любовь, попкорн и шарф
Звездная пыль и аромат пепперони
Вечер в их маленькой квартире наступил незаметно, принеся с собой долгожданную прохладу и запах подгоревшего теста. Пицца, которую они заказали по пути домой, была съедена в рекордно короткие сроки, и теперь пустая коробка сиротливо лежала на журнальном столике, заваленном эскизами новых костюмов Колетт и фантиками от конфет.
Фэнг, растянувшись на ковре, пытался сбалансировать на носу пустую банку из-под газировки, в то время как Эдгар, оккупировавший кресло-мешок, делал вид, что поглощен чтением какой-то мрачной книги в черной обложке. Однако его взгляд уже добрых десять минут не сдвигался с первой строчки.
– Слушай, Эд, – Фэнг резко сел, отчего банка с грохотом покатилась по полу. – Я тут подумал... Тот поцелуй на арене. Это ведь считается за официальный тизер наших отношений? Ну, знаешь, как в кино, когда в конце первой части герои наконец-то сближаются, чтобы во второй у них была полноценная любовная линия?
Эдгар медленно закрыл книгу, прикрыв глаза, словно молясь о терпении. Его шарф, лежавший у него на коленях, недовольно шевельнулся, имитируя жест «фейспалма».
– Ты не можешь просто наслаждаться тишиной, да? – Эдгар поднял взгляд, и в полумраке комнаты было видно, как под его глазами залегли тени от усталости. – Обязательно нужно превращать всё в сценарий дешевого боевика.
– Эй, мои фильмы не дешевые! – Фэнг обиженно надулся, но тут же пересел поближе к креслу Эдгара. – Я просто хочу знать... Мы теперь типа «мы»? Или мне всё еще нужно забивать голы через себя, чтобы ты на меня посмотрел без желания вызвать экзорциста?
Эдгар вздохнул, чувствуя, как привычная броня цинизма дает трещину. Он ненавидел такие разговоры. Разговоры о чувствах заставляли его чувствовать себя уязвимым, как будто у него отобрали шарф и выставили на всеобщее обозрение в самом центре Старр Парка.
– Фэнг, ты придурок, – повторил он свою любимую мантру, но в этот раз она прозвучала почти нежно. – Мы сидим в одной квартире, едим из одной коробки и... и я не выгнал тебя, когда ты попытался обнять меня прямо перед Мортисом. Разве этого недостаточно для твоего «драматического сюжета»?
Фэнг просиял. Он протянул руку и осторожно коснулся колена Эдгара.
– Достаточно. Но я бы не отказался от сиквела.
– Иди сюда, – пробормотал Эдгар, отодвигаясь и освобождая место в кресле-мешке.
Фэнг не заставил себя ждать. Он буквально втиснулся в тесное пространство рядом с Эдгаром, обхватывая его руками. Кресло-мешок издало жалобный скрип, но выдержало. Шарф Эдгара, словно живое существо, тут же обвился вокруг плеч Фэнга, создавая дополнительный слой тепла.
– Знаешь, – прошептал Фэнг, уткнувшись носом в растрепанные волосы Эдгара, которые пахли чем-то средним между лаком для волос Эмз и дешевым шампунем. – Ты сегодня в бою был просто невероятным. Когда ты прыгнул на ту Эмз... Это было так... грациозно? Нет, это было сурово. Как настоящий темный рыцарь.
– Грациозно? – Эдгар хмыкнул, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, не имеющее отношения к температуре в комнате. – Я просто хотел, чтобы она заткнулась. Ее крики про подписчиков раздражают больше, чем твой попкорн.
– Ну да, конечно, – Фэнг чуть отстранился, чтобы заглянуть Эдгару в глаза. – Рассказывай это кому-нибудь другому. Я видел, как ты страховал меня. Ты всегда рядом, когда я лезу на рожон.
Эдгар отвел взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.
– Это просто стратегия, Фэнг. Если тебя выбьют, мне придется тащить катку в одиночку. А я слишком ленив для этого.
– Ври больше, Эдди, – Фэнг тихо рассмеялся и, осмелев, прижался губами к виску Эдгара. – Ты просто любишь меня.
Комната погрузилась в тишину. Эдгар замер. Обычно после таких фраз он выдавал какую-нибудь колкость или просто уходил в другую комнату, хлопая дверью. Но сегодня... сегодня всё было иначе. Бой на арене, адреналин, этот нелепый гол и робкий поцелуй под прицелом сотен глаз что-то изменили.
– Допустим, – наконец выдавил Эдгар, почти неразличимо. – Допустим, ты мне... не противен.
Для Фэнга это прозвучало как признание в вечной любви, исполненное симфоническим оркестром. Он крепче прижал Эдгара к себе, чувствуя, как тот наконец-то расслабляется, переставая быть натянутой струной.
– Это прогресс! – воскликнул Фэнг, но тут же понизил голос, заметив, как Эдгар вздрогнул. – Прости. Я просто... я правда счастлив, что мы в одной команде. И не только на арене.
– Ты слишком много говоришь, – прошептал Эдгар.
Он повернул голову, и в этот раз инициатива была за ним. Эдгар потянулся вперед, неуклюже ткнувшись носом в щеку Фэнга, прежде чем найти его губы. Это был неловкий поцелуй, лишенный всякой кинематографичности, о которой так грезил Фэнг. В нем был привкус газировки, легкая щекотка от челки и бесконечная искренность.
Фэнг ответил мгновенно, его рука переместилась на затылок Эдгара, пальцы запутались в темных прядях. Шарф Эдгара в этот момент сжался чуть плотнее, словно одобряя происходящее.
Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Фэнг смотрел на Эдгара с таким обожанием, что тому стало почти неловко.
– Ого, – выдохнул Фэнг. – Это было... на десять Оскаров из десяти.
– Заткнись, – Эдгар уткнулся лицом в плечо Фэнга, пряча счастливую улыбку, которую он просто не мог сдержать. – Просто... просто помолчи немного.
– Слушаюсь, мой капитан, – Фэнг прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. – Но завтра я всё равно закажу пиццу с ананасами. В честь нашей победы.
– Только попробуй, – донеслось изгибов шарфа. – И я скормлю тебя Мортису.
– Он меня не съест, я слишком жилистый для вампира, – Фэнг зевнул, чувствуя, как усталость после тяжелого дня наконец берет свое. – Спокойной ночи, Эдди.
– Спокойной ночи, придурок.
Они так и уснули в тесном кресле-мешке, сплетенные руками и шарфом. За окном Старр Парк продолжал жить своей безумной жизнью, горели неоновые вывески, слышались далекие взрывы и крики роботов-охранников. Но здесь, в этой маленькой комнате, пахнущей попкорном и уютом, царил мир. Мир, в котором мрачный подросток и самоуверенный актер нашли что-то гораздо более важное, чем кубки и слава. Они нашли друг друга.