← Назад к обзору

Любовь по осколкам

Притяжение зверя

Глеб стоял у панорамного окна, сжимая в руке стакан с остывшим кофе. В отражении стекла он видел собственное лицо — жесткое, с залегшими тенями под глазами, которые выдавали его бессонные ночи. Город внизу жил своей суетливой жизнью, мерцал огнями реклам и фар, но Глебу казалось, что всё это происходит где-то на другой планете.

Внутри него всё еще кипел свинец. Ревность — чувство, которое он всегда считал уделом слабых и неуверенных в себе парней, — накрыла его с такой силой, что он едва не потерял контроль. Это пугало. Глеб Волков никогда не дорожил женщинами настолько, чтобы его волновало, кто на них смотрит или кто пытается заговорить. Для него они всегда были временным увлечением, фоном его бурной и опасной жизни. Если к его очередной пассии кто-то подкатывал в клубе, он мог лишь лениво усмехнуться, воспринимая это как подтверждение своего хорошего вкуса.

Но с Сашей всё было иначе.

Один вид того, как этот белобрысый пацан на велосипеде наклоняется к ней, как она смущенно прячет взгляд, заставил Глеба почувствовать физическую боль в груди. Словно кто-то вонзил нож между ребер и медленно проворачивал его. В тот момент он был готов разнести весь этот фешенебельный квартал на куски, лишь бы стереть улыбку с лица того парня.

– Что ты со мной делаешь, мелочь? – прошептал он в пустоту кухни, чувствуя, как кулаки непроизвольно сжимаются.

Он обернулся и посмотрел в сторону приоткрытой двери второй комнаты. Там было тихо, лишь едва слышный шорох бумаги нарушал тишину. Глеб поставил стакан на стол и медленно, почти крадучись, направился туда. Ему нужно было увидеть её. Убедиться, что она здесь, что она не исчезла, напуганная его вспышкой гнева.

Саша сидела за письменным столом, согнувшись над тетрадью. Её каштановые волосы тяжелой волной спадали на плечи, закрывая лицо. Она старательно выводила буквы, готовясь к какой-то лекции на своем заочном отделении. В свете настольной лампы она казалась еще более хрупкой и беззащитной, чем обычно.

Когда Глеб переступил порог, половица под его весом чуть скрипнула. Саша вздрогнула всем телом, плечи её резко поднялись, а ручка в пальцах замерла. Она не обернулась сразу, словно застыв в ожидании удара или очередного окрика.

Глеб почувствовал, как в сердце кольнуло. Этот её инстинктивный страх был его личным поражением. Он обещал защитить её от всего мира, но в итоге сам стал источником её тревоги.

– Это я, – тихо сказал он, проходя вглубь комнаты.

Саша медленно выдохнула и обернулась. В её больших глазах всё еще плескалось недоверие, смешанное с какой-то затаенной печалью. Она поправила выбившуюся прядь волос и снова посмотрела в свою тетрадь.

– Я мешаю? – Глеб сел на край кровати, которая стояла рядом со столом.

– Нет, – она покачала головкой. – Просто конспект пишу. Скоро сессия, а я совсем запустила учебу из-за всех этих... событий.

Глеб молча наблюдал за тем, как её тонкие пальцы сжимают ручку. Он видел, что она нервничает. Ему хотелось подойти, обнять её, спрятать от всех проблем, но он понимал, что сначала должен объясниться.

– Я опять накричал на тебя, – он выдохнул это признание, глядя в пол. – Прости. Я... я правда очень сильно приревновал. Сам не ожидал, что меня так перекроет.

Саша отложила ручку и полностью развернулась к нему на стуле. Она внимательно изучала его лицо, словно искала в нем ответ на какой-то важный для себя вопрос. На её губах появилась слабая, едва заметная улыбка — теплая и удивительно прощающая.

– Все хорошо, Глеб, – её голос звучал мягко, без тени обиды. – Правда. Ты зря так разозлился. Паша только помог мне найти магазин, мы поговорили от силы пару минут. Он просто вежливый.

– Вежливых парней не бывает, Саша, – Глеб горько усмехнулся, поднимая на неё глаза. – Бывают те, кто хочет подобраться поближе. А ты... ты слишком доверчивая. Ты не видишь в людях того дерьма, которое вижу я.

– Может быть, – она пожала плечами. – Но если я буду видеть в каждом врага, я сойду с ума. Ты ведь тоже не такой плохой, каким хочешь казаться.

– Не такой плохой? – Глеб подался вперед, сокращая расстояние между ними. – Саша, я держу этот район не на добрых словах. У меня руки по локоть в проблемах, и врагов у меня больше, чем ты можешь себе представить. Я не герой из твоих книжек.

– Герои бывают разными, – возразила она, не отводя взгляда. – Для меня ты тот, кто забрал меня из ада. И мне всё равно, что говорят другие.

Глеб почувствовал, как в горле встал ком. Он протянул руку и накрыл её ладонь своей. Её кожа была прохладной и нежной, его — горячей и грубой. Этот контраст был во всем: в их характерах, в их прошлом, в том, как они смотрели на мир.

– Я просто не привык, – заговорил Глеб, и его голос стал глубже. – Не привык, что мне есть что терять. Раньше я отвечал только за себя. А теперь... когда я увидел тебя с ним, я представил, что кто-то может тебя обидеть, или увести, или... я не знаю. У меня просто сорвало предохранители.

– Ты должен мне доверять, – Саша накрыла его руку своей второй ладонью. – Если ты хочешь, чтобы я была здесь, чтобы я была твоей... ты должен верить, что я не уйду с первым встречным велосипедистом.

Глеб усмехнулся, на этот раз искренне.

– Велосипедистом, значит? Ладно. Постараюсь держать себя в руках. Но если еще раз увижу его рядом — за последствия не ручаюсь.

– Глеб! – она шутливо погрозила ему пальцем.

– Шучу. Наверное.

Он поднялся с кровати, но не ушел, а встал за её спиной, положив руки ей на плечи. Саша не вздрогнула. Напротив, она откинула голову назад, прижимаясь к нему. Глеб наклонился и зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат.

– Ты сегодня ела? – спросил он, стараясь перевести тему в более безопасное русло.

– Совсем немного. Не было аппетита.

– Так не пойдет. Я обещал пиццу, но, думаю, лучше закажем что-нибудь нормальное. Мясо, овощи. Тебе нужно набираться сил, а то ты совсем прозрачная стала.

– Ты заботишься обо мне как о маленькой, – заметила Саша, прикрывая глаза от удовольствия — его большие ладони приятно согревали плечи.

– Потому что ты и есть маленькая. Моя маленькая проблема, которую я не отдам никому.

Глеб вышел на кухню, чтобы сделать заказ, а Саша еще долго сидела, глядя на пустую страницу конспекта. Сердце всё еще колотилось в ускоренном темпе, но это уже не был страх. Это было предвкушение чего-то нового, пугающего и прекрасного одновременно.

Через сорок минут, когда курьер доставил еду, они устроились в гостиной прямо на ковре перед большим телевизором. Глеб включил какой-то фильм, но не особо вникал в сюжет. Он наблюдал за тем, как Саша ест, как она смешно морщит нос, когда в салате попадается слишком много перца, как она постепенно расслабляется в его присутствии.

– Глеб, – позвала она, отставляя тарелку в сторону.

– М?

– А что будет дальше? Ну... с моими родителями? С моей учебой? Ты ведь не сможешь вечно прятать меня здесь.

Глеб помрачнел. Этот вопрос он и сам задавал себе десятки раз за последние сутки.

– С отцом вопрос решен. Он не появится в твоей жизни, пока я этого не захочу. С учебой — переведешься на дневное в нормальный вуз. Я всё оплачу. Тебе не нужно больше работать в той кофейне и считать копейки.

– Но я хочу работать! – воскликнула она. – Я не могу просто сидеть дома и... и быть твоей содержанкой.

Глеб пристально посмотрел на неё. В её глазах горел огонек упрямства, который ему так нравился.

– Мы найдем тебе работу, Саша. Но не сейчас. Сейчас тебе нужно прийти в себя. Тебе нужно понять, что мир не заканчивается на твоем обшарпанном дворе и криках за стеной.

– А ты? Ты будешь рядом?

Глеб отставил свой стакан и притянул её к себе, усаживая к себе на колени. Саша обхватила его за шею, доверчиво прижимаясь всем телом.

– Я буду так близко, как ты мне позволишь, – прошептал он ей в самое ухо. – И даже ближе.

Он почувствовал, как она задрожала, но это была дрожь не от страха, а от волнения. Глеб медленно повернул её лицо к себе, заглядывая в глаза. В этот момент он понял, что готов на всё ради этой девчонки. Он готов изменить свою жизнь, готов усмирить своих демонов, лишь бы она продолжала так на него смотреть.

– Знаешь, – начала Саша, перебирая пальцами короткие волосы на его затылке. – Когда ты зашел в магазин в тот первый вечер... я подумала, что ты самый страшный человек, которого я когда-либо видела.

– А сейчас? – Глеб едва заметно улыбнулся.

– А сейчас я думаю, что ты самый надежный. Хоть и ревнивый до безумия.

– Это часть пакета услуг, – хмыкнул он. – Берешь Волка — получаешь в комплекте рычание на каждого встречного.

– Я согласна на такие условия.

Их губы встретились в нежном, почти невесомом поцелуе. В нем не было той грубости, к которой Глеб привык в общении с миром. Это было обещание. Обещание того, что теперь они — одно целое.

Позже, когда фильм закончился и Саша уснула прямо у него на руках, Глеб продолжал сидеть в темноте, баюкая её, как самое ценное сокровище. Он понимал, что впереди их ждут серьезные испытания. Его мир не примет ее легко, а её прошлое еще не раз напомнит о себе. Его враги могут узнать о его «слабости», и тогда Саша окажется под прицелом.

Но, глядя на её спокойное лицо во сне, Глеб знал одно: он больше никогда не позволит ей вернуться в ту тьму, из которой он её вырвал. Он будет её щитом, её стеной, её персональным адом для каждого, кто посмеет ей навредить.

Он осторожно перенес её в спальню, уложил на кровать и накрыл одеялом. На мгновение он задержался, глядя на её руку, высунувшуюся из-под одеяла. На запястье всё еще был виден едва заметный след от того, как сильно он сжал её руку в машине.

Глеб коснулся этого следа губами, словно пытаясь залечить рану.

– Прости меня, маленькая, – прошептал он. – Я научусь быть другим. Ради тебя.

Он вышел из комнаты и закрыл дверь. В гостиной он достал телефон и набрал номер Макса.

– Да, Глеб? – голос айтишника был бодрым, несмотря на поздний час.

– Макс, усиль наблюдение за домом Громовых. И пробей того парня на велосипеде... Паша, живет где-то в нашем квартале.

– Опять? – Макс вздохнул. – Глеб, ты параноик.

– Нет, Макс. Я просто собственник. И я не хочу сюрпризов.

– Понял, сделаю. Что-то еще?

– Да. Найди лучшие курсы по психологии или что-то в этом роде. Для Саши. Она хочет учиться, и я хочу, чтобы у неё было всё самое лучшее.

– Будет сделано, босс.

Глеб сбросил вызов и подошел к окну. Ночь была тихой, но он знал, что эта тишина обманчива. В его мире затишье всегда предшествовало буре. Но теперь у него была причина выстоять в любой шторм.

Он вернулся в спальню и лег рядом с Сашей, не раздеваясь. Она во сне инстинктивно придвинулась к нему, ища тепло. Глеб обнял её, чувствуя, как его собственное сердце, долгое время бывшее куском льда, окончательно оттаивает.

Ревность всё еще тлела где-то глубоко внутри, но теперь она была под контролем. Он знал, что Саша выбрала его. И этот выбор был для него важнее всех побед на ринге и всех денег мира.

– Спи, мелочь, – прошептал он, закрывая глаза. – Волк на страже.

За окном начинался новый день — день, в котором им предстояло учиться жить вместе, доверять и строить мир, в котором больше не будет места страху. Глеб Волков впервые в жизни не боялся будущего. Потому что в этом будущем рядом с ним была она. И этого было достаточно.