← Назад к обзору

Любовь с первого взгляда

Стирая границы между светом и тенью

– Ты снова это делаешь, Квилл, – Гамора вошла в кабину пилота, когда «Милано» уже час как шел в режиме автопилота через нейтральный сектор. – Ты смотришь на неё так, будто она вот-вот исчезнет.

Питер вздрогнул и отвел взгляд от обзорного экрана, в котором отражалась Диана, сидевшая на полу в кают-компании. Она помогала Ракете перебирать детали какого-то очередного смертоносного устройства, и её белые волосы серебрились в свете ламп.

– А разве нет? – Питер вздохнул, потирая переносицу. – Я нашел её спустя столько лет. Каждый раз, когда она заходит в комнату, я боюсь, что это просто галлюцинация, вызванная слишком долгим пребыванием в открытом космосе или плохой выпивкой на Забвении.

– Она настоящая, Питер, – Гамора села в соседнее кресло. – Но она изменилась. То, что она рассказала о лабораториях... это оставляет след, который не сотрешь добрыми словами.

В кают-компании в этот момент раздался громкий смех Ракеты.

– Нет, нет, куколка! Если ты воткнешь этот кабель сюда, мы не просто получим усиленный импульс, мы превратим этот корабль в гигантскую микроволновку! И поверь, я не хочу знать, каков Квилл на вкус после прожарки.

Диана улыбнулась, и этот свет на мгновение разогнал тени в её изумрудных глазах.

– Но если мы добавим шунтирующий резистор вот здесь? – она указала тонким пальцем на схему. – Это снимет нагрузку с центрального процессора и перенаправит излишки энергии в накопитель. Мои... чипы работают по похожему принципу.

Ракета замер, внимательно изучая предложенный вариант. Его уши дернулись, а в глазах блеснуло профессиональное уважение.

– А ты не промах, – буркнул он, пряча довольную ухмылку. – Ладно, пробуй. Но если мы взлетим на воздух, я скажу Груту, что это была твоя идея.

– Я Грут, – отозвалось дерево из угла, где оно мирно поливало свои собственные листья из маленькой лейки.

Диана взяла паяльник, но её рука на мгновение дрогнула. Воздух вокруг неё едва заметно завибрировал, и маленькая искорка сорвалась с её пальцев, мгновенно оплавив край металлической детали. Она резко отдернула руку, и её лицо побледнело.

– Эй, ты чего? – Ракета мгновенно оказался рядом, его лапа осторожно легла на её предплечье. – Перегрев?

– Всё в порядке, – быстро ответила Диана, но её голос звучал натянуто. – Просто... воспоминание. Иногда ток внутри меня течет сам по себе, напоминая о том, как его в меня вливали насильно.

Питер, наблюдавший за этой сценой из кабины, не выдержал. Он встал и быстрыми шагами направился к ним.

– Ди, тебе нужно отдохнуть. Ты не обязана помогать этому пушистому маньяку собирать его игрушки 24 часа в сутки.

– Питер, я в порядке, – она подняла на него взгляд, в котором читалась тихая мольба не начинать этот разговор снова. – Мне нравится помогать. Это заставляет меня чувствовать себя... полезной. Не оружием, а частью чего-то работающего.

– Ты и так часть команды, – Квилл присел рядом с ней на корточки. – Но Гамора права, нам нужно поговорить о том, что будет дальше. Те люди, которые тебя держали... они ведь не просто так тебя отпустили?

Диана опустила голову, и её пальцы начали нервно перебирать край пледа.

– Они меня не отпускали, Питер. Я сбежала. Я выжгла всю их систему безопасности, когда они попытались увеличить дозу облучения. Я слышала, как плавился бетон под моими ногами. Я не знаю, выжил ли там кто-то, и, честно говоря, мне всё равно.

– Это правильно, – подал голос Дракс, который до этого молча точил ножи в тени. – Враги должны гореть. Твоя ярость — это щит, который защитит тебя в будущем.

– Ярость — это не щит, Дракс, – возразила Гамора, подходя ближе. – Это яд, который разъедает изнутри, если не давать ему выхода. Диана, то, что они делали с тобой... эти чипы... ты чувствуешь их сейчас?

Диана невольно коснулась шеи, где под кожей пульсировал едва заметный голубоватый свет.

– Они как второй пульс. Иногда они шепчут мне, что я могу больше. Что я могу разнести этот корабль одним усилием воли. И это пугает меня больше всего. Я боюсь, что однажды я просто... не захочу останавливаться.

Ракета, который всё это время молчал, вдруг фыркнул и скрестил лапы на груди.

– Слышь, куколка. Ты видела меня в гневе? Я маленькое злобное чудовище с пушкой размером с меня самого. Я взрывал луны просто потому, что мне не нравился их цвет. И ничего, как видишь, я всё еще здесь, и я даже почти не прибил Квилла за все эти годы.

– Почти? – переспросил Питер, подняв бровь.

– Это была техническая ошибка! – огрызнулся енот, а затем снова повернулся к Диане. – Суть в том, что сила — это просто инструмент. Как этот паяльник. Ты можешь им починить радио, а можешь выжечь кому-нибудь глаз. Выбор за тобой, а не за теми железками у тебя в шее.

Диана слабо улыбнулась. Слова Ракеты, какими бы грубыми они ни были, всегда попадали в самую точку.

– Спасибо, Ракета. Ты... ты умеешь приводить в чувство.

– Это мой дар, – он картинно поклонился и вернулся к своим деталям.

Вечер на «Милано» тянулся медленно. Команда постепенно разошлась по своим делам: Дракс ушел в спортзал, чтобы соревноваться с самим собой в поднятии тяжестей, Гамора отправилась в оружейную, а Грут уснул в своем горшке, пустив несколько новых побегов.

Питер и Диана остались в кают-компании одни. Питер достал свой старый плеер и протянул один наушник сестре.

– Помнишь это? Мама всегда ставила эту кассету по воскресеньям.

Диана взяла наушник и приложила к уху. Из динамика полились знакомые звуки «Brandy (You're a Fine Girl)». Она закрыла глаза, и на её лице появилось выражение такого глубокого спокойствия, какого Питер не видел у неё с самого детства.

– Помню, – прошептала она. – Она танцевала на кухне, а мы пытались ей подражать. Ты тогда всегда наступал мне на ноги.

– Эй, я был ребенком с плохой координацией! – Питер рассмеялся, чувствуя, как ком в горле наконец-то исчезает. – Ди... я знаю, что не смогу вернуть тебе те годы. И я знаю, что шрамы останутся. Но я обещаю тебе одну вещь: больше никто не будет ставить над тобой эксперименты. Пока я жив, ты будешь свободна.

Диана открыла глаза и посмотрела на брата. В её взгляде было столько любви и боли одновременно, что Питеру захотелось немедленно отправиться на поиски тех, кто причинил ей вред, и уничтожить их всех до одного.

– Свобода — это странное слово, Питер, – сказала она. – Я всё еще слышу гул электричества в своих снах. Но здесь, с вами... этот гул становится тише.

Она прислонилась головой к его плечу, и они сидели так долго, слушая музыку их общего прошлого, пока звезды за иллюминатором медленно сменяли друг друга.

Внезапно корабль слегка тряхнуло. Питер мгновенно подобрался, его рука легла на бластер.

– Что это было? Метеорит?

– Нет, – Диана выпрямилась, её глаза внезапно вспыхнули ярким светом. – Это не метеорит. Это сигнал. Направленный импульс на частоте, которую использовали в лаборатории.

– Они нашли нас? – в комнату вбежала Гамора, уже с мечом наготове. – Как? Мы же в нейтральной зоне!

– Те чипы... – Диана судорожно вздохнула, прижимая ладонь к шее. – Они работают как маяки. Я думала, что сожгла передатчики, когда уходила, но... они активировали резервный канал. Питер, они идут за мной.

– Ну уж нет, – раздался голос Ракеты из динамиков связи. – Я только что засек три неопознанных судна, выходящих из гиперпространства прямо у нас на хвосте. И, судя по сигнатурам, это не Корпус Нова и не Опустошители. У них пушки такие, что ими можно дырявить планеты.

– Всем по местам! – скомандовал Питер, вскакивая на ноги. – Диана, иди в кабину, мне нужно, чтобы ты видела их маневры. Если они используют твою энергию для наводки, ты сможешь их почувствовать раньше, чем наши радары.

Они бросились к мостику. Корабль наполнился воем тревожной сирены и красными отблесками аварийного освещения.

– Вижу их! – крикнул Ракета, вцепляясь в штурвал своего боевого поста. – Три перехватчика класса «Стикс». Быстрые, маневренные и чертовски злые. Квилл, если мы не прыгнем прямо сейчас, они нас распылят!

– Мы не можем прыгнуть, двигатели еще не остыли после Ксандара! – Питер лихорадочно щелкал тумблерами. – Гамора, на турели! Дракс, следи за щитами!

Диана стояла посреди кабины, её тело начало мелко дрожать. Серебристые линии на её коже теперь светились ослепительно белым, а воздух вокруг неё стал настолько наэлектризованным, что волосы Питера встали дыбом.

– Они связываются со мной, – прошептала она, её голос звучал отстраненно, словно она была не здесь. – Они говорят, что я — их собственность. Что «Субъект 7-Бета» должен вернуться домой.

– Передай им, что «Субъект» занят! – рявкнул Ракета, выпуская очередь из бортовых орудий. – У него сегодня по плану вечеринка с вышибанием мозгов!

Один из вражеских кораблей совершил резкий маневр и выпустил залп плазменных торпед. «Милано» содрогнулся от мощного удара, щиты просели до критической отметки.

– Диана! – Питер схватил её за плечи, пытаясь привести в чувство. – Не слушай их! Ты не их собственность! Ты Диана Квилл! Ты моя сестра!

Она посмотрела на него, и в её глазах Питер увидел бесконечную бездну энергии, которая рвалась наружу.

– Питер, отойди, – сказала она удивительно спокойным голосом. – Я знаю, что нужно сделать.

Она подошла к главному обзорному экрану и приложила к нему ладони. Металл под её пальцами мгновенно раскалился докрасна.

– Диана, нет! Ты сожжешь себя! – закричал Ракета, бросая штурвал.

– Нет, – она обернулась и на мгновение улыбнулась ему. – Я просто дам им то, что они так хотят. Мою энергию. Всю сразу.

Она закрыла глаза, и в следующую секунду «Милано» озарился вспышкой такой силы, что все присутствующие на мгновение ослепли. Мощный поток чистой, необузданной энергии сорвался с её рук, прошел сквозь обшивку корабля и, словно живое существо, устремился к вражеским судам.

Это не был просто выстрел. Это был крик души, облеченный в физическую форму. Энергия Дианы окутала перехватчики, проникая в их системы, перегружая реакторы и выворачивая наизнанку электронику. Через несколько секунд на месте преследователей остались лишь облака раскаленного газа и мелкие обломки.

В кабине воцарилась тишина. Диана медленно опустилась на пол, её руки были покрыты легким налетом инея, а свечение чипов почти исчезло.

Питер первым бросился к ней, подхватывая на руки.

– Ди! Ди, ты слышишь меня?

Она медленно открыла глаза и слабо улыбнулась.

– Кажется... я сожгла их маяк. Больше они не смогут меня отследить.

Ракета подошел к ним, его хвост нервно подергивался. Он посмотрел на оплавленную панель под экраном, а затем на Диану.

– Знаешь, куколка... – он прочистил горло, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Это был самый эффектный фейерверк, который я видел за последние сто лет. Но больше так не делай. У меня чуть сердце не остановилось, а я еще не успел доесть тот синий плод.

Диана тихо рассмеялась, прижимаясь к плечу брата.

– Обещаю, Ракета. Больше никаких фейерверков. По крайней мере, сегодня.

Гамора убрала меч и подошла к ним, кладя руку на плечо Дианы.

– Ты справилась. Ты защитила свою семью.

– Мы защитили друг друга, – поправил Питер, помогая сестре встать. – И теперь, когда мы избавились от хвоста, у нас есть одно важное дело.

– Какое? – спросил Дракс, входя в кабину.

– Нам нужно найти место, где подают самые лучшие бургеры в этой галактике, – Питер подмигнул Диане. – И где есть музыка, под которую можно танцевать, не боясь разбить окна.

Команда Стражей Галактики вернулась к своим местам. «Милано», хоть и изрядно побитый, уверенно шел сквозь звезды. Диана сидела рядом с Ракетой, и он, ворча что-то про «безответственное использование энергетических ресурсов», осторожно накладывал заживляющую мазь на её обожженные ладони.

Она смотрела вперед, в бесконечную черноту космоса, и впервые за долгое время эта чернота не казалась ей враждебной. Она была свободна. По-настоящему свободна. И рядом с ней были те, кто готов был сжечь целые миры, чтобы эта свобода никогда не закончилась.

– Питер? – позвала она тихо.

– Да, Ди?

– Спасибо, что не бросил меня тогда, на Земле. В своих мыслях.

Питер посмотрел на неё через плечо, и его улыбка была теплее любого солнца.

– Я бы никогда не смог, сестренка. Мы же Стражи. Мы присматриваем друг за другом.

Корабль исчез в гиперпространственном прыжке, оставляя позади тени прошлого и устремляясь навстречу будущему, которое они теперь собирались строить вместе.