← Назад к обзору

Любовь монарх

Пламя в крови и шёпот искушения

После трагедии прошло ещё несколько недель. Жизнь, вопреки ожиданиям Юкио, не остановилась. Напротив, она закрутила его в своём привычном вихре обязанностей. Драконы в древних легендах были не только яростными защитниками, но и великими мудрецами, и Юкио, чувствуя, как внутри него утихает буря, начал осознавать: бабушка Мико больше всего на свете не хотела бы, чтобы он превратился в отшельника, одержимого местью.

Поэтому Юкио вернулся к учёбе и, что было ещё важнее, к своей подработке в небольшой кофейне. Ему нужно было чем-то занять руки и мысли, а аромат свежемолотых зёрен и монотонный гул посетителей помогали удерживать внутреннее пламя под контролем.

В это время в особняке семьи Сон атмосфера была куда менее спокойной, хотя угрозы миру пока не наблюдалось. К ним в гости приехала Сон Джин-А, тётя Сухо. Сестра Теневого Монарха всегда отличалась кипучей энергией и способностью вносить хаос даже в самую упорядоченную обстановку.

Сухо сидел в гостиной, чувствуя себя так, словно он попал на допрос в Ассоциацию Охотников, только вместо следователей перед ним были две самые важные женщины в его жизни.

– И так, племянничек, – Джин-А хитро прищурилась, отпивая чай из фарфоровой чашки. – Где же твой загадочный красавчик? Тот самый, из древнего рода, о котором мне все уши прожужжали?

– Тётя, Юкио на работе, – Сухо смущённо отвёл взгляд, стараясь сосредоточиться на узоре ковра. – Он очень ответственный. Несмотря на всё, что произошло, он не хочет бросать дела.

– Ответственный, значит? – Джин-А подмигнула Ча Хаин, которая сидела рядом и едва сдерживала улыбку. – Ну, и как у вас дела в... скажем так, личном плане?

– О чём ты, тётя? – Сухо почувствовал, как к щекам подливает жар. Ему не нравился этот тон. Совсем не нравился.

Джин-А наклонилась к самому его уху, и её голос превратился в заговорщический шёпот, который, впрочем, был прекрасно слышен во всей комнате:

– Я говорю о сексе, глупенький.

Сухо замер. Ему показалось, что мир вокруг него на секунду перестал вращаться. Ча Хаин не выдержала и хихикнула, прикрыв рот ладонью. Мать и тётя явно сговорились, решив устроить парню «весёлый» вечер.

– Тётя! – Сухо вскочил с дивана, красный как рак. – Что за вопросы?!

– А что такого? – Джин-А невинно захлопала ресницами. – Ты уже взрослый мальчик. Наследник великой фамилии. Хаин, покажи-ка мне ещё раз те фотографии, которые ты сделала в саду.

Хаин послушно достала телефон и открыла галерею. На экране появилось фото Юкио, сделанное во время одной из его утренних тренировок. Он стоял спиной к камере, демонстрируя мощный разворот плеч и ту самую золотую татуировку дракона, которая, казалось, светилась даже на снимке. Его кожа блестела от пота, а короткие волосы были растрёпаны ветром.

– О боже... – Джин-А выхватила телефон из рук невестки. – Ну точно, как герой из моих любимых дорам. Только в сто раз лучше.

– Да ладно тебе, Сухо, – продолжала издеваться тётя, глядя на племянника, который готов был провалиться сквозь землю. – У тебя парень — ходячий секс. Неужели тебе самому не хочется? Как ты вообще рядом с ним дышишь?

– Я сама удивляюсь его выдержке, – вставила свои пять копеек Хаин, лукаво поглядывая на сына. – Юкио иногда так на него смотрит, что у меня в саду цветы начинают распускаться раньше срока.

В этот момент из кабинета на втором этаже донёсся странный звук — нечто среднее между кашлем и сдавленным рычанием. Сон Джинву, обладавший слухом, превосходящим любые человеческие пределы, явно подавился своим кофе, услышав направление беседы.

– Тётя, пожалуйста, замолчи! – прохрипел Сухо, закрывая лицо руками.

Ему хотелось кричать, что они правы. Что каждый раз, когда Юкио проходит мимо, обдавая его жаром своей маны, или когда он случайно касается его руки, внизу живота у Сухо завязывается тугой узел. Ему хотелось признаться, что он проводит ночи, вспоминая их первый поцелуй и представляя, каково это — почувствовать тяжесть этого сильного тела на себе. Но сказать это вслух матери и тёте? Лучше сразиться с легионом муравьёв на острове Чеджу.

– Ну вот, обиделся, – Джин-А вернула телефон Хаин. – А я ведь просто интересуюсь. Такой генофонд пропадает! Ты представь, какие у вас могли бы быть... Ну, в общем, я за вас болею!

– Джин-А, не дави на него слишком сильно, – мягко сказала Хаин, хотя в её глазах всё ещё плясали смешинки. – Сухо у нас романтик. Ему нужно время.

– Какое время? – фыркнула Джин-А. – В наше время нужно брать быка за рога. Или в данном случае — дракона за хвост. Сухо, ты хоть знаешь, что такие парни на дороге не валяются? Если ты будешь медлить, его какая-нибудь предприимчивая девица из кофейни уведёт. Или парень побойчее.

Сухо резко поднял голову. Мысль о том, что кто-то другой может касаться Юкио, вызвала в его груди мгновенную вспышку собственнической ярости, которую он едва подавил.

– Никто его не уведёт, – буркнул он.

– О-о-о, прорезался голос Монарха! – Джин-А довольно потёрла руки. – Вот это мне нравится. Значит, чувства есть, и они вполне плотские.

– Я пойду... мне нужно... потренироваться, – Сухо буквально выбежал из гостиной, преследуемый дружным смехом женщин.

Он выскочил в сад, надеясь, что прохладный воздух остудит его пылающее лицо. Но стоило ему закрыть глаза, как воображение, подстёгнутое словами тёти, услужливо нарисовало картину: Юкио, прижимающий его к стене этого самого дома, его горячие губы на шее, его сильные руки под футболкой...

– Чёрт, – Сухо ударил кулаком по стволу дерева. – Тётя Джин-А — просто катастрофа.

– Ты о чём-то споришь сам с собой? – раздался спокойный голос со стороны ворот.

Сухо вздрогнул и обернулся. Юкио стоял у входа, прислонившись к столбу. На нём была его рабочая форма — чёрный фартук поверх белой рубашки с закатанными рукавами. Он выглядел уставшим, но его глаза сияли мягким золотом, когда он смотрел на Сухо.

– Юкио! Ты... ты давно здесь? – Сухо занервничал, пытаясь пригладить волосы.

– Пару минут, – Юкио оттолкнулся от столба и подошёл ближе. – Твоя тётя довольно громко смеётся. Слышно даже на улице. Она всё ещё обсуждает мой «генофонд»?

Сухо захотелось умереть прямо здесь.

– Ты слышал?

– У драконов хороший слух, Сухо, – Юкио остановился в шаге от него. От него пахло кофе, корицей и тем самым солнечным теплом, которое всегда его окружало. – Но мне больше интересно, что ты об этом думаешь.

Сухо сглотнул, глядя в эти золотистые глаза. Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым и сладким, как патока.

– Я думаю, что она невыносима, – прошептал Сухо, не в силах отвести взгляд. – Но... в одном она права.

Юкио приподнял бровь, сокращая расстояние между ними до минимума.

– В чём именно?

– В том, что... – Сухо набрался смелости и положил руки на талию Юкио, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы. – В том, что мне действительно очень трудно находиться рядом с тобой и просто... разговаривать.

Юкио тихо выдохнул, и этот звук был полон облегчения. Он обнял Сухо за шею, притягивая его ближе.

– Ты не представляешь, как мне трудно, – признался он, и его голос стал ниже. – Твоя тень... она манит меня. Она ощущается как прохладная постель после долгого дня на солнце. Каждый раз, когда мы тренируемся, я едва сдерживаюсь.

– Тогда почему ты сдерживаешься? – выдохнул Сухо ему в губы.

Юкио замер на секунду, его зрачки расширились, почти полностью поглощая золотую радужку.

– Потому что я боюсь, что если я начну, то не смогу остановиться. Моя сила всё ещё нестабильна, Сухо. А я не хочу причинить тебе боль.

– Я сын Сон Джинву, – Сухо слабо улыбнулся, хотя его сердце колотилось как сумасшедшее. – Меня не так-то просто сломать. Даже дракону.

Юкио не ответил словами. Он просто накрыл губы Сухо своими, и этот поцелуй был совсем не похож на их предыдущие. В нём была жажда, накопленная за недели ожидания, и та самая страсть, о которой так бесцеремонно твердила тётя Джин-А.

В окне второго этажа на мгновение мелькнул силуэт Сон Джинву. Теневой Монарх посмотрел на юношей в саду, вздохнул и решительно задернул шторы.

– Пусть сами разбираются, – пробормотал он, возвращаясь к своему остывшему кофе. – Только бы дом не разнесли.

А в саду, под сенью деревьев, Свет и Тень продолжали своё извечное танго. И хотя до тех вершин близости, о которых шептались Хаин и Джин-А, им ещё предстояло дойти, в этот вечер Сухо понял одну важную вещь: его дракон не просто мудр и силён. Он принадлежит ему. Весь, от кончиков пальцев до последней чешуйки на татуированной спине.

И никакая тётя, никакие враги и никакие древние проклятия не смогут это изменить.

– Знаешь, – прошептал Юкио, отстранившись всего на миллиметр. – Твоя тётя сказала, что я «ходячий секс»?

– Пожалуйста, забудь об этом, – взмолился Сухо.

– Нет, – Юкио хитро улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло нечто поистине драконье. – Мне нравится эта характеристика. Пожалуй, стоит ей соответствовать.

Сухо понял, что его спокойная жизнь официально закончилась. И, честно говоря, он не променял бы этот хаос ни на что на свете.