← Назад к обзору

Любовь императора

Тайны старого чердака и грибной переполох

Солнце над Академией Кузко сегодня казалось подозрительно ярким, словно само небо решило подмигнуть императору. Кузко шел по коридору, едва не подпрыгивая от избытка энергии. Его корона сегодня сидела на голове особенно ровно, а туника переливалась всеми оттенками самоуверенности.

– Вы только посмотрите на это! – прошептал он, обращаясь к невидимой камере, которая, как он был уверен, всегда следовала за его безупречным профилем. – Жизнь прекрасна. Маша согласилась помочь мне с проектом по архитектуре, а это значит еще два часа наедине с самой прекрасной девушкой империи. Никаких Мэлин с их нравоучениями, никаких тестов...

– Кузко! – Резкий голос Мэлины разрезал воздух, заставив императора вздрогнуть. – Если ты сейчас же не пойдешь в библиотеку за чертежами древних храмов, твой проект превратится в тыкву. И твои шансы стать императором – тоже.

– Мэлина, радость моя, ты как всегда вовремя портишь момент, – Кузко картинно вздохнул, прижав руку к сердцу. – Разве ты не видишь? Я нахожусь в процессе духовного слияния с образом великого правителя. Это требует тишины и... отсутствия тебя в радиусе мили.

– Иди уже, – Мэлина указала пальцем в сторону западного крыла. – Маша ждет тебя на старом чердаке архива. Она сказала, что там самые лучшие виды на город, которые помогут тебе вдохновиться на строительство твоей гигантской статуи.

– Статуя! – Глаза Кузко загорелись. – Точно! Статуя меня, держащего маленькую статую меня, которая держит... ладно, это обсудим позже. Маша ждет!

Тем временем в секретной лаборатории, которая на этот раз располагалась в заброшенном классе химии, Изма лихорадочно перебирала корзину с подозрительно светящимися грибами.

– Кронк! Где экстракт гигантской жабы? – прошипела она, поправляя свои нелепые очки. – План «А» с ядом провалился, потому что этот идиот Кузко слишком занят своей новой подружкой, чтобы есть! Теперь мы переходим к плану «Б».

– А что такое план «Б», мисс Изма? – Кронк, одетый в поварской колпак и фартук с надписью «Целую повара», увлеченно помешивал что-то в котле. – Надеюсь, это связано с грибным суфле? Потому что эти грибы пахнут просто божественно, если добавить немного чеснока.

– Никакого суфле, ты, гора мускулов! – Изма выхватила у него половник. – Это грибы забвения! Один глоток этого зелья, и Кузко забудет, кто он такой, забудет про свою Машу и, самое главное, забудет, как пройти к трону! Он станет чистым листом, на котором я напишу: «Изма – твоя законная повелительница».

– Хм, звучит как-то... сложно, – Кронк почесал затылок. – А не проще ли просто спрятать его корону? Он без нее как без рук.

– Молчать! – Изма взмахнула руками. – Мы подбросим эти грибы в их обед. Кузко не устоит перед «фирменным блюдом от шефа». Живо, за мной!

Кузко тем временем поднимался по крутой лестнице на чердак архива. Пыль танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь щели в крыше. Когда он распахнул тяжелую дубовую дверь, его взору предстала Маша. Она сидела на старом сундуке, окруженная свитками, её длинные светлые волосы были заплетены в свободную косу, в которую она вплела маленький синий цветок.

– О, ты пришел, – Маша улыбнулась, и сердце Кузко в очередной раз исполнило тройное сальто. – Я уж думала, ты застрял перед зеркалом в коридоре.

– Что? Я? Перед зеркалом? – Кузко рассмеялся, принимая непринужденную позу, облокотившись на пыльную полку, которая тут же угрожающе скрипнула. – Я просто... проверял, не изменился ли мой статус великого лидера за последние пять минут. Спойлер: он стал еще выше.

– Подойди сюда, – Маша поманила его рукой. – Посмотри на этот вид.

Кузко подошел к окну. Весь город лежал перед ними как на ладони. Золотые крыши домов блестели на солнце, а вдали виднелись зеленые террасы полей.

– Знаешь, Кузко, – тихо сказала Маша, глядя вдаль. – Быть императором – это не только строить статуи. Это видеть красоту в каждом доме, в каждом человеке. Если ты построишь свою Кузкотопию прямо здесь, ты закроешь этот вид для тысяч людей. Тебе не кажется это... эгоистичным?

Кузко открыл рот, чтобы выдать свою обычную тираду о том, что его лицо – это лучший вид в мире, но вдруг осекся. Он посмотрел на Машу, на её искренний профиль, и слова застряли в горле.

– Ну... – он замялся. – Возможно, статую можно сделать чуть поменьше. Или поставить её в другом месте. Например, в моем саду, чтобы я мог любоваться собой в одиночестве.

Маша рассмеялась и легонько толкнула его в плечо.

– Ты неисправим. Но это уже прогресс.

В этот момент дверь чердака с грохотом распахнулась, и внутрь ввалился Кронк с огромным подносом. За его спиной, кутаясь в фиолетовую шаль, семенила Изма.

– Сюрприз! – выкрикнула старуха, натянув на лицо жуткую гримасу, которую она, вероятно, считала дружелюбной улыбкой. – Мы решили, что молодым талантам нужно подкрепиться! Кронк приготовил свое знаменитое... э-э... рагу из лесных деликатесов!

– Да, – Кронк бодро закивал, выставляя на стол две тарелки, от которых исходил странный фиолетовый пар. – Грибочки первой свежести! Прямо из-под самого старого дерева в лесу. Налетай, пока светится!

Кузко подозрительно прищурился.

– Изма? Ты принесла мне еду? Сама? Без попытки превратить меня в ламу или выкинуть в пропасть? Что-то здесь не так.

– Ой, Кузко, ты такой мнительный! – Изма замахала руками, едва не сбив собственную шляпу. – Я просто подумала, что новая ученица должна попробовать нашу кухню. Маша, дорогая, угощайся! Это очень... познавательно.

Маша потянулась к тарелке, но Кузко внезапно перехватил её руку. В его голове пронеслись слова Мэлины о том, что Изма никогда ничего не делает просто так. А еще он вспомнил, как Маша вчера защищала его от нападок учителей.

– Погоди, Маша, – Кузко посмотрел Изме прямо в глаза. – Знаешь, Изма, я сегодня такой щедрый. Почему бы тебе и Кронку не разделить эту трапезу с нами? Мы ведь одна большая... странная семья.

Лицо Измы приобрело оттенок перезрелой сливы.

– О, я... я уже обедала! Да, я съела целую корзину... э-э... диких яблок! У меня аллергия на грибы. Кронк, скажи ей!

– Вообще-то, мисс Изма, вы вчера говорили, что грибы – это ваша любимая... – Кронк не успел договорить, так как Изма с силой наступила ему на ногу.

– Кронк хочет сказать, что нам пора! У нас... дела! Государственной важности! – Она схватила Кронка за локоть и потащила к выходу.

Когда дверь за ними захлопнулась, Кузко и Маша остались одни перед дымящимися тарелками.

– Кажется, обед отменяется, – Маша с опаской посмотрела на фиолетовое рагу. – Кузко, ты спас меня от чего-то очень странного.

– Это моя работа, – Кузко самодовольно поправил корону, хотя внутри у него всё еще немного поджилки тряслись. – Быть императором – значит чуять подвох за версту. Особенно если этот подвох пахнет как старые носки Измы.

Он взял одну из тарелок и подошел к окну.

– Смотри, что бывает с едой от Измы.

Он вылил содержимое на старую деревянную балку, торчащую снаружи. Через секунду балка начала... петь. Тонким, дребезжащим голосом она затянула гимн в честь Измы.

Маша в ужасе прикрыла рот рукой.

– О боже... Она хотела, чтобы мы это съели?

– Она хотела, чтобы я забыл всё на свете, – Кузко повернулся к Маше, и его взгляд стал неожиданно серьезным. – Но она не понимает одной вещи. Есть вещи, которые я не забуду, даже если съем целый лес таких грибов.

Он подошел ближе к Маше. Пылинки кружились вокруг них в золотом свете, создавая ощущение, что время остановилось.

– И что же это за вещи? – прошептала Маша, глядя ему прямо в глаза.

– Например, то, как солнце играет в твоих волосах, – Кузко коснулся пряди её волос. – Или то, как ты смеешься над моими глупыми шутками. Или то, что ты – первый человек, который увидел во мне не просто императора, а... меня.

Маша улыбнулась, и в её глазах отразилось всё тепло этого пыльного чердака.

– Кузко, ты сейчас сказал что-то... совсем не эгоистичное. Ты уверен, что не съел кусочек того гриба случайно?

– Ой, не порти момент! – Кузко рассмеялся, но руку не убрал. – Я просто... я учусь. Ты ведь сама сказала, что я могу быть лучше.

– Ты уже лучше, – Маша положила свою руку поверх его руки. – Знаешь, в моей старой школе не было императоров. Но если бы были, я бы хотела, чтобы они были похожи на тебя. Даже с этой нелепой гигантской статуей в планах.

– Эй! Статуя не нелепая! – Кузко картинно возмутился, но тут же смягчился. – Ладно, уговорила. Вместо статуи я построю... парк. С фонтанами и цветами, которые пахнут как твои духи. И назову его «Маша-топия».

– Просто «Парк Маши» будет достаточно, – она рассмеялась.

Они стояли так некоторое время, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Кузко чувствовал, как его привычная броня из высокомерия трещит по швам, и, к его удивлению, это было совсем не больно. Напротив, ему казалось, что он наконец-то дышит полной грудью.

– Слушай, – вдруг встрепенулся Кузко. – Если мы не будем есть это поющее рагу, мы умрем с голоду. У меня есть секретная заначка императорских лепешек в библиотеке. Пойдем?

– Секретная заначка? – Маша подняла бровь. – Ты прячешь еду между свитками с законами?

– Это лучшее место! Никто и никогда не открывает свитки с законами о налогах на лам. Там они в полной безопасности.

Они начали спускаться по лестнице, переговариваясь и смеясь. Когда они проходили мимо лаборатории Измы, Кузко на секунду остановился.

– Знаешь, Маша, – прошептал он. – Завтра пятница. День, когда я должен был заложить первый камень своей статуи.

– И что теперь? – Маша остановилась рядом.

– Теперь я заложу первый камень... чего-то другого. Поможешь мне выбрать место?

Маша кивнула, и её глаза сияли ярче любого золота.

– С удовольствием, Кузко.

Когда они скрылись за поворотом, из-за угла высунулась голова Измы. Она была вся в саже, а её шляпа дымилась.

– Кронк! Почему наше запасное зелье взорвалось?!

– Ну, мисс Изма, вы сказали добавить «щепотку» порошка, а я подумал, что «ковш» будет эффективнее, – Кронк виновато пожал плечами. – Зато посмотрите, как красиво светятся стены! Очень празднично.

Изма издала вопль отчаяния, который эхом разнесся по всей Академии. Но Кузко и Маша его уже не слышали. Они шли к свету, навстречу новому дню, где трон был лишь приятным дополнением к чему-то гораздо более важному – к искреннему смеху и золотому сиянию настоящей любви.

– Маша, – позвал Кузко, когда они уже вышли во двор.

– Да?

– А ты правда думаешь, что мой профиль на фоне заката – это не самое красивое, что ты видела?

Маша посмотрела на него, на его нелепую корону, на его сияющие глаза и тепло улыбнулась.

– Самое красивое, Кузко. Самое красивое.

Кузко удовлетворенно кивнул и подмигнул невидимой камере.

– Слышали? То-то же. Император всегда знает, как произвести впечатление. Пошли есть лепешки!