← Назад к обзору

любовь, попкорн и шарф

Красная ковровая дорожка в спальню

Тишина в ванной комнате была обманчивой. Она не принесла успокоения, а лишь сгустила воздух, сделав его тяжёлым от невысказанного желания и электричества, которое всё ещё искрило между ними. Фэнг, тяжело дыша, смотрел на Эдгара, и в его глазах больше не было того привычного, напускного актёрства. Там была первобытная нежность, смешанная с жаждой обладания.

– Эдди, – голос Фэнга прозвучал хрипло, – ты же понимаешь, что мы не сможем просто пойти и лечь спать после этого?

Эдгар, всё ещё прислонившийся к холодному кафелю, медленно поднял взгляд. Его зрачки были расширены так сильно, что радужка превратилась в тонкое кольцо. Он чувствовал, как внутри всё дрожит, и это не был страх. Это было предвкушение чего-то, чего он всегда избегал в своих мрачных фантазиях, но к чему стремился каждой клеткой тела.

– Я... я не хочу спать, – выдохнул он, и его шарф, словно уловив перемену настроения хозяина, нетерпеливо дернулся, обвивая запястье Фэнга.

Фэнг улыбнулся — на этот раз мягко и понимающе. Он поднялся на ноги, помогая Эдгару встать. Они не стали тратить время на лишние слова. Фэнг подхватил Эдгара под бедра, и тот, не раздумывая, обхватил его ногами, впиваясь пальцами в крепкие плечи. Шарф волочился за ними по полу, как брошенный шлейф, когда они переместились в спальню.

Комната была залита мягким лунным светом. Фэнг опустил Эдгара на кровать, но не спешил наваливаться сверху. Он хотел видеть всё. Он хотел сделать этот момент таким же идеальным, как финальная сцена лучшего фильма о любви, только без камер и дублей.

– Ложись на живот, – прошептал Фэнг, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Я хочу рассмотреть тебя всего.

Эдгар, послушный и совершенно дезориентированный собственным возбуждением, перевернулся. Он уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как прохладный воздух касается его обнаженной спины. Его бедра рефлекторно приподнялись, подставляя Фэнгу самую уязвимую и желанную часть тела. Он был маленьким, почти хрупким по сравнению с атлетичным Фэнгом, и эта разница в размерах только подстегивала их обоих.

Фэнг опустился на колени позади него. Его ладони, широкие и горячие, легли на ягодицы Эдгара, слегка сжимая их.

– Ты такой бледный в этом свете, – выдохнул Фэнг, наклоняясь ниже. – Словно из фарфора. Но я знаю, что внутри ты — настоящий огонь.

– Хватит болтать... – донеслось из подушки приглушенное ворчание, но Эдгар при этом лишь сильнее выгнул спину, задирая задницу повыше, приглашая к действию.

Фэнг не заставил себя ждать. Он начал с поцелуев. Его губы, привыкшие к резким выкрикам и уверенным улыбкам, теперь были невероятно нежными. Он покрывал поцелуями поясницу Эдгара, ямочки над крестцом, внутреннюю сторону бедер. Эдгар вздрагивал от каждого прикосновения, его шарф беспорядочно метался по кровати, иногда задевая руки Фэнга, словно пытаясь помочь или, наоборот, удержаться за реальность.

Затем Фэнг перешел к самому главному. Он раздвинул ягодицы Эдгара, открывая взору аккуратную, плотно сжатую дырочку. Эдгар почувствовал, как к лицу прилила кровь. Это было так интимно, так... неправильно и правильно одновременно.

– Фэнг, что ты... – начал было он, но задохнулся, когда почувствовал горячий язык Фэнга.

Старший действовал методично. Он вылизывал складки, дразнил самым кончиком языка, заставляя Эдгара стонать в подушку, сжимая простыни до побелевших костяшек. Это было невыносимо сладко. Фэнг не торопился, он наслаждался реакцией напарника, тем, как тот мелко дрожал под его ласками.

– Ты такой сладкий, Эдди, – прошептал Фэнг, отстраняясь на секунду, чтобы нанести на пальцы немного смазки, прихваченной из ванной. – Самый лучший вкус в мире.

Эдгар почувствовал, как первый палец осторожно вошел внутрь. Он был слишком узким, слишком не привыкшим к такому вторжению, и его мышцы непроизвольно сжались.

– Расслабься, малыш, – Фэнг свободной рукой гладил его