Люблю тебя
Две полоски на фоне заката
Утренний свет пробивался сквозь неплотные шторы гостиничного номера, рисуя на полу длинные золотистые полосы. Семён открыл глаза и несколько секунд просто лежал неподвижно, прислушиваясь к мерному дыханию рядом. Варя спала, уткнувшись носом в его плечо. Беззащитная, лишенная своей привычной брони из сарказма и гордости, она казалась ему сейчас самым ценным, что когда-либо оказывалось в его руках.
Осторожно, чтобы не нарушить её сон, он выбрался из-под одеяла. Прохладный воздух комнаты мгновенно охватил кожу. Семён накинул шорты и, бросив последний взгляд на разметавшиеся по подушке каштановые волосы девушки, вышел на небольшую кухню, совмещенную с гостиной.
Тихо зашумела кофемашина. Семён прислонился к столешнице, глядя в окно на просыпающийся провинциальный городок. Вчерашняя ночь изменила всё. Теперь это не просто «тайный союз» или профессиональная солидарность. Это было нечто осязаемое, горячее и пугающе настоящее.
Варя проснулась от отсутствия тепла рядом. Она похлопала рукой по пустой половине кровати и разочарованно вздохнула. Голова уже не болела, как вчера, но в теле ощущалась приятная истома. Осознание того, что произошло ночью, заставило её лицо вспыхнуть. Она, Варя, которая всегда держала дистанцию, позволила себе такую слабость. Или это была сила?
Она обмоталась простыней, словно коконом, и босиком пошлепала на кухню. Запах кофе манил сильнее любого магического артефакта. Семён стоял спиной к ней, его голый торс в лучах солнца выглядел как античная статуя — идеальные линии, спокойная мощь.
Варя подошла сзади и обхватила его руками, прижимаясь щекой к лопаткам. Семён вздрогнул, но тут же расслабился, накрыв её ладони своими.
– Доброе утро, – прошептал он, разворачиваясь к ней.
– Утро добрым не бывает, если в нем нет кофе, – пробормотала она, поднимая на него сияющие глаза.
Семён не ответил. Он наклонился и накрыл её губы своими. Поцелуй, начавшийся как нежное приветствие, быстро перерос в нечто большее. Время словно застыло. Варя так сильно подалась вперед, забыв обо всем на свете, что узел на простыне ослаб. Ткань бесшумно соскользнула к её ногам, оставляя её полностью обнаженной в центре залитой светом кухни.
– Кажется, я теряю контроль, – прохрипел Семён, отстранившись через пару минут. Его взгляд медленно скользил по её телу, и в глубине серых глаз вспыхнуло опасное пламя.
– Кофе, Семён, – Варя попыталась вернуть себе остатки самообладания, хотя её голос дрожал. – Сначала кофе, иначе я усну прямо здесь.
Она подхватила простыню и, весело хмыкнув, ушла в комнату одеваться. Через пять минут она вернулась, натянув только нижнее белье. Семён, уже разливший напиток по чашкам, замер. Вид Вари в полуобнаженном виде действовал на него сильнее любого приворота.
Он подошел к ней сзади, когда она сделала первый глоток, и прижался губами к её шее. Его поцелуи были собственническими, горячими.
– Сём, перестань, нам скоро выходить, – выдохнула она, хотя сама откинула голову назад, подставляясь под его ласки.
– Пусть подождут, – ответил он, оставляя на нежной коже яркие, заметные отметины. – Пусть все знают, что ты моя.
На съемочную площадку они приехали с небольшим опозданием. Варя старалась посильнее натянуть воротник легкого свитера, но скрыть художества Семёна было непросто. Возле фургончика с гримом их поджидала Дженнифер. Она, как опытный медиум и просто проницательная женщина, сразу заметила перемену в атмосфере между коллегами.
– Ого, – Дженни подошла вплотную к Варе и бесцеремонно отодвинула край её воротника. – Какие интересные тени у тебя сегодня, Варечка. Семён постарался или вы решили вместе практиковать темную магию?
Варя мгновенно залилась краской, став цветом под стать своим отметинам. Она открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но Семён, стоявший рядом, вдруг положил руку ей на талию.
– Давай скажем? – тихо спросил он, глядя Варе в глаза.
Она на секунду замялась, понимая, что это точка невозврата. Но скрываться больше не хотелось. Она едва заметно кивнула.
– Мы с Варей вместе, Дженни, – спокойно произнес Семён, глядя на коллегу своим фирменным «рентгеновским» взглядом. – Но это только для тебя. Надеемся на твое благоразумие.
Дженнифер победно улыбнулась и заговорщицки подмигнула.
– Могила, ребят. Рада за вас, честно. Хоть кто-то в этом гадюшнике нашел что-то настоящее.
Съемки в тот день были тяжелыми. Пришлось работать в заброшенном особняке с тяжелой энергетикой. Варя чувствовала себя странно: её то и дело накрывала волна необъяснимой усталости, а запахи благовоний, которые обычно её не беспокоили, вдруг стали казаться невыносимо резкими.
Когда они наконец вернулись в номер, Варя, даже не сняв куртку, бросилась в туалет. Семён, испуганный резким побледнением своей девушки, замер у двери. Звуки рвоты заставили его сердце сжаться.
– Варь? Тебе плохо? – он зашел внутрь и придержал её волосы.
Она подняла на него измученный взгляд, вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Наверное, отравилась тем обедом в столовой, – прошептала она. – Ужасное место.
Через десять минут приступ повторился. А потом еще раз. Семён принес ей воды и помог добраться до кровати.
– Мы думали, что от одного раза ничего не будет, – тихо сказал он, укрывая её одеялом. – Может, это просто реакция на энергетику дома? Там было много застоявшейся гнили.
– Да, скорее всего, – согласилась Варя, закрывая глаза. – Завтра всё пройдет.
Они уснули в обнимку, но сон Вари был беспокойным. Рано утром она проснулась от тянущей боли внизу живота. Ощущение было странным, не похожим на обычное недомогание. В голове мелькнула мысль, от которой по спине пробежал холодок.
– Сёма, – она легонько потрясла его за плечо. – Проснись.
Он открыл глаза мгновенно, как всегда.
– Что? Снова тошнит?
– Нет. Живот болит... Сходи в аптеку, пожалуйста. Купи тест.
Семён замер. Его лицо, обычно непроницаемое, отразило целую гамму чувств: от шока до странного, робкого восторга. Он не стал задавать лишних вопросов. Просто оделся и вышел в рассветные сумерки.
Варя мерила шагами комнату, кусая губы. «Этого не может быть. Не так быстро. Мы же осторожные... почти», — крутилось в её голове.
Семён вернулся через пятнадцать минут. Он молча протянул ей коробочку. Варя скрылась в ванной. Эти пять минут ожидания показались обоим вечностью. Когда дверь открылась, Варя стояла на пороге, бледная, с дрожащими руками. Она протянула ему узкую полоску пластика.
Две четкие розовые линии.
Семён смотрел на тест так, словно это был самый сложный ребус в его жизни. А потом он поднял глаза на Варю и... улыбнулся. Это была не та скупая ухмылка, к которой привыкли зрители «Битвы». Это была улыбка человека, который только что обрел весь мир.
Он подхватил её на руки и закружил по комнате.
– Сёма, поставь меня! – смеялась и плакала одновременно Варя. – Нам же на съемки! Что мы будем делать?
– Жить, – просто ответил он, целуя её в кончик носа. – Мы будем просто жить. И этот ребенок будет самым сильным медиумом в истории, уж поверь мне.
На удивление, на съемочной площадке Варя чувствовала себя превосходно. Тошнота отступила, уступив место какому-то внутреннему свету, который не могли не заметить окружающие. Семён не отходил от неё ни на шаг, постоянно принося то воду, то плед, вызывая недоуменные взгляды съемочной группы.
Они стояли в тени старых деревьев, ожидая своей очереди зайти в кадр. Семён осторожно коснулся её еще плоского живота.
– Ты как? – тихо спросил он.
– Счастлива, – ответила Варя, накрывая его руку своей. – Знаешь, Сём... кажется, этот «тайный союз» только что стал гораздо серьезнее.
– Главное, чтобы об этом не узнали редакторы раньше времени, – усмехнулся Семён. – А со всем остальным мы справимся. Вместе.
Варя кивнула, глядя на то, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в цвета их новой, такой хрупкой и одновременно крепкой жизни.