← Назад к обзору

любовь, попкорн и шарф

Кинематографичный финал

– Расслабься, малыш, – Фэнг свободной рукой гладил его по пояснице, успокаивающе втирая тепло в напряжённые мышцы. – Дыши. Я никуда не тороплюсь. Мы же не на турнире, здесь нет таймера.

Эдгар попытался сделать глубокий вдох, но получилось лишь рваное, судорожное всхлипывание. Он чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку, обнажив всё то, что он годами прятал под слоями колючего сарказма и полосатой шерсти. Палец Фэнга внутри ощущался чем-то инородным, но в то же время удивительно правильным. Он начал медленно двигаться, растягивая, исследуя, приучая тело Эдгара к новому объёму.

– Ах... Фэнг, – Эдгар вцепился зубами в край подушки, чтобы не закричать.

Шарф, который обычно был его защитой, теперь вёл себя совершенно бесконтрольно. Его концы обвили запястья Фэнга, но не для того, чтобы остановить, а чтобы притянуть ближе, словно само подсознание Эдгара требовало этого контакта. Фэнг добавил второй палец, и Эдгар выгнулся, чувствуя, как внутри всё горит.

– Посмотри на меня, – нежно попросил Фэнг.

Эдгар с трудом повернул голову, глядя на него через плечо. Его челка намокла от пота и прилипла к лицу, а глаза были полны такой неприкрытой нужды, что у Фэнга перехватило дыхание. В этот момент в Эдгаре не осталось ничего от «воплощения тьмы» — только живой, чувствующий человек, который доверил ему самое сокровенное.

– Ты такой красивый, когда не пытаешься казаться злым, – прошептал Фэнг, наклоняясь и целуя его в плечо. – Я сейчас буду входить. Скажи, если будет больно.

Эдгар лишь слабо кивнул, прикрывая глаза. Он почувствовал, как Фэнг прижался к нему всем телом, чувствуя его тяжесть и жар. Когда головка коснулась входа, Эдгар непроизвольно сжал зубы. Фэнг входил медленно, дюйм за дюймом, давая Эдгару время привыкнуть.

– Чёрт, Эд... ты такой тесный, – прохрипел Фэнг, его лицо исказилось от сладкой муки. – Я едва держусь.

Когда он вошёл полностью, они оба замерли. Время словно остановилось. В комнате слышалось только их тяжёлое, сбивчивое дыхание и тихий шорох шарфа, который теперь мягко поглаживал Фэнга по спине, словно благодаря за это удовольствие.

– Ты как? – спросил Фэнг, заглядывая Эдгару в лицо.

– Просто... начни уже, – выдохнул Эдгар, и в его голосе послышались капризные нотки, которые так любил Фэнг. – Хватит... режиссировать.

Фэнг тихо рассмеялся, и этот звук, такой родной и тёплый, окончательно снял напряжение. Он начал двигаться — сначала медленно, короткими толчками, прощупывая почву. Эдгар стонал, и каждый этот звук отдавался в позвоночнике Фэнга электрическим разрядом.

– Да... вот так... – Эдгар начал толкаться назад, ловя ритм.

Скорость росла. Фэнг больше не сдерживался, его движения стали мощными и уверенными, как его удары на арене, но наполненными совершенно иной энергией. Эдгар метался по подушке, его стоны превратились в непрерывный поток бессвязных звуков. Он чувствовал, как Фэнг задевает внутри что-то такое, от чего искры сыпались из глаз.

– Фэнг! Фэнг, подожди... я... – Эдгар чувствовал, как приближается новая волна, куда более мощная, чем та, что была в ванной.

– Вместе, Эдди, – Фэнг перехватил его руки, переплетая их пальцы. – Смотри на меня. Не закрывай глаза.

Эдгар смотрел. Он видел капли пота на лбу Фэнга, видел его затуманенный взгляд и то, как сильно он закусил губу. В этот момент они были единым целым — не просто напарниками в Парном Столкновении, а чем-то гораздо большим, для чего у Эдгара не хватало слов в его циничном лексиконе.

Кульминация накрыла их одновременно. Эдгар вскрикнул, его тело сотряслось в мощном оргазме, а внутренние мышцы сжались так сильно, что Фэнг, издав низкий, горловой рык, последовал за ним. Он излился внутрь, чувствуя, как всё его существо вибрирует от невыразимого восторга.

Фэнг рухнул на Эдгара, стараясь не раздавить его своим весом, и уткнулся носом в его шею. Они лежали так несколько минут, прислушиваясь к тому, как выравниваются их сердца.

– Знаешь, – первым нарушил тишину Фэнг, его голос был сонным и абсолютно довольным. – Это был лучший финал, который я когда-либо снимал в своей голове.

Эдгар, всё ещё приходя в себя, лениво пошевелил рукой, нащупывая ладонь Фэнга.

– Опять ты со своим кино, – проворчал он, но в этом ворчании не было ни капли яда. – Ты неисправим.

– Но тебе ведь понравилось? – Фэнг приподнялся на локтях, хитро глядя на него.

– На девять из десяти, – Эдгар наконец-то улыбнулся — открыто и искренне. – Один балл снял за то, что ты слишком много болтаешь во время процесса.

– О, я учту это в сиквеле! – Фэнг рассмеялся и притянул его к себе для долгого, ленивого поцелуя.

Они перекатились на бок, укрываясь тем самым колючим пледом, который стал свидетелем начала их новой истории. Шарф Эдгара, окончательно успокоившись, уютно устроился в ногах, словно свернувшийся калачиком пёс.

– Эй, Эд? – позвал Фэнг, когда сон уже начал забирать их в свои объятия.

– Что ещё?

– Я тебя люблю. Без всяких спецэффектов. Просто так.

Эдгар замер, чувствуя, как в груди разливается невыносимая нежность. Он уткнулся лбом в грудь Фэнга, вдыхая его запах.

– Я знаю, придурок, – прошептал он. – Я тоже... тебя.

За окном начинал брезжить рассвет, окрашивая небо над Старр Парком в нежно-розовые тона. Новый день обещал быть шумным, полным боёв, криков толпы и хаоса, но здесь, в этой комнате, всё было спокойно. Они нашли свою тихую гавань, и теперь никакие бури арены не могли их разлучить. Ведь когда у тебя есть такой напарник, любой бой превращается в шедевр, а жизнь — в самый лучший фильм с гарантированным хэппи-эндом.