Любовь
Звёздная пыль и шёпот меха
Ночь на «Милано» всегда имела свой особенный ритм. Это не была тишина в привычном понимании — корабль жил, дышал мерным гулом двигателей, пощёлкиванием остывающих панелей и далёким, едва различимым храпом Дракса, который разносился по вентиляционным шахтам. Но здесь, в каюте, отгороженной от остального мира толстой переборкой, время словно замедлилось, превратившись в тягучую патоку.
Ракета замер, тяжело дыша. Его когтистые лапы мягко упирались в матрас по обе стороны от головы Дианы. Он чувствовал, как бешено колотится его крошечное, но отважное сердце, и этот ритм в точности совпадал с пульсацией вены на шее девушки, которую он только что покрывал поцелуями.
Запах Дианы — смесь оружейного масла, дешёвого шампуня с ароматом тропических цветов и чего-то неуловимо тёплого, свойственного только ей — дурманил голову сильнее, чем самый крепкий ксандарианский эль. Ракета на мгновение отстранился, заглядывая ей в глаза. В полумраке каюты, подсвеченной лишь слабыми индикаторами приборов, её взгляд казался бездонным.
Внезапно реальность обрушилась на него. Он тряхнул головой, стараясь прогнать наваждение, и в его голосе прорезалась та самая хриплая, ироничная нотка, которая обычно служила ему щитом от всего мира.
– Странно всё это, – прошептал он, не сводя с неё глаз. – Посмотри на нас, Ди. Я — енот, генетическая ошибка с манией величия, который сейчас лежит верхом на красавице-девушке. Зрелище, прямо скажем, для хренового комикса.
Диана не ответила сразу. Она лишь мягко улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли насмешки — только нежность, от которой у Ракеты внутри всё сжималось.
– И с каких это пор тебя волнует, как мы выглядим со стороны? – её голос был едва слышным, но уверенным. – Ты никогда не спрашивал мнения окружающих, когда собирал бомбу из мусора.
– Одно дело — взорвать половину планеты, и совсем другое — это, – Ракета неопределенно повёл лапой, указывая на пространство между ними. – Ты ведь понимаешь, что я не... ну, не принц на белом коне. Я кусаюсь, ворчу и у меня хвост.
Диана не стала тратить время на споры. Она знала, что за этим напускным цинизмом скрывается страх быть отвергнутым, страх оказаться «недостаточным». Вместо ответа она решительным движением перехватила край своей майки.
Одним плавным жестом она стянула ткань через голову и отбросила её куда-то в темноту каюты.
Ракета замер. Его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку. Он нервно сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Светлая кожа Дианы казалась фарфоровой в этой темноте, а изгибы её тела были настолько совершенными, что у него на мгновение перехватило дыхание. Все его колкие шуточки и напускная уверенность испарились, оставив лишь искреннее, почти детское восхищение.
– Ох... – только и смог выдавить он.
Диана протянула руки и ласково, но настойчиво потянула его на себя, заставляя снова нависнуть над ней. Её ладони легли ему на плечи, пропуская мягкую шерсть сквозь пальцы.
– Меньше слов, Ракета, – прошептала она, притягивая его лицо к своему. – Ты — это ты. И ты мне нужен именно таким.
Он не заставил себя ждать. Снова прильнув к её губам, Ра