← Назад к обзору

Люблю тебя

Узел судьбы

Утро в гостиничном номере было тихим, наполненным лишь мягким светом и тяжелым ароматом вчерашних событий. Семён проснулся первым — его внутренние часы работали безупречно, даже когда внешнее спокойствие было нарушено бурей эмоций. Он осторожно высвободил руку, стараясь не разбудить Варю, и несколько мгновений просто смотрел на неё. В этом полумраке она казалась совсем юной, лишенной своего боевого раскраса и той колючей брони, которую привыкла выставлять перед всем миром.

Он поднялся, накинул рубашку и ушел на кухню, чтобы сварить кофе. Ему нужно было время, чтобы переварить всё, что произошло. Две полоски на тесте, их странный, почти невозможный союз и это новое, щемящее чувство ответственности, которое он раньше испытывал только перед духами, но никогда — перед живым человеком.

Варя проснулась через десять минут. В голове всё еще стоял легкий туман, а тело ощущалось каким-то непривычно чужим, словно внутри него запустился скрытый механизм. Она огляделась, не сразу вспомнив, где находится. Потолок в трещинах, дешевые обои, запах старого отеля... и Семён.

Она поднялась, чувствуя легкое головокружение, и побрела на запах кофе. В дверях кухни она замерла, глядя на его широкую спину.

– Проснулась? – Семён не оборачивался, но она знала, что он чувствует её присутствие.

– Да, – Варя подошла ближе, кутаясь в длинную мужскую футболку, которую нашла на стуле. – Голова кружится. Это теперь всегда так будет?

Семён повернулся, протягивая ей чашку, но в последний момент передумал и поставил её на стол.

– Тебе, наверное, сейчас не стоит злоупотреблять кофеином, – он внимательно посмотрел на неё, и в его глазах Варя увидела не привычный холод медиума, а искреннюю заботу. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я съела целое кладбище, – попыталась отшутиться она, но голос дрогнул. – Сём, мы ведь понимаем, что это меняет всё? Шоу, контракт... Башаров нас живьем съест, если узнает.

– Пусть попробует, – Семён подошел к ней и положил руки на плечи, слегка сжимая их. – Мы пока ничего никому не скажем. Съемки финала через три недели. До этого момента никто ничего не заметит, если ты сама не выдашь себя.

– Я? Выдам? – Варя вскинула подбородок, в ней снова проснулась та самая гордая ведьма. – Я лучшая актриса в этом балагане, Семён.

– Я знаю, – он едва заметно улыбнулся и притянул её к себе, целуя в макушку. – Пойдем, нам пора собираться. Сегодня испытание в лесу, там будет сыро. Надень что-нибудь теплое.

Съемочная площадка встретила их привычным хаосом. Операторы настраивали свет, редакторы бегали с рациями, а массовка из местных жителей с опаской поглядывала на «людей с экстрасенсорными способностями». Варя старалась держаться в стороне. Она чувствовала себя так, будто внутри неё горит маленькая лампочка, которую нужно защитить от ветра.

Семён, напротив, был пугающе сосредоточен. Он проходил испытание первым. Глядя на мониторы, Варя видела, как он работает: его движения были точными, взгляд — ледяным. Он нашел спрятанного человека за рекордные пять минут, даже не прибегая к своим обычным ритуалам.

– Лескович сегодня в ударе, – прошептал за спиной Вари один из операторов. – Словно у него второе дыхание открылось.

Варя улыбнулась про себя. Она знала, что это не дыхание. Это была сила, которую он черпал в их тайне.

Когда настала её очередь, Варе пришлось нелегко. Лес давил на неё, запахи прелой листвы и сырой земли вызывали приступы тошноты. Она стояла посреди поляны, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

– Варя, вы готовы? – голос ведущего доносился будто издалека.

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо привычных видений видела только лицо Семёна и ту розовую полоску. «Соберись, – приказала она себе. – Ради него. Ради нас».

Она сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала тепло в районе солнечного сплетения. Словно кто-то невидимый взял её за руку и повел. Она нашла человека, но когда камеры выключились, ноги её подкосились.

Семён оказался рядом мгновенно, перехватив её под локоть раньше, чем кто-либо заметил неладное.

– Переутомилась, – бросил он подошедшему администратору своим самым холодным тоном. – Я отведу её в машину. Ей нужен сахар и покой.

В фургончике было душно. Семён усадил её на узкий диван и протянул бутылку воды.

– Ты слишком сильно выложилась, – сказал он, присаживаясь напротив. – Нельзя так рисковать. Твоя энергетика сейчас нестабильна.

– Я должна была, Сём, – Варя тяжело дышала. – Если я начну проваливать испытания, они что-то заподозрят. Дженнифер и так на меня косо смотрит.

– Дженнифер — меньшая из наших проблем, – Семён помрачнел. – Главное — финал.

Вечером, когда они вернулись в отель, напряжение не спало. Они понимали, что каждый день — это ходьба по тонкому льду. Варя пошла в душ, пытаясь смыть с себя усталость и липкий страх. Когда она вышла, обернутая в полотенце, Семён стоял у окна, глядя на ночной город.

– О чем ты думаешь? – спросила она, подходя к нему.

– О том, что я никогда не хотел семьи, – честно ответил он, не оборачиваясь. – Мой дар всегда был моим проклятием. Я думал, что умру в одиночестве, окруженный тенями. А теперь...

Он замолчал, подбирая слова. Варя подошла вплотную и обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине.

– А теперь у тебя есть я. И будет кто-то еще.

Семён резко развернулся, подхватывая её за талию. Его взгляд был лихорадочным.

– Я боюсь за тебя, Варя. В этом бизнесе нет друзей. Если кто-то узнает, тебя уничтожат. Сделают из твоей беременности шоу, будут считать недели, гадать на картах, чей это ребенок...

– Мы им не позволим, – твердо сказала она. – Мы закончим этот сезон, и я уйду. Мне плевать на «Руку», на славу. Мне нужно только, чтобы ты был рядом.

Семён смотрел на неё долго, словно пытаясь запомнить каждую черточку её лица. Его руки скользнули по её плечам, сбрасывая полотенце.

– Ты уверена, что хочешь этого? – его голос стал низким, вибрирующим.

– Хочу тебя, – прошептала Варя, притягивая его за ворот рубашки.

Он начал целовать её — сначала осторожно, словно боясь повредить что-то хрупкое, но страсть быстро взяла верх. Его губы спускались всё ниже, к шее, к ключицам, оставляя огненный след. Варя запрокинула голову, впиваясь пальцами в его волосы.

– Сём... – выдохнула она, когда он опустился на колени, прижимаясь лицом к её животу.

Этот жест был полон такого благоговения, что у Вари перехватило дыхание. Он целовал её кожу там, где зарождалась новая жизнь, и в этом было больше магии, чем во всех их ритуалах вместе взятых.

Когда он снова поднялся к её губам, его движения стали более решительными. Он подхватил её под бедра, укладывая на кровать.

– Я буду осторожен, – пообещал он, входя в неё.

Ритм был медленным, тягучим, наполненным не просто желанием, а каким-то глубоким, почти сакральным смыслом. Варя отвечала ему, сплетаясь с ним в единое целое, чувствуя, как границы их тел стираются. В этот момент не было ни шоу, ни призраков, ни будущего — только это мгновение, где они были просто мужчиной и женщиной.

После, когда они лежали, тяжело дыша, Семён прижал её к себе.

– Нам нужно решить, что делать дальше, – сказал он в тишине. – Завтра совет.

– Я знаю, – Варя зевнула, чувствуя, как её накрывает сон. – Завтра будет завтра. А сейчас... просто не отпускай меня.

На следующее утро в «готическом зале» атмосфера была накалена до предела. Ведущий долго держал паузу, прежде чем открыть конверт.

– На этой неделе, – начал он, обводя экстрасенсов взглядом, – лучшим стал... Семён Лескович.

Семён вышел вперед, его лицо оставалось бесстрастным, но он на секунду задержал взгляд на Варе. Она стояла в черном платье, которое удачно скрывало её состояние, и едва заметно кивнула ему.

– А худшим... – ведущий сделал паузу. – На этой неделе худших нет. Вы все прошли испытание.

Варя выдохнула. Еще одна неделя безопасности.

Когда они выходили из зала, к ним подошла Дженнифер. Она выглядела обеспокоенной.

– Варя, можно тебя на пару слов? – спросила она, игнорируя тяжелый взгляд Семёна.

Варя кивнула и отошла с ней в сторону, в темный угол коридора.

– Слушай, – Дженнифер понизила голос. – Я не знаю, что у вас там с Сёмой происходит, и мне, честно говоря, плевать. Но твоя энергетика... она изменилась. Она стала двойной.

Варя почувствовала, как сердце пропустило удар.

– О чем ты, Дженни? – она постаралась придать голосу равнодушный тон.

– Не строй из себя дурочку. Я вижу плод, Варя. И поверь мне, другие тоже скоро увидят. Лина уже приглядывается к тебе. Если хочешь сохранить это в тайне, тебе нужно ставить защиту. Сильную. Такую, которую не пробьет даже Шепс.

– Зачем ты мне это говоришь? – Варя подозрительно прищурилась.

– Потому что я знаю, каково это — быть женщиной в этом террариуме, – Дженнифер грустно улыбнулась. – Береги себя. И ребенка. Семён — мощный щит, но он не всесилен.

Дженнифер ушла, оставив Варю в смешанных чувствах. Она вернулась к Семёну, который ждал её у выхода.

– Что она хотела? – спросил он, сразу заметив её бледность.

– Она знает, – коротко ответила Варя. – И предупредила, что другие тоже скоро поймут.

Семён помрачнел. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Значит, нам нужно ускорить финал.

В ту ночь они долго не могли уснуть. Они сидели на кровати, прислонившись спинами к изголовью, и обсуждали план. Им нужно было продержаться еще две недели, не вызывая подозрений, а затем просто исчезнуть с радаров.

– Мы уедем, – говорил Семён, перебирая её пальцы. – У меня есть дом в деревне, там никто нас не найдет. Тишина, лес...

– И никакой магии? – усмехнулась Варя.

– Магия будет всегда, – он посмотрел на её живот. – Но теперь она будет служить нам, а не мы ей.

На следующий день съемки проходили в городской квартире, где якобы обитал полтергейст. Варя чувствовала себя на удивление бодро. Она поставила на себя защиту, как советовала Дженнифер, и это сработало — она больше не чувствовала чужих взглядов на своей ауре.

Семён работал рядом, его присутствие успокаивало. Когда они закончили, и операторы начали собирать технику, он подошел к ней и незаметно передал небольшой сверток.

– Что это? – шепнула она.

– Защитный амулет. Я сделал его ночью. Носи, не снимая.

Варя спрятала сверток в карман джинсов. Она чувствовала, как их связь становится всё крепче, превращаясь из простого влечения в нечто неразрывное.

Вечером они решили немного расслабиться и сходить в парк, подальше от камер и посторонних глаз. Был будний день, и аллеи пустовали.

– Знаешь, – сказала Варя, глядя на закатное небо, – я никогда не думала, что буду так счастлива, просто гуляя по парку. Без пафоса, без спецэффектов.

– Счастье — это тишина, – ответил Семён. – Мы слишком долго жили в шуме.

Он остановился и развернул её к себе.

– Варя, я обещал тебе, что буду рядом. И я сдержу слово. Чего бы мне это ни стоило.

Он поцеловал её — долго, нежно, со вкусом обещания. Варя прижалась к нему, чувствуя себя в полной безопасности. Она знала, что впереди еще много трудностей, что шоу не отпустит их так просто, но сейчас, здесь, под сенью старых деревьев, это не имело значения.

Когда они вернулись в отель, администратор на ресепшене протянул им ключ с загадочной улыбкой.

– Вам просили передать, что завтрашний выезд переносится на два часа раньше.

– Кто просил? – Семён напрягся.

– Продюсер. Сказал, что будет сюрприз для всех участников.

Они поднялись в номер, чувствуя нарастающую тревогу. Сюрпризы на «Битве» редко бывали приятными.

– Думаешь, они что-то пронюхали? – Варя присела на край кровати, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота.

– Не знаю, – Семён начал мерить комнату шагами. – Но завтра нам нужно быть максимально осторожными.

Он подошел к ней и опустился на колени, кладя голову ей на колени. Варя начала перебирать его волосы, успокаивая и его, и себя.

– Сём, – тихо позвала она.

– Да?

– Как мы его назовем? Ну, если это будет мальчик?

Семён поднял голову, и его глаза на мгновение вспыхнули теплым светом.

– Александр. Защитник.

– А если девочка?

– Тогда... наверное, Мария. Чтобы была такой же сильной, как ты, но с более мягким сердцем.

Варя улыбнулась, и слеза скатилась по её щеке.

– Мы справимся, да?

– Обязательно, – он поднялся и увлек её за собой в постель.

Этой ночью они не занимались любовью. Они просто лежали, обнявшись, слушая дыхание друг друга. Это была близость другого уровня — близость двух душ, которые нашли друг друга в мире теней и решили во что бы то ни стало сохранить свой свет.

Утро началось с резкого стука в дверь.

– Пять минут до выезда! – крикнул голос за дверью.

Семён и Варя быстро собрались. На площадке их ждал весь состав съемочной группы и... детектор лжи.

– Сегодня у нас необычное испытание, – объявил Башаров, хитро щурясь. – Мы будем проверять не ваши способности, а вашу искренность.

Варя почувствовала, как похолодели кончики пальцев. Она посмотрела на Семёна, но тот был абсолютно спокоен. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо в камеру.

– Кто пойдет первым? – спросил ведущий.

– Я, – Семён сделал шаг вперед, закрывая собой Варю.

Это был вызов. И он был готов его принять.

Испытание на полиграфе длилось бесконечно долго. Семёну задавали вопросы о его прошлом, о его методах работы, но он отвечал четко и правдиво. А потом последовал вопрос, от которого в студии повисла мертвая тишина.

– Семён, есть ли среди участников человек, к которому вы испытываете чувства, выходящие за рамки профессиональных?

Семён не отвел взгляда. Он посмотрел на датчики, затем на Варю, которая замерла в тени декораций.

– Да, – твердо ответил он.

Полиграф выдал ровную линию. Правда.

В студии раздался гул. Башаров довольно потер руки.

– И кто же это? Назовете имя?

– Это не касается испытания, – отрезал Семён. – Мои чувства — это моя частная жизнь. Вы спрашивали об их наличии — я ответил.

Когда подошла очередь Вари, она была уже готова. Она знала, что Семён взял удар на себя, отвлекая внимание от главной тайны.

– Варя, – ведущий вкрадчиво обратился к ней. – Вы подтверждаете, что между вами и кем-то из участников есть связь?

– Я подтверждаю, что в этом зале много любви, – уклончиво ответила она, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой. – Но моя главная любовь — это магия.

Полиграф дернулся, но остался в пределах нормы. Техника не могла распознать полуправду ведьмы.

После съемок они буквально сбежали в свой номер.

– Это было близко, – Варя без сил упала в кресло.

– Слишком близко, – Семён подошел к ней и взял её за руки. – Нам нужно уходить. Сейчас.

– Что? Но финал...

– К черту финал, Варя. Они не остановятся. Завтра они спросят про ребенка. Я видел это в глазах продюсера. Они играют в кошки-мышки.

Варя посмотрела на него и поняла, что он прав. Их тайна стала слишком тяжелой для этого шоу.

Они собрали вещи за десять минут. Семён вызвал такси до вокзала, минуя официальный трансфер.

– Мы просто уедем? Никому ничего не сказав? – спросила Варя, когда они уже сидели в машине.

– Мы оставим им загадку, – Семён обнял её за плечи. – Пусть гадают, куда исчезли два фаворита сезона. Это будет лучший финал в истории «Битвы».

Поезд тронулся, когда солнце только начинало вставать. Варя прижалась лбом к прохладному стеклу, глядя, как город остается позади. Семён сидел рядом, его рука лежала на её животе, защищая и согревая.

– Знаешь, – прошептала она, закрывая глаза. – Мне совсем не стыдно.

– Мне тоже, – ответил он, целуя её в висок.

Впереди был долгий путь, неизвестность и новая жизнь, скрытая от камер и чужих глаз. Но у них был их союз — тайный, прочный и теперь уже вечный. И это было единственное, что имело значение.

Они уснули под стук колес, голые под казенным одеялом купе, переплетясь телами так плотно, что ни одна тень не могла проскользнуть между ними. Их битва закончилась. Их жизнь только начиналась.