← Назад к обзору

Любовь или наказание

Шлейф чужих духов

Поездка до дома Вероники прошла в натянутом, но непривычно мирном молчании. Когда Тима припарковал машину у её подъезда, она лишь коротко кивнула и выскочила на улицу, даже не обернувшись. Она чувствовала, как горят щёки — то ли от вечерней прохлады, то ли от того, как внимательно он смотрел на неё в зеркало заднего вида.

Следующая неделя в спортивном зале началась с негласного перемирия, которое, впрочем, продлилось недолго. Тима Матвийчук оставался верен себе: его телефон разрывался от уведомлений, а у входа в зал его периодически поджидали то одна, то другая поклонница. Веронику это бесило. Не потому, что ей было дело до его личной жизни — так она убеждала себя, — а потому, что эти «курицы», как она их называла, загораживали проход и вечно хихикали, когда мимо проходили ребята.

– Опять фан-клуб в сборе, – Вероника с грохотом бросила сумку на скамейку рядом с Катей. – Скоро билеты начнут продавать на просмотр того, как Матвийчук завязывает шнурки.

– Ой, Гаенко, не начинай, – Катя усмехнулась, поправляя хвостик. – Ты же знаешь, он им и слова лишнего не скажет. Просто улыбается, и они тают. Тебе-то что?

– Мне мешает этот запах дешёвого парфюма в холле, – огрызнулась Вероника. – Пройти невозможно.

В этот момент в раздевалку заглянул Артем. Он выглядел воодушевленным.

– Народ, через полчаса общая тренировка, а потом едем в «Олимп». Там сегодня какая-то закрытая вечеринка для своих, тренер разрешил отдохнуть перед сборами.

– Опять танцы? – Денис, подошедший следом, скептически приподнял бровь. – Я думал, мы выспимся.

– Выспимся на пенсии, Липовецкий! – Артем хлопнул друга по плечу. – Ника, ты с нами. Катя, тебя тоже ждем.

Вероника собиралась отказаться, но заметила в дверях Тиму. Он стоял, прислонившись к косяку, и о чем-то увлеченно переписывался в телефоне, на его губах играла та самая самодовольная ухмылка. Рядом с ним стояла высокая блондинка из группы художественной гимнастики и что-то шептала ему на ухо, едва не касаясь губами его щеки.

– Я еду, – громко сказала Вероника, глядя прямо на Тиму.

Тот поднял глаза, встретился с её вызывающим взглядом и медленно убрал телефон в карман.

– Надеюсь, ты выберешь платье, в котором сможешь дышать, Гаенко, – лениво протянул он. – А то упадешь в обморок прямо на танцполе, придется тебя откачивать. А я сегодня планировал отдыхать, а не работать спасателем.

– Не переживай, Матвийчук, – Вероника подошла к нему почти вплотную, игнорируя недовольный взгляд блондинки. – Если я и упаду, то точно не в твои руки. Боюсь испачкаться о чужую помаду, которой ты, кажется, весь обмазан.

Она демонстративно задела его плечом и прошла мимо. Тима на мгновение задержал дыхание, почувствовав тонкий аромат её шампуня — что-то яблочное и резкое, совсем не похожее на приторно-сладкие духи девушки, стоявшей рядом.

***

Вечер в «Олимпе» был в самом разгаре. Громкая музыка, неоновые огни и запах адреналина — всё, что любила эта компания. Артем и Денис о чем-то спорили у барной стойки, Катя уже вовсю танцевала. Вероника сидела на высоком стуле, потягивая безалкогольный коктейль. На ней было темно-зеленое платье на тонких бретельках, которое идеально подчеркивало её фигуру и цвет глаз. Она знала, что выглядит эффектно, и это придавало ей уверенности.

Тима появился спустя час. И он был не один.

Рядом с ним шла та самая блондинка, Кристина. Она буквально висла на его руке, что-то щебеча. Тима выглядел расслабленным: черная футболка в обтяжку, джинсы, уверенная походка. Он поздоровался с парнями, обменялся парой шуток с Артемом и, словно невзначай, скользнул взглядом по Веронике.

Её сердце предательски екнуло. «Идиот», – подумала она, сжимая стакан.

– О, Ника, отлично выглядишь! – Кристина окинула её оценивающим взглядом, в котором не было ни капли дружелюбия. – Такое милое... детское платьице.

– Спасибо, Кристин, – Вероника растянула губы в фальшивой улыбке. – А твое, я вижу, из отдела «всё по сто»? Или ты просто забыла надеть нижнюю половину?

Кристина вспыхнула, а Тима едва заметно хмыкнул, пряча улыбку.

– Ладно, пойдем танцевать, Тим? – Гимнастка потянула его за собой.

– Идите-идите, – бросила Вероника им в спину. – Только не запутайтесь в ногах, Тхэквондо — это не ленточкой махать.

Она видела, как они вышли в центр зала. Тима двигался уверенно, но без лишней суеты. Кристина постоянно прижималась к нему, клала руки на плечи, пыталась поймать его взгляд. Вероника чувствовала, как внутри закипает глухое, ничем не обоснованное раздражение. Ей хотелось подойти и просто оттолкнуть эту девицу.

– Ревнуешь? – Денис подсел рядом, протягивая ей свежий напиток.

– Кого? Матвийчука? – Вероника рассмеялась слишком громко. – Денис, ты перегрелся в зале. Я просто не люблю фальшь. Глянь на них, это же цирк.

– Ну, Тима парень видный, – Денис пожал плечами, наблюдая за парой. – Ему положено. Но, знаешь, он за весь вечер ни разу на неё не посмотрел так, как сейчас смотрит на тебя через зеркало в углу.

Вероника вскинула голову. Действительно, в большом зеркале, висевшем напротив танцпола, она встретилась взглядом с Тимой. Он смотрел на неё — не на свою спутницу, не на толпу, а именно на неё. Его взгляд был тяжелым, изучающим и каким-то... недовольным?

Через десять минут к Веронике подошел какой-то парень из параллельной группы.

– Привет. Потанцуем? – Он протянул руку.

Вероника хотела отказать, но краем глаза увидела, что Тима всё ещё на танцполе.

– С удовольствием, – ответила она, соскакивая со стула.

Она танцевала нарочито весело, смеялась над шутками своего партнера, хотя даже не запомнила его имени. Она чувствовала на себе взгляд брата — Артем следил за порядком, но пока не вмешивался. Но больше всего она кожей ощущала присутствие Матвийчука.

В какой-то момент музыка сменилась на более медленную. Партнер Вероники попытался притянуть её ближе, положив руки ей на талию. Вероника внутренне напряглась, собираясь вежливо отстраниться, но не успела.

Чья-то тяжелая рука легла на плечо парня.

– Извини, друг, но у этой девушки уже забронирован танец, – голос Тимы прозвучал неожиданно близко.

Парень обернулся, увидел хмурое лицо Матвийчука и, оценив разницу в весовых категориях, быстро ретировался.

– Ты что творишь? – Прошипела Вероника, оказываясь лицом к лицу с Тимой. – Где твоя барби?

– Отправил за водой, – коротко ответил он, не выпуская её руки. – Ты слишком активно виляешь хвостом, Гаенко. Артему это не нравится.

– Артему или тебе? – Она выдернула руку. – И не смей говорить мне, что делать. Ты мне никто.

– Я тебе друг твоего брата, который не хочет смотреть, как к тебе лапают всякие сопляки, – Тима сделал шаг вперед, заставляя её немного отступить. – Ты сегодня специально нарываешься?

– Это ты нарываешься! – Вероника ткнула пальцем ему в грудь. – Притащил сюда эту... куклу, а теперь строишь из себя моралиста? Иди к ней, она там, наверное, уже все углы обрыдала в поисках своего «принца».

Тима внезапно рассмеялся. Это был не его обычный издевательский смех, а какой-то горький и честный.

– Ты невыносима. Хамка, капризная девчонка, которая думает, что всё в мире должно быть по её указке.

– А ты бабник и самовлюбленный индюк! – Не осталась в долгу она.

Они стояли посреди шумного зала, разделенные всего парой сантиметров, и казалось, что воздух между ними вот-вот загорится. Музыка гремела, люди толкались, но для них двоих всё вокруг превратилось в расплывчатый фон.

– Знаешь, почему я её пригласил? – Вдруг тихо спросил Тима, наклоняясь к её уху.

– Мне плевать, – соврала Вероника, чувствуя, как по спине бегут мурашки от его дыхания.

– Потому что я надеялся, что хотя бы один вечер проведу, не думая о том, какую очередную гадость ты мне скажешь. Хотел отвлечься.

– И как? Получилось?

Тима посмотрел ей в глаза. Его карие глаза сейчас казались почти черными.

– Ни черта не получилось, – выдохнул он. – Ты даже когда молчишь, умудряешься занимать все мои мысли. Бесишь меня, Гаенко.

Вероника замерла. Она ждала чего угодно — новой колкости, насмешки, даже того, что он развернется и уйдет. Но не этого признания. Её гнев куда-то испарился, оставив после себя странную пустоту и трепет.

– Ты тоже... – начала она, но голос сорвался. – Ты тоже меня бесишь.

– Я знаю, – он едва заметно улыбнулся и, прежде чем она успела что-то добавить, взял её за руку. – Пошли отсюда. Здесь слишком много людей.

– Куда? – Вероника покорно последовала за ним.

– На воздух. Иначе я сейчас сорвусь и действительно сломаю кому-нибудь челюсть.

Они вышли на парковку. Ночной воздух после душного клуба показался ледяным. Вероника обхватила себя руками за плечи, и Тима тут же, не спрашивая разрешения, снял свою ветровку, которую захватил из машины раньше, и накинул ей на спину.

– Не надо, – слабо запротестовала она.

– Замолчи хоть на минуту, а? – Он оперся на капот своего авто. – Просто постой спокойно.

Они стояли в тишине под светом фонарей. Вероника куталась в его куртку, которая пахла им — кожей, хорошим парфюмом и немного залом.

– Твоя Кристина сейчас выйдет и устроит скандал, – тихо сказала Вероника через некоторое время.

– Пусть устраивает. Мне всё равно, – Тима достал ключи и начал крутить их на пальце. – Она — это просто шум. А ты — это...

Он не договорил. В дверях клуба показался Артем. Он выглядел суровым.

– Так, я не понял, что за собрание на выезде? – Артем подошел к ним, переводя взгляд с сестры на друга. – Тима, ты почему бросил свою спутницу? Она там Денису мозг выносит.

– Она большая девочка, разберется, – холодно ответил Тима.

– Ника, домой, – Артем указал на машину. – Хватит на сегодня. Вы двое опять сцепились?

– Нет, Артем, всё нормально, – Вероника поспешно запахнула куртку Тимы, надеясь, что брат не заметит, чья она.

– Я её отвезу, – коротко бросил Тима. – Ты оставайся с Катей и остальными.

Артем подозрительно прищурился. Он знал этих двоих слишком хорошо. Их вечная война всегда была на грани, но сегодня в воздухе витало что-то новое. Что-то, что ему, как старшему брату, не очень нравилось.

– Хорошо, – медленно произнес Артем. – Но если я узнаю, что ты снова её довел...

– ...то ты меня убьешь, я знаю, – закончил за него Тима. – Поехали, Гаенко.

Когда они сели в машину, Вероника почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Тима завел мотор, но не спешил трогаться.

– Отдай куртку, – сказал он, глядя вперед.

– Мне холодно, – упрямо ответила она.

– Оставь себе. До завтра, – он включил передачу. – Но завтра на тренировке, если ты снова начнешь хамить при всех...

– То что? – Выбросила она подбородок.

– То я придумаю способ заставить тебя замолчать, который тебе точно не понравится. Или наоборот — очень понравится.

Вероника почувствовала, как сердце совершило кульбит. Она отвернулась к окну, скрывая улыбку.

– Посмотрим, Матвийчук. Посмотрим.

Машина выехала с парковки, оставляя позади огни клуба и недоумевающую Кристину. Впереди была дорога, освещенная фарами, и странное, пугающее чувство, что их привычная вражда только что превратилась в нечто гораздо более опасное. Ревность, которая жгла её весь вечер, сменилась тихим торжеством. Она не знала, что будет завтра, но точно знала одно: шлейф чужих духов на Тиме её больше не волновал. Потому что сейчас в его машине, в его куртке и в его мыслях была только она.