← Назад к обзору

Лучший друг

Стигматы вечности

– Джинву, я клянусь, если ты сейчас же не уберешь от меня свою ману, я выкину тебя из окна вместе с твоим хваленым «спокойствием»! – Голос Алекса сорвался на хриплый рык, переходящий в стон.

Он полулежал на огромной кровати, вцепившись пальцами в шелковые простыни так сильно, что ткань жалобно трещала. Его небесно-голубые глаза, обычно ясные и спокойные, сейчас потемнели от боли и магического перенапряжения. Черные волосы, взлохмаченные и мокрые от пота, прилипли ко лбу, а пирсинг под нижней губой блестел в приглушенном свете ламп, когда он в очередной раз закусывал кожу, чтобы не закричать.

Я сидел рядом, не выпуская его ладони из своей. Мое сердце, которое не дрогнуло перед лицом Королей и богов, сейчас колотилось в ритме его агонии. Я чувствовал, как внутри него бушует шторм — два невероятных источника силы, Сухо и Юки, рвались наружу, заявляя о своем праве на этот мир.

– Еще немного, Ал. Пожалуйста, дыши, – я коснулся его виска, передавая крошечную дозу маны, чтобы поддержать его сердце. – Сухо уже почти здесь. Он ведет брата за собой.

– Почти здесь? – Алекс резко выдохнул, его тело выгнулось дугой. – Ты… ты чертов Монарх, Сон Джинву! Ты хоть понимаешь, что они делают? Они… они будто пытаются перекроить меня изнутри! Господи, за что мне это…

В моменты пиковой боли его японская сдержанность окончательно рушилась, и он переходил на русский — язык своих самых глубоких эмоций и первобытного гнева.

– Ублюдок теневой… – простонал он, утыкаясь лицом в подушку. – Я ведь просто пришел к тебе за помощью… а ты… ты сделал из меня инкубатор для своих маленьких монстров! Если я выживу, я тебя… я тебя в Бездну закатаю!

– Тише, родной, – я не мог сдержать слабой, виноватой улыбки, вытирая его лицо прохладным полотенцем. – Ты выживешь. Я не позволю Смерти даже коснуться порога этой комнаты.

Из тени в углу бесшумно выступил Берю. Муравьиный король выглядел так, будто сам прошел через десять кругов ада. Его фасеточные глаза мерцали от беспокойства, а когтистые лапы, в которых он держал чашу с целебным отваром, мелко дрожали.

– Мой Повелитель, – прострекотал он, склоняя голову. – Энергия маленьких господ достигла критической отметки. Пространство вокруг особняка начинает искажаться. Игрит едва сдерживает барьеры.

– Пусть держит, чего бы это ни стоило, – отрезал я, не сводя взгляда с Алекса. – Никто не должен почувствовать их рождение.

Внезапно комната содрогнулась. Мана Алекса, обычно мягкая и податливая, вдруг вспыхнула холодным фиолетовым пламенем. Это был Сухо. Первенец, истинный наследник трона теней, он не желал больше ждать.

– А-а-а-арх! – Крик Алекса разорвал тишину, и в ту же секунду воздух в спальне стал плотным, как свинец.

Я увидел, как на его животе, прямо под кожей, проступили светящиеся руны — те самые, что я начертил своей кровью девять месяцев назад. Они пульсировали в такт биению двух маленьких сердец.

– Джинву! Сделай что-нибудь! – Алекс схватил меня за ворот футболки, притягивая к себе. – Я… я больше не могу!

– Сможешь. Ты — Окумура Алекс, и ты сильнее любого охотника, – я прижал свои ладони к его животу, направляя поток чистой, созидательной энергии. – Сухо, сын мой, выходи. Твой отец зовет тебя.

Пространство разорвалось. Беззвучный взрыв маны отбросил тени по углам, и в мои руки скользнуло нечто теплое, мокрое и невероятно тяжелое для младенца. Сухо не плакал. Он издал короткий, властный звук, похожий на боевой клич, и тут же открыл глаза. Они были черными, как сама бездна, с золотистыми искрами в самой глубине.

– Сухо… – выдохнул Алекс, мгновенно обмякнув. Его глаза начали закрываться от истощения.

– Не спи! – я передал ребенка Берю, который принял его с таким благоговением, словно это была корона империи. – Юки еще внутри. Он не выйдет один.

Юки был другим. Если Сухо ворвался в мир как шторм, то младший сын затаился, выжидая идеального момента. Его магия была тихой, леденящей, пропитанной запахом старой кости и вечного покоя.

– Он… он не двигается, – прошептал Алекс, и в его голосе прорезался настоящий ужас. – Джинву, я его не чувствую!

Я нахмурился. Юки словно растворился в тени своего отца, не желая покидать теплое убежище.

– Юки, – позвал я, вкладывая в голос всю мощь Теневого Монарха. – Твое время пришло. Твой брат ждет тебя. Твой папа ждет тебя. Выходи.

В ответ на мой зов из углов комнаты потянулись тонкие нити тьмы. Они сплелись над кроватью, образуя кокон. Алекс вздрогнул, когда почувствовал холод, разливающийся по венам. Юки выходил не как обычный человек. Он буквально соткался из тени и плоти, завершая свой переход в реальность.

Второй крик был тонким, мелодичным, почти похожим на звон колокольчика. Юки был меньше брата, изящнее, с кожей белой, как мрамор, и волосами цвета первого снега — наследие, которое проявилось вопреки всем законам генетики, чистая магия костей.

– Боже мой… – Алекс смотрел на второго сына, и слезы наконец покатились по его щекам. – Он такой… другой.

Я осторожно положил Юки на грудь Алексу, а Берю опустил Сухо рядом. Два младенца, два полюса моей силы, мгновенно затихли, почувствовав тепло родителя. Сухо тут же вцепился крошечным кулачком в футболку Алекса, а Юки уткнулся носом в его плечо, тихо посапывая.

– Мы это сделали, – я опустился на пол рядом с кроватью, чувствуя, как меня самого покидают силы. – Ты это сделал, Ал.

Алекс лежал, окруженный своими детьми, и в этот момент он казался мне самым прекрасным существом во всех мирах. Усталость не могла скрыть сияния, исходившего от него.

– Ты… ты сумасшедший, – прошептал он, касаясь пальцем щеки Юки. – Посмотри на него. Он же совсем не похож на тебя. Он… он как призрак.

– Он — Монарх Костей, – ответил я, целуя ладонь Алекса. – А Сухо — Монарх Хаоса. Они — наше наследие. Наше будущее.

– Наше наказание, – хмыкнул Алекс, но в его глазах светилась такая нежность, что я понял: он уже простил мне все мучения последних месяцев. – Ай будет в шоке.

В этот момент дверь в спальню тихо приоткрылась. В щель просунулась маленькая головка. Ай, которой уже исполнилось три года, осторожно вошла в комнату. За её спиной, как верный пес, следовал Игрит.

– Папа? – тихо позвала она, глядя на кровать. – Охотник Сон сказал, что у нас теперь есть… подарки?

Алекс улыбнулся и поманил её рукой.

– Иди сюда, принцесса. Познакомься со своими братьями.

Ай подошла к кровати на цыпочках. Она долго рассматривала Сухо, который даже во сне выглядел сурово, а затем перевела взгляд на Юки. Её глаза расширились. Она протянула руку и осторожно коснулась бледного личика младшего брата.

– Он светится, – прошептала она. – Как луна.

– Да, – согласился я, подхватывая дочь на руки. – Он наш маленький лунный свет. А Сухо — наше ночное пламя.

Мы сидели так в тишине, пока тени за окном окончательно не поглотили город. В этом доме, скрытом от глаз всего человечества, родилась новая легенда.

– Джинву, – позвал Алекс, когда дети окончательно уснули, а Ай пригрелась у него под боком.

– Да?

– Пообещай мне одну вещь.

Я посмотрел на него серьезно.

– Всё, что угодно.

– Больше никаких «магических сюрпризов». Если ты захочешь еще детей, мы пойдем в детдом. Или… или просто заведем собаку. Мой организм больше не выдержит твоих экспериментов с мирозданием.

Я негромко рассмеялся, прижимаясь лбом к его лбу.

– Обещаю, Ал. Теперь нам хватит забот на ближайшие пару веков.

– Пару веков? – Алекс вздохнул, закрывая глаза. – Ты оптимист. С их силой они разнесут этот дом к следующему вторнику.

– Тогда мы построим новый, – ответил я, чувствуя, как покой наконец-то воцаряется в моей душе.

Этой ночью Теневой Монарх не патрулировал границы миров. Он спал, обнимая свою семью, зная, что самая важная битва в его жизни была выиграна не мечом, а любовью. И пока Сухо и Юки набирались сил в своих колыбелях из теней, мир за окном даже не подозревал, что его судьба теперь находится в руках двух младенцев и одного очень уставшего, но безмерно счастливого человека с небесно-голубыми глазами.

Прошло несколько часов. Алекс спал глубоким, исцеляющим сном, а я сидел в кресле напротив, наблюдая за тем, как Берю и Игрит бесшумно спорят о том, кто из них будет первым учить Сухо фехтованию.

– Он — Монарх Хаоса! – шипел Берю, размахивая лапами. – Ему нужна скорость и сокрушительная мощь! Я — идеальный наставник!

– Ему нужна дисциплина, – холодно возражал Игрит, поправляя свой шлем. – Хаос без порядка — это просто разрушение. Я научу его чести и тактике.

– А Юки? – спросил я, прерывая их спор.

Тени замолчали. Они оба посмотрели на младшего наследника, который спал так тихо, что казался частью самой ночи.

– О, Повелитель… – Берю склонил голову. – Монарх Костей не нуждается в учителях. Он слышит шепот тех, кто ушел. Его сила… она древнее, чем сама Система.

Я кивнул. Я и сам чувствовал это. Юки был связан с миром мертвых гораздо плотнее, чем я когда-либо был. Он был мостом между бытием и небытием.

– Мы будем защищать их, – сказал я, вставая. – Всех троих. И их отца.

Я подошел к окну. Сеул начинал просыпаться. Где-то там, в элитном районе, Мина, возможно, всё еще строила планы мести, не зная, что она — лишь пыль на сапогах истории. Где-то там Охотники S-ранга готовились к новым рейдам, не подозревая, что их эра подходит к концу.

Я обернулся к кровати. Алекс зашевелился во сне, его рука инстинктивно накрыла Сухо, защищая его. На его плече была видна татуировка, а в ушах поблескивали черные серьги. Он был моим миром. Моим якорем. Моим домом.

– Спасибо, что пришел ко мне в ту ночь, – прошептал я, касаясь губами его волос.

– Я… я просто хотел… чтобы ты купил мне новый телефон… – пробормотал Алекс, не открывая глаз, в своем полусонном бреду.

Я улыбнулся. Даже сейчас, пройдя через рождение двух полубогов, он оставался собой.

– Я куплю тебе весь мир, Алекс. Только будь рядом.

– Весь мир — это слишком много… – Алекс приоткрыл один глаз и хитро посмотрел на меня. – Давай начнем с большой порции суши и выходного без твоих теней.

– Договорились, – я рассмеялся, чувствуя, как тяжесть Монарха окончательно спадает с моих плеч, уступая место простому человеческому счастью.

Завтра будут новые вызовы. Завтра Сухо, возможно, случайно призовет своего первого теневого муравья, а Юки заставит цветы в саду завянуть и снова расцвести. Завтра нам придется объяснять Ай, почему её братья могут летать. Но это будет завтра.

А сегодня в доме Сон Джинву царил мир. Хрупкий, магический и бесконечно прекрасный. Мир, который начался с одной ошибки по пьяни и превратился в самую великую истину во Вселенной.