← Назад к обзору

Любовь императора

Золотой блеск и шпинатные интриги

Солнце над Академией Кузко, казалось, решило сегодня светить в два раза ярче, словно пытаясь соответствовать ослепительной улыбке будущего императора. Кузко шел по коридору, практически не касаясь сандалиями пола. Его походка была чем-то средним между дефиле по подиуму и триумфальным маршем победителя.

– Вы это видели? – прошептал он, на секунду замирая и обращаясь к пустому пространству справа от себя, где, по его глубокому убеждению, находились миллионы невидимых обожателей. – Она согласилась. Маша, золотоволосая богиня из моих грез, пойдет со мной к водопаду. Это начало новой эры! Эры Кузко... и, возможно, чуть-чуть Маши. Но в основном Кузко!

Внезапно из-за массивной колонны вынырнула Изма. Сегодня на ней был наряд, который она, вероятно, считала «маскировкой обычной школьницы»: ярко-розовый сарафан, который на ее костлявой фигуре смотрелся как чехол для рояля, и два нелепых хвостика, торчащих в разные стороны из остатков ее волос.

– Кузко! – прошипела она, преграждая ему путь. – Опять витаешь в облаках? У тебя через час зачет по истории инкской бюрократии! Если ты его провалишь, прощай трон, здравствуй вечное изгнание в хижине пастуха лам!

Кузко лениво поправил воротник своей туники и смерил Изму скучающим взглядом.

– Ой, Изма, ну право слово. Бюрократия? Кому она нужна, когда в воздухе витает любовь? И, кстати, этот розовый цвет... он делает твою кожу похожей на пересушенный изюм. Хотя, подожди, она и так на него похожа.

Изма побагровела, ее глаза опасно сузились.

– Любовь? Какая еще любовь? Ты об этой новенькой с волосами цвета дешевой кукурузы? – Она злорадно усмехнулась. – Не забывай, Кузко, пока ты строишь глазки, я строю планы по твоему окончательному свержению! Кронк!

Из-за той же колонны, едва не обрушив ее, вывалился Кронк. В руках он держал поднос с какими-то дымящимися закусками.

– Да, мисс Изма? Хотите попробовать мой новый соус «Взрывной ананас»? Он идеально подходит к лепешкам, но немного пощипывает язык.

– Кронк, идиот! – Изма хлопнула себя ладонью по лбу. – Следи за Кузко! Не дай ему сбежать на свидание. Он должен готовиться к тесту!

– А, свидание с Машей? – Кронк добродушно улыбнулся Кузко. – Отличный выбор, парень. Она очень милая. Сказала, что мои пирожки со шпинатом — это «гастрономическое откровение». Прямо так и сказала!

Кузко самодовольно кивнул.

– Видишь, Изма? Даже Кронк на стороне истинных чувств. А теперь прошу меня извинить, мне нужно подготовить свой «природный» образ для прогулки. Это требует времени и большого количества масла для волос.

Он демонстративно обошел Изму и направился к выходу, оставив ее кипеть от злости.

Тем временем Маша стояла у фонтана во внутреннем дворике, перебирая пальцами свои длинные светлые пряди. Она рассматривала резные узоры на стенах академии и тихонько напевала какую-то мелодию, которой не знали в этих краях. Когда Кузко появился на горизонте, она обернулась, и его сердце снова сделало тот самый странный кувырок, который он обычно приберегал только для созерцания собственного отражения в зеркале.

– О, ты пришел, – Маша улыбнулась. – Я думала, ты решишь, что твоя корона слишком тяжелая для прогулки по горам.

– Тяжелая? – Кузко хохотнул, принимая непринужденную позу. – Эта корона — часть моего скелета, Маша. Я с ней родился. Ну, почти. На самом деле, я даже сплю в ней, чтобы подушка знала свое место.

Маша тихо рассмеялась, и Кузко почувствовал, как внутри него разливается тепло.

– Ну что, идем? – предложила она. – Я очень хочу увидеть этот водопад.

Они вышли за ворота академии и направились по тропинке, ведущей вверх по склону. Кузко, вопреки своей обычной привычке требовать паланкин для любого передвижения длиннее десяти шагов, бодро вышагивал рядом с Машей. Он без умолку болтал, рассказывая о своих планах по переустройству империи.

– ...и тогда я подумал: зачем нам обычные дороги, если мы можем сделать их из полированного камня с подогревом? – вещал он, размахивая руками. – Представь, зима, снег на вершинах, а твои ламы идут по тепленькому. Это же гениально!

– Это очень заботливо, Кузко, – Маша внимательно слушала, наклонив голову набок. – Но не кажется ли тебе, что людям нужнее чистая вода в деревнях, чем теплый камень для лам?

Кузко на секунду замер, обдумывая эту революционную мысль.

– Хм... Вода? Ну, в воде можно отражаться. Это полезно. Знаешь, Маша, у тебя очень необычный взгляд на вещи. Ты постоянно говоришь о чем-то... полезном. Это так... – он подыскивал слово, – освежающе.

Они подошли к краю обрыва, откуда открывался потрясающий вид на огромный водопад, срывающийся в изумрудную долину. Брызги воды создавали в воздухе маленькие радуги.

– Вау... – выдохнула Маша, подходя к самому краю. Ее волосы развевались на ветру, словно золотое знамя. – Это самое красивое место, которое я когда-либо видела.

Кузко подошел ближе. Обычно в такие моменты он говорил что-то вроде: «Да, вид отличный, но посмотри на мой профиль на фоне этого заката». Однако сейчас слова застряли у него в горле. Он смотрел на Машу и понимал, что радуга в брызгах воды меркнет по сравнению с блеском ее глаз.

– Знаешь, – тихо сказал он, – я часто прихожу сюда, когда мне... ну, когда все эти уроки и правила Измы начинают давить. Здесь я чувствую себя настоящим императором. Не тем, который на бумаге, а тем, который владеет всем этим миром.

Маша повернулась к нему. Ее лицо было совсем близко.

– Быть императором — это одинокая работа, правда? – спросила она.

Кузко хотел было выдать шутку, но вдруг понял, что не хочет врать.

– Иногда — да, – признался он. – Все хотят от меня чего-то. Изма хочет трон, Пача хочет, чтобы я был «хорошим парнем», Мэлина хочет, чтобы я учился... А я просто хочу быть Кузко. Но так, чтобы при этом мне не было скучно.

Маша коснулась его плеча.

– Мне кажется, ты гораздо лучше, чем пытаешься казаться, Кузко. Тебе просто нужно, чтобы кто-то верил в тебя не потому, что ты будущий правитель, а потому, что ты — это ты.

Кузко почувствовал, как его эго надулось от гордости, но на этот раз это было другое чувство — не хвастовство, а настоящая уверенность.

– И ты... ты веришь? – спросил он, затаив дыхание.

– Я начинаю верить, – она подмигнула ему.

В этот идиллический момент из кустов неподалеку раздался подозрительный шорох. Кузко мгновенно принял боевую стойку (которая больше напоминала позу испуганного фламинго).

– Кто здесь? – выкрикнул он. – Выходи и предстань перед своим императором!

Из зарослей папоротника с виноватым видом вылез Кронк. На нем была надета маскировочная сеть из листьев, а на голове сидела живая белка.

– Э-э... привет, ребята! – Кронк помахал рукой. – Не обращайте на меня внимания, я просто... изучаю местную флору. И фауну. Это Бики, – он указал на белку. – Он говорит, что у вас тут очень романтичная атмосфера, но вы забыли про закуски.

– Кронк! – Кузко вскинул руки к небу. – Ты следил за нами? Изма тебя подослала?

– Ну, технически, она приказала мне подсыпать тебе в напиток «Зелье вечной икоты», – Кронк достал из кармана маленький пузырек. – Но я подумал, что это испортит свидание. Икота — это совсем не весело, особенно когда пытаешься произвести впечатление. Поэтому я просто принес пирожки.

Маша весело рассмеялась и подошла к Кронку.

– Спасибо, Кронк! Пирожки — это гораздо лучше, чем икота.

Она взяла один золотистый пирожок и протянула его Кузко. Тот сначала хотел возмутиться, но, встретившись взглядом с Машей, только вздохнул и принял угощение.

– Ладно, Кронк, ты спасен только благодаря своим кулинарным способностям. Но передай Изме, что ее планы провалились. Опять.

– Передам! – Кронк бодро отсалютовал. – Бики, пойдем, нам еще нужно собрать орехи для десерта.

Когда Кронк скрылся в лесу, Кузко и Маша остались одни. Солнце начало садиться, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона.

– Значит, «Зелье вечной икоты»? – Маша откусила кусочек пирожка. – У тебя веселая жизнь, Кузко.

– Ты даже не представляешь насколько, – он сел на траву, приглашая ее присесть рядом. – Каждый день — это борьба за выживание между контрольной по математике и попытками Измы превратить меня в какое-нибудь домашнее животное.

– Но теперь у тебя есть я, – просто сказала Маша, садясь рядом. – Я помогу тебе с уроками. И, возможно, помогу заметить ловушки Измы. У меня на такие вещи нюх.

Кузко посмотрел на нее. Она сидела в лучах заходящего солнца, и ее светлые волосы казались сотканными из самого чистого золота империи. В этот момент он понял, что все его предыдущие увлечения были просто детской игрой.

– Маша, – начал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – Я знаю, что я... ну, иногда я бываю слишком сосредоточен на себе. Но ради тебя я готов... я готов даже прочитать главу в учебнике. Целую главу! Без картинок!

Маша положила голову ему на плечо.

– Это самая романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили, – прошептала она.

Кузко замер. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Он посмотрел в камеру и слабо улыбнулся, но на этот раз в его взгляде не было самодовольства. В нем была тихая, почти детская радость.

– Слышали? – одними губами произнес он. – Она сказала, что это романтично. Кажется, я действительно становлюсь лучше. Но не говорите об этом Паче, он меня замучит своими нравоучениями.

Они сидели у водопада, пока первые звезды не начали проступать на темнеющем небе. Кузко рассказывал ей истории о древних королях, а Маша слушала, иногда поправляя его, когда он слишком сильно приукрашивал свои собственные подвиги в воображаемом будущем.

Когда пришло время возвращаться, Кузко проводил Машу до общежития. У дверей она остановилась и быстро поцеловала его в щеку.

– До завтра, Кузко. И не забудь: тест по бюрократии сам себя не сдаст.

Она скрылась за дверью, оставив Кузко стоять в коридоре с глупой улыбкой на лице. Он коснулся щеки рукой, словно проверяя, не приснилось ли ему это.

– Так, – сказал он, приходя в себя и обращаясь к стене. – План на завтра: первое — сдать тест. Второе — найти Изму и отобрать у нее все зелья. Третье — заставить Кронка приготовить праздничный ужин. И четвертое... самое главное.

Он выпрямился, поправил корону и подмигнул невидимым зрителям.

– Сделать так, чтобы Маша улыбалась мне каждый день. Потому что, честно говоря, быть императором — это круто, но быть парнем Маши... это, кажется, гораздо статуснее.

Он развернулся на каблуках и, напевая какой-то бодрый мотивчик, отправился к себе, совершенно забыв, что за углом его поджидает Изма с огромной сачком для ловли бабочек и планом «В». Но сегодня Кузко было все равно. Ведь у него было нечто большее, чем золотой трон — у него было золотое сияние Маши, которое освещало ему путь в темноте школьных коридоров.