← Назад к обзору

Любовь монарх

Шёпот пламени и шёпот тени

Прошедшая неделя превратилась для Сон Сухо в изощрённую пытку. После того как тётя Джин-А со своей прямолинейностью сорвала покровы с его тайных желаний, он потерял покой. Каждый раз, когда они с Юкио оказывались в одной комнате, воздух вокруг них начинал гудеть от напряжения. Сухо ловил на себе взгляды Юкио — золотистые, тяжёлые, обещающие — и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел.

Юкио же, напротив, демонстрировал пугающее спокойствие. Он продолжал тренироваться, работать и улыбаться той самой мягкой улыбкой, от которой у Сухо подкашивались колени. Эта разница в их состоянии доводила наследника Монарха до исступления. Ему казалось, что он один сгорает от этой жажды, в то время как Юкио остаётся холодным и рассудительным.

В субботу вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Юкио заехал за ним на своём старом, но ухоженном мотоцикле.

– Поедем, – просто сказал он, протягивая Сухо шлем. – Я хочу показать тебе одно место. Это дачный домик моей бабушки. Там сейчас никого нет, и это единственное место, где я чувствую себя по-настоящему дома.

Дорога заняла около часа. Они оставили шумный Сеул позади, углубляясь в предгорья, где воздух пах хвоей и наступающей ночной прохладой. Небольшой деревянный домик стоял на самом отшибе, окружённый густым лесом. Здесь тишина была абсолютной, нарушаемой лишь стрёкотом цикад.

Внутри пахло старым деревом, сушёными травами и пылью, но Юкио быстро зажёг несколько свечей, и пространство наполнилось мягким, дрожащим светом. Сухо стоял посреди комнаты, чувствуя, как его нервы натянуты до предела. Тишина этого места не успокаивала его, а наоборот — делала его внутренний шторм ещё громче.

– Почему мы здесь? – голос Сухо прозвучал хрипло, почти надтреснуто.

Юкио, который как раз снимал куртку, остановился и посмотрел на него. В полумраке его глаза светились неярким, но глубоким золотом.

– Ты всю неделю сам не свой, Сухо. Я подумал, что нам нужно побыть там, где нас никто не потревожит.

– Ты меня не хочешь? – выпалил Сухо, и этот вопрос, копившийся в нём днями, прозвучал как обвинение. Он сделал шаг вперёд, его мана непроизвольно выплеснулась наружу, заставляя тени по углам комнаты ожить и затрепетать. – Ты ведёшь себя так, будто между нами ничего не изменилось. Будто тебе всё равно.

Юкио мгновенно оказался рядом. Его движения были быстрее, чем взгляд мог уловить. Он обхватил лицо Сухо ладонями, заставляя его поднять голову. Кожа Юкио была обжигающе горячей, как и всегда, но сейчас этот жар казался почти невыносимым.

– Очень хочу тебя, Сухо, – прохрипел Юкио прямо ему в губы. Его спокойствие наконец-то дало трещину, и в глубине его зрачков Сухо увидел такое же отчаяние, какое чувствовал сам. – Но пойми... заниматься сексом со своим парнем, когда за стенкой его родители и куча теней твоего отца — это странно. Я не хотел, чтобы наш первый раз был омрачён чьим-то присутствием. Даже если это просто тени. А здесь... здесь только ты и я.

Слова Юкио подействовали на Сухо как искра, брошенная в бочку с порохом. Он рванулся вперёд, впиваясь в губы Юкио поцелуем, полным накопленной страсти и боли. Юкио ответил с такой же силой, его руки переместились на талию Сухо, прижимая его к себе так крепко, что стало трудно дышать.

Сухо сжал пальцами футболку Юкио, чувствуя под ней стальные мышцы и жар, исходящий от татуировки дракона. Весь мир вокруг перестал существовать — остались только эти руки, этот запах и этот невозможный, божественный жар.

Юкио, не разрывая поцелуя, повалил Сухо на кровать. Старые пружины жалобно скрипнули, но этот звук потонул в их тяжёлом дыхании. Юкио навис сверху, его взгляд жадно скользил по лицу Сухо, запоминая каждую деталь: расширенные зрачки, закушенную губу, лихорадочный румянец.

– Сейчас всё по-настоящему, – прошептал Юкио, его пальцы начали расстёгивать пуговицы на рубашке Сухо. – Никаких снов. Никаких преград.

Когда ткань была отброшена в сторону, Юкио прижался к груди Сухо, покрывая его кожу короткими, властными поцелуями. Сухо выгнулся навстречу, его пальцы запутались в коротких волосах Юкио. Каждое прикосновение отзывалось в теле электрическими разрядами. Все те фантазии, что мучили его ночами, теперь обретали плоть и кровь.

Юкио стал спускаться поцелуями ниже, к линии живота, оставляя за собой дорожку из обжигающего тепла. Когда он коснулся губами края штанов Сухо, тот судорожно выдохнул, зажмурившись от удовольствия.

– Тебя нужно подготовить, – негромко произнёс Юкио, приподнимаясь, чтобы снять с Сухо оставшуюся одежду.

Он действовал уверенно, но в каждом его движении сквозила невероятная нежность. Когда Сухо остался полностью обнажённым под его взглядом, Юкио на мгновение замер.

– Ты прекрасен, Сухо. Твоя сила... она сияет даже сейчас.

Юкио развёл его бёдра, устраиваясь между ними. Сухо чувствовал себя уязвимым и в то же время невероятно могущественным, потому что видел, как сильно его присутствие влияет на это древнее, могучее существо.

– Пожалуйста... – выдохнул Сухо, его голос сорвался.

– Тише, я здесь, – прошептал Юкио, наклоняясь и целуя его в висок.

Он начал медленно готовить его, стараясь не причинить ни капли боли. Его пальцы, привыкшие к мечу и тяжёлым тренировкам, сейчас были удивительно чуткими. Сухо чувствовал, как внутри него распускается жаркое, пульсирующее пламя, как его собственная мана начинает резонировать с золотым сиянием Юкио. Тени под кроватью начали плавно извиваться, переплетаясь с золотистыми искрами, вылетающими из-под кожи Юкио. Это был танец двух стихий, которые наконец-то нашли друг друга.

Сухо закусил губу, сдерживая стон, когда Юкио коснулся его особенно чувствительно. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до ощущения чужого тепла и шёпота на ухо.

– Смотри на меня, – попросил Юкио.

Сухо открыл глаза. Перед ним было лицо человека, которого он любил больше жизни, и лицо существа, чья мощь могла сокрушать миры. И в этот момент обе эти ипостаси принадлежали только ему.

Юкио плавно и медленно вошёл в него. Сухо резко втянул воздух, вцепляясь пальцами в плечи Юкио, чувствуя, как его тело растягивается, принимая в себя этот обжигающий свет. Это было остро, на грани боли и невозможного наслаждения.

– Дыши, Сухо. Просто дыши со мной, – Юкио замер на мгновение, давая ему привыкнуть, его собственное лицо исказилось от напряжения и желания.

– Юки... – Сухо выдохнул его имя как молитву.

Юкио начал двигаться — сначала осторожно, затем всё более уверенно и глубоко. С каждым толчком Сухо чувствовал, как границы между ними стираются. Это не было просто физическим актом. Это было слияние двух наследий, двух великих сил, которые веками искали равновесия.

Золотое пламя Юкио и иссиня-чёрная тень Сухо вспыхнули с новой силой, заполняя маленькую комнату призрачным сиянием. Свечи на столе давно погасли, но в доме было светло как днём. Стены домика мелко дрожали от избытка энергии, но ни один из них этого не замечал.

Сухо закинул голову назад, его стоны теперь срывались с губ свободно, смешиваясь с тяжёлым дыханием Юкио. Он чувствовал, как внутри него всё плавится, как гордость наследника Монарха растворяется в любви к этому человеку. Юкио был его светом, его солнцем, его драконом, и в этом акте самоотдачи Сухо находил свою истинную силу.

– Я люблю тебя, – прошептал Юкио, ускоряя темп, его голос вибрировал от переполнявшей его мощи. – Слышишь? Только тебя.

– Я знаю... я тоже... – Сухо не смог закончить фразу, захлебнувшись нахлынувшей волной экстаза.

Кульминация настигла их одновременно. Это был взрыв — тихий, но сокрушительный. Мана Сухо рванулась вверх, сплетаясь с золотым столбом света Юкио, и на мгновение над дачным домиком в ночном небе проступил призрачный образ: огромный дракон, бережно укрытый крыльями из чистой тьмы.

Когда всё закончилось, они ещё долго лежали в тишине, сплетясь телами и пытаясь восстановить дыхание. Юкио не отстранился, продолжая обнимать Сухо, уткнувшись носом в его мокрую от пота шею.

– Ты в порядке? – тихо спросил Юкио через некоторое время.

Сухо лишь слабо кивнул, чувствуя во всём теле приятную тяжесть и абсолютное, кристально чистое спокойствие. Впервые за долгое время его мана не бурлила, а мирно текла по жилам, словно усмирившаяся река.

– Тётя Джин-А была права, – пробормотал Сухо, заставляя Юкио негромко рассмеяться.

– О чём именно на этот раз?

– О том, что дракона нужно брать за хвост... или как-то так.

Юкио приподнялся на локте, глядя на него с бесконечной нежностью. Он протянул руку и убрал прилипшую прядь волос со лба Сухо.

– Мой хвост теперь в твоих руках, Сухо. Как и всё остальное.

Они лежали в темноте старого дома, и за окном медленно начинал брезжить рассвет. Впереди их ждали битвы, поиски виновных в гибели Мико и груз ответственности перед их великими родами. Но здесь, в этом моменте, они были просто двумя влюблёнными юношами, которые нашли друг друга в мире, полном теней и пламени.

Сухо закрыл глаза, засыпая на плече Юкио. И в этот раз ему не снились сны — реальность оказалась гораздо прекраснее любого видения. Дракон и Тень наконец-то обрели свой дом, и этот дом был не в стенах зданий, а в сердцах друг друга.