Я смотрел на своих сыновей. Сухо, уже укутанный в мягкое одеяло, недовольно хмурился на руках у Берю, а Юки, которого я сам взял на руки, внезапно затих, уставившись на меня своими необычными, почти прозрачными глазами. В них не было детской растерянности — только узнавание.

– Ты справился, Алекс. Ты сделал это, – я присел на край кровати, прижимая Юки к груди и другой рукой касаясь щеки мужа.

Алекс с трудом открыл глаза. Его лицо было бледным, изможденным, но на губах играла слабая, победная улыбка.

– Покажи их… – выдохнул он.

Берю подошел ближе, опуская Сухо рядом с отцом. Я положил Юки с другой стороны. Алекс посмотрел на них, и в его глазах отразилась такая безграничная любовь, что всё напряжение последних часов просто испарилось.

– Чертовы монстры… – прошептал он, касаясь пальцем крошечной ручки Сухо. – Весь в тебя, Джинву. Такой же наглый. А Юки… Юки будет хитрее. Я уже вижу это.

– Они идеальны, – я склонился и поцеловал Алекса в губы, чувствуя вкус соли и пота. – Спасибо тебе.

– Не благодари, – Алекс вдруг снова перешел на русский, его голос был тихим и хриплым. – Но если ты еще раз решишь «улучшить» мою биологию без предупреждения… я тебя из-под земли достану, Сон Джинву.

Я негромко рассмеялся, чувствуя, как тени в доме успокаиваются, признавая новых хозяев.

– Спи, Ал. Теперь ты можешь отдыхать.

– Ай… где Ай? – спохватился он, пытаясь приподняться.

– Она с Игритом в игровой, – успокоил я его. – Он не пускал её сюда, чтобы не пугать. Она придет позже, когда ты восстановишься.

Алекс закрыл глаза, его дыхание выровнялось. Он уснул, окруженный своими детьми и моими тенями. Я сидел рядом, охраняя их сон. За окном начинался новый рассвет, и я знал, что этот мир уже никогда не будет прежним.

Два наследника Теневого Монарха родились. Сухо и Юки. Пламя и Тень. И я сделаю всё, чтобы их путь был освещен любовью того человека, который прошел через ад, чтобы подарить им жизнь.

– Спите, мои маленькие господа, – прострекотал Берю, замирая у изножья кровати. – Ваше царствование подождет до утра.

Я посмотрел на Алекса, на его пирсинг, блеснувший в первых лучах солнца, на его татуировку, и понял, что моя самая большая победа — не спасение мира. Моя победа — это эта комната, полная дыхания тех, кого я люблю больше самой жизни.