← Назад к обзору

Любовь монарх

Шёпот древних стен и аромат маття

Дом семьи Окумура располагался в тихом, почти уединённом уголке на окраине Сеула, где современные высотки из стекла и бетона уступали место невысоким заборам и густой зелени. Когда машина Сон Джинву остановилась у ворот, Сухо почувствовал, как его ладони мгновенно стали влажными. Это не был страх перед сильным противником; это был тот самый трепет, который заставляет колени подгибаться, а слова — застревать в горле.

Дом был выстроен в традиционном японском стиле минка. Тёмное дерево, черепичная крыша с мягкими изгибами и аккуратно подстриженные кусты азалий создавали ощущение, будто они пересекли не просто порог частного владения, а границу между мирами.

– Успокойся, Сухо, – негромко произнёс Джинву, поправляя воротник пиджака. – Твои эманации маны сейчас похожи на бенгальский огонь. Соберись.

– Легко сказать, – пробормотал Сухо, делая глубокий вдох.

Они подошли к массивным деревянным дверям. Не успел Сухо поднести руку к звонку, как створка плавно отъехала в сторону.

На пороге стоял Юкио. В домашней обстановке он выглядел ещё более впечатляюще, чем в школьной форме. На нём были свободные тёмные брюки и облегающая серая водолазка, которая безжалостно подчёркивала его атлетическое телосложение — широкие плечи, узкую талию и сильные руки. Его короткие волосы были слегка растрёпаны, а на лице играла та самая спокойная, едва уловимая улыбка.

– Добро пожаловать, – произнёс Юкио, слегка склонив голову в вежливом поклоне. – Проходите, пожалуйста, а то бабушка мне уже всю плешь проела, каждые пять минут спрашивает, не приехали ли вы.

– Надеюсь, мы не заставили её ждать слишком долго, – улыбнулась Ча Хаин, протягивая Юкио красиво упакованную коробку с традиционными корейскими сладостями. – Это небольшой подарок к столу.

– Большое спасибо, госпожа Ча, – Юкио принял подарок и отступил в сторону, пропуская гостей в просторную прихожую.

Как только семья Сон вошла внутрь, Сухо почувствовал нечто мягкое у своих ног. Он опустил взгляд и увидел крупную, угольно-чёрную кошку с необычайно яркими, почти светящимися янтарными глазами. Животное с достоинством потёрлось о его лодыжку, а затем, издав короткое «мяу», уселось рядом с Юкио, обвив лапы пушистым хвостом.

– Это Куро, – представил питомца Юкио, наклонившись, чтобы почесать кошку за ухом. – Она у нас главная в доме, так что считайте, что вы прошли проверку безопасности. Если бы вы ей не понравились, она бы уже шипела из-под потолка.

– Какая красавица, – Сухо присел на корточки, протягивая руку. Кошка внимательно обнюхала его пальцы и, словно признав в нём что-то родственное, лизнула ладонь шершавым языком.

– Идёмте в гостиную, – позвал Юкио. – Обувь можно оставить здесь.

Внутри дом казался ещё более просторным. Стены-сёдзи, мягкий свет от бумажных ламп и запах кедра создавали атмосферу абсолютного покоя. В центре гостиной, за низким столом, уже хлопотала Мико. Увидев гостей, она просияла.

– Наконец-то! Проходите, присаживайтесь. Юки, не стой столбом, помоги гостям устроиться.

– Мы очень рады приглашению, – Джинву сел на татами, сохраняя безупречную осанку. Несмотря на домашнюю обстановку, его присутствие всё равно заполняло комнату, как густая тень.

Мико, однако, ничуть не смутилась. Она ловко разливала чай из керамического чайника, и аромат свежего маття заполнил пространство.

– Оставьте церемонии для официальных приёмов, господин Сон, – отмахнулась она. – Здесь мы просто соседи и друзья. Юки много рассказывал о вашем сыне, хотя, признаться, я и сама видела, как этот мальчик на него смотрит в школе.

Сухо, который как раз подносил чашку к губам, поперхнулся и густо покраснел. Юкио, сидевший напротив него, лишь тихо хмыкнул, пряча улыбку в своей чашке.

– Бабушка, ты обещала не смущать гостей с порога, – мягко укорил её Юкио.

– Ой, да ладно тебе! Молодость для того и нужна, чтобы краснеть и влюбляться, – Мико подмигнула Хаин. – Не так ли, дорогая?

– Совершенно верно, – поддержала её Хаин, с интересом рассматривая убранство комнаты. – У вас чудесный дом. В нём чувствуется очень сильная и чистая энергия.

Мико на мгновение посерьёзнела, её взгляд встретился со взглядом Джинву.

– Этот дом стоит на пересечении старых троп, – ответила она тише. – Моя семья веками охраняла это место. Мы не охотники, в том смысле, который вкладывает в это слово современная ассоциация. Мы — хранители равновесия. И Юкио — последний из нашего рода, кто унаследовал эту ношу.

Сухо замер, вслушиваясь в разговор взрослых. Он чувствовал, как Юкио рядом с ним едва заметно напрягся.

– Вчера в магазине... – начал Сухо, обращаясь к Юкио. – То, как ты остановил тот стеллаж. Это ведь была не просто физическая подготовка?

Юкио поставил чашку на стол и посмотрел Сухо прямо в глаза. В этом взгляде не было вызова, только честность.

– Нет. В нашей крови течёт сила, которую люди раньше называли божественной. Мои предки верили, что мы — потомки Небесного Змея. Это не мана, которую можно измерить приборами. Это связь с самой землёй и небом.

– Это потрясающе, – выдохнул Сухо. – А я... я всегда думал, что я один такой «неправильный». Сын Теневого Монарха, вечно в тени великого отца.

– Ты не в тени, Сухо, – Юкио вдруг протянул руку и на секунду коснулся пальцев Сухо, лежавших на столе. Это прикосновение было коротким, но от него по телу Сухо пробежал электрический разряд. – Ты сам по себе — сила. Я чувствую это. Твоя тень не холодная, она живая.

Джинву и Мико наблюдали за этой сценой в молчании. Теневой Монарх видел, как две ауры — золотисто-белая Юкио и иссиня-чёрная Сухо — начали медленно переплетаться, не подавляя друг друга, а создавая гармоничный узор.

– Ну что ж, – Мико хлопнула в ладоши, разрывая момент. – Хватит о серьёзном. Ужин готов, и если мы не съедим его сейчас, Куро решит, что это её законная добыча.

Ужин прошёл в удивительно тёплой атмосфере. Юкио оказался не только внимательным хозяином, но и отличным рассказчиком. Он рассказывал о своих трудностях в изучении корейского языка, о том, как бабушка заставляет его тренироваться на заднем дворе в любую погоду, и о том, как он любит тишину этого дома.

Сухо слушал его, затаив дыхание. Ему казалось, что он узнаёт Юкио заново. За маской идеального ученика скрывался парень, который тоже чувствовал себя одиноким в своей особенности, который скучал по родителям и который бесконечно дорожил своей семьёй.

После ужина, когда взрослые остались в гостиной обсуждать какие-то свои, «древние» дела, Юкио предложил Сухо выйти в сад.

Вечерний воздух был прохладным и свежим. Сверчки завели свою бесконечную песню в траве, а над прудом с карпами кой лениво поднимался туман.

– Знаешь, – заговорил Юкио, когда они остановились у небольшого каменного фонаря. – Я долго не решался никого сюда приглашать. Мой мир... он слишком странный для обычных людей.

– Я далеко не обычный человек, – тихо ответил Сухо, подходя ближе. Теперь, когда родителей не было рядом, его сердце забилось в два раза быстрее. – И мне твой мир кажется самым прекрасным из всех, что я видел.

Юкио повернулся к нему. В полумраке сада его глаза казались серебристыми.

– Сухо... тот сон, о котором ты думал в школе...

Сухо замер, чувствуя, как краска снова заливает лицо.

– Ты... ты почувствовал?

– У нас, «драконов», очень чуткое восприятие эмоций, – признался Юкио, делая шаг навстречу. – Особенно тех, что направлены на нас. Твои чувства... они такие яркие, что их трудно игнорировать.

Сухо опустил голову, не зная, куда деться от стыда.

– Прости. Я не хотел... это просто происходит само собой. Я влюбился в тебя с того самого дня, как ты перевёлся в наш класс. И это пугает меня, потому что я не знаю, что с этим делать.

Юкио молчал несколько секунд, а затем Сухо почувствовал тёплую ладонь на своей щеке. Он заставил себя поднять взгляд.

– Не бойся, – прошептал Юкио. Его лицо было совсем рядом, Сухо чувствовал его дыхание, пахнущее маття и мятой. – Потому что я чувствую то же самое. С того самого момента, как увидел, как ты пытаешься скрыть свою силу, чтобы не напугать одноклассников. Я понял, что ты — такой же, как я.

Юкио медленно, давая Сухо время отстраниться, наклонился и коснулся его губ своими. Это был не тот обжигающий поцелуй из сна, полный страсти и нежности. Это было нечто более глубокое — обещание, признание и принятие.

Сухо закрыл глаза, отвечая на поцелуй. В этот момент все тени внутри него успокоились. Больше не было страха, не было груза ожиданий. Был только Юкио — его свет, его дракон, его реальность.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Юкио прислонился лбом к лбу Сухо.

– Моя бабушка будет в восторге, – тихо рассмеялся он. – Она уже, наверное, планирует нашу свадьбу в традиционном стиле.

– А мой отец, скорее всего, уже отправил пару теней присматривать за нами из кустов, – улыбнулся Сухо, чувствуя невероятную лёгкость.

– Пусть смотрят, – Юкио взял его за руку, переплетая их пальцы. – Им полезно увидеть, как Небеса и Тени находят общий язык.

Они ещё долго стояли в саду, глядя на звёзды, которые сегодня светили особенно ярко. В доме слышался приглушённый смех Мико и спокойный голос Джинву. Два великих рода, две древние силы наконец-то встретились, и вместо войны или соперничества они выбрали нечто гораздо более могущественное.

Они выбрали любовь, которая была способна осветить даже самую глубокую тьму и усмирить самое яростное пламя. И в этот вечер в старом японском доме в Сеуле началась новая история, эхо которой будет звучать в веках.