← Назад к обзору

Любовь монарха

Пробуждение Дракона и Тень Прошлого

Зал конгресс-холла, где проходило мировое собрание охотников, напоминал современный Колизей. Здесь собралась элита: люди, способные в одиночку стирать с лица земли города, те, чьи имена шепотом произносили в темных подземельях. Семья Сергеевых прибыла в полном составе, за исключением маленькой Миланы, оставленной под надежной охраной дома.

Алекс шел рядом с отцом, и каждый его шаг притягивал взгляды. На нем был безупречный светлый костюм с высоким воротником, подчеркивающий его рост в 195 сантиметров и атлетичное телосложение. Волосы были уложены чуть аккуратнее, чем обычно, но одна непослушная прядь все равно падала на лоб, прикрывая пронзительные голубые глаза. Рядом с ними двигалась делегация Южной Кореи во главе с Сон Джинву. Сильнейший охотник мира шел молча, но его тени, казалось, жили своей жизнью — они то и дело вытягивались в сторону Алекса, словно пытаясь коснуться его ауры, признавая в юноше нечто родственное и бесконечно яркое.

– Слишком много пафоса на квадратный метр, – негромко заметил Алекс, поправляя серебряную серьгу. – Ли Вон, ты уверен, что нам обязательно здесь торчать?

Адвокат, выглядевший как модель с обложки в своем строгом костюме, лишь тонко улыбнулся.

– Это политика, Алекс. Твой отец должен продемонстрировать мощь семьи, а ты — её будущее. Потерпи.

Алекс вздохнул и отошел к тенистой колонне, подальше от вспышек камер. Внезапно к нему подошла молодая девушка в униформе персонала. Она выглядела взволнованной.

– Господин Сергеев, вас просят пройти в малый сектор. Сказали, это касается вашей матери и архивов Окумура.

Алекс вскинул бровь. Сердце пропустило удар. Интуиция, которая никогда его не подводила, взвыла раненой сиреной. Он знал, что это ловушка, но упоминание матери было тем крючком, который он не мог проигнорировать.

– Веди, – коротко бросил он, незаметно коснувшись наушника, чтобы подать сигнал отцу, но связь внезапно оборвалась глухим шумом.

Девушка привела его на огромную тренировочную площадку в глубине комплекса. Как только Алекс переступил порог, за его спиной с грохотом опустилась герметичная перегородка, а пространство вокруг накрыл мощный, переливающийся фиолетовым светом барьер.

В центре площадки стоял Дмитрий Волков — давний враг их семьи, чья зависть к Сергеевым граничила с безумием. Рядом с ним находился бледный парень с лихорадочным блеском в глазах, в руках которого пульсировал странный артефакт. Но больше всего внимания привлекала третья фигура — невысокая девушка в глубоком плаще, чье лицо было скрыто тенью.

– Волков, – Алекс усмехнулся, хотя внутри всё напряглось. – Ты решил устроить шоу? Надеюсь, ты подготовил завещание, потому что отец вырвет тебе хребет, как только этот барьер падет.

– Этот барьер не падет, щенок! – Волков зашелся гадким, торжествующим смехом. – Его не пробьет даже Сон Джинву. Сегодня ты умрешь, и великий род Сергеевых прервется на тебе.

Снаружи послышались глухие удары. Сквозь полупрозрачную стену Алекс увидел Цезаря, чьи мышцы раздулись до невероятных пределов, и Сон Джинву. Охотник S-ранга призвал своих теней, и они яростно атаковали преграду, но фиолетовое марево лишь поглощало удары.

– Сегодня ты увидишь чудо, Алекс, – прошипел Волков и щелкнул пальцами. – Убей его.

Девушка в плаще исчезла. Алекс, обладающий реакцией танцора и чутьем мастера боевых искусств, едва успел вскинуть руки, как сокрушительный удар в грудь отправил его в полет. Он врезался в стенку барьера с такой силой, что по залу разнесся отчетливый хруст костей.

– Кха... – Алекс выплюнул густую кровь на светлую ткань своей одежды. – Что за... сила?

Фигура в плаще надвигалась на него. Движения были неестественно быстрыми, рваными. Алекс вскочил, игнорируя дикую боль в ребрах, и пошел в контратаку. Серия ударов, которые должны были свалить быка, лишь слегка замедлили противника. В пылу схватки Алекс улучил момент и резким движением сорвал плащ с нападавшей.

Мир вокруг словно замер. Гул за барьером, крики отца, смех Волкова — всё исчезло.

Перед ним стояла Окумура Д Юмина. Его мать.

Та же фарфоровая кожа, те же черты лица, которые он видел в зеркале каждый день. Но её небесно-голубые глаза были пустыми, подернутыми серой пеленой смерти. Она была живым мертвецом, марионеткой в руках безумца.

– Мама... – прохрипел Алекс, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ха-ха-ха! Ну как тебе? – Волков задыхался от восторга. – Каково это — умереть от рук собственной матери? Этот парень рядом со мной владеет силой Джинна Жизни, он поднял её из могилы специально для этого момента!

На лбу Алекса вздулись вены. Его ярко-голубые глаза начали темнеть, наливаясь первобытной яростью.

– Убью... Я тебя уничтожу... – прорычал он, но в этот момент в его сознании раздался чужой, властный голос.

– Соберись, пацан! Если поддашься гневу, она убьет тебя по-настоящему.

– Кто ты? – мысленно выкрикнул Алекс, блокируя очередной удар матери, который едва не раздробил ему предплечье.

– Я — Амон, дух твоего рода. Твоя мать была потомком Божественного Дракона. Её сила сейчас равна силе Царя Обезьян, потому что её не сдерживает человеческая мораль. Но её можно вернуть! Видишь того парня с артефактом? В нем Джинн Азазель, он контролирует её тело. Забери его силу, и ты сможешь исцелить её.

Алекс сделал глубокий вдох. Боль в сломанных ребрах отошла на второй план. Он встал в стойку, которую когда-то показывала ему мать в далеком детстве. Юмина, словно отражение в зеркале, приняла ту же позицию.

– Наследие Окумура... – прошептал Алекс.

В этот миг его блондинистые волосы начали стремительно чернеть, наливаясь цветом воронова крыла. На спине, проступая сквозь одежду, вспыхнула татуировка дракона, а вокруг тела заплясало золотистое пламя. Сила двух великих родов — Сергеевых и Окумура — наконец слилась воедино.

– Контролируй себя, не дай дракону сожрать твой разум! – предупредил Амон.

Бой возобновился с новой силой. Теперь это была битва богов. От столкновения их кулаков барьер содрогался, а пол под ногами превращался в пыль. Алекс двигался на грани своих возможностей, его интеллект просчитывал каждое движение матери, но её мощь была колоссальной.

Очередной удар Юмины отправил Алекса в стену. Его внутренние органы были превращены в смятку, кости сломаны в десятке мест, но он не сдавался. Кровь заливала лицо, мешая видеть.

– Ты должен победить, – голос Амона стал тише. – В тебе течет её кровь. Ты её продолжение.

Алекс, пошатываясь, поднялся. Он видел, как мать готовится к финальному прыжку.

– Прости, мам, – прошептал он.

Когда они столкнулись в центре площадки, Алекс не стал уклоняться. Он позволил её ножу войти в свое плечо, одновременно вонзая свой клинок ей в бок. Это был не смертельный удар — он метил туда, где их кровь могла соприкоснуться.

– Мы одной крови... – Алекс прижался своим лбом к её лбу.

Золотое пламя перекинулось на Юмину. По её телу прошла мелкая дрожь, серая пелена с глаз начала спадать. Она обмякла, повиснув на руках сына. Алекс, превозмогая тошноту и темноту перед глазами, выдернул ножи и направил остатки своей магии на неё, запечатывая раны.

Волков, осознав, что контроль потерян, закричал:

– Убейте их обоих! Быстрее!

Но Алекс уже не был просто человеком. Он исчез в рывке, который не смог бы отследить даже охотник S-ранга. Через секунду он стоял перед обладателем Джинна Жизни. Его рука, окутанная черным пламенем, пробила грудь парня насквозь.

– Твой Джинн теперь мой, – холодный голос Алекса не принадлежал подростку.

Он вырвал пульсирующую сферу Азазеля и, не оглядываясь на падающее тело, вернулся к матери. Используя запретную технику, о которой шептал Амон, он влил силу Джинна в сердце Юмины.

В этот момент его собственная сила окончательно вышла из-под контроля. Правый глаз Алекса вспыхнул ярко-синим огнем, а вокруг него начали материализоваться гигантские костяные крылья. Пространство начало трескаться.

– Слишком... много... – простонал он, чувствуя, как сознание уплывает.

Чтобы не впасть в безумие и не уничтожить всё вокруг, Алекс схватил оброненный нож и с силой вогнал его себе в бедро. Вспышка боли на мгновение вернула ему ясность мысли.

– Ох, Волков... – Алекс посмотрел на забившегося в угол врага. – Я бы убил тебя сам... но, кажется, я выдохся.

Он нанес последний, сокрушительный удар по барьеру изнутри. Фиолетовая преграда разлетелась на тысячи осколков. Цезарь и Сон Джинву ворвались внутрь, но Алекс уже не видел их.

– Кажется, я впаду в кому месяца на два... – прошептал он, падая на залитый кровью пол рядом с бессознательной, но теперь по-настоящему живой матерью.

Последнее, что он почувствовал перед тем, как окончательно провалиться в темноту, — это огромные, теплые руки отца и ледяное, но полное уважения присутствие теней Сон Джинву, которые склонились над ним, словно отдавая дань уважения новому королю.

Зал собрания погрузился в хаос, но для семьи Сергеевых мир только что обрел утраченную часть. И цена за это была написана кровью на обломках арены.