← Назад к обзору

Любящая старшая сестра

Тени прошлого и уроки доброты

Прошло пять дней с тех пор, как Кайон начал активно исследовать мир слов. Каждый его новый звук был для Киары маленькой победой. Она буквально светилась от гордости, когда её младший брат, спотыкаясь на каждом слоге, пытался произносить названия деревьев, птиц или звал её по имени. Но за этой идиллией скрывались тучи, о которых принцесса даже не подозревала.

Её подруги — Тифу и Зури, а также еще пара молодых львиц из прайда — чувствовали себя брошенными. Раньше саванна принадлежала им. Они вместе гонялись за гиенами, грелись на плоских камнях и мечтали о будущих охотах. Теперь же Киара видела только золотистую макушку брата.

В то утро Симба позвал Киару на тренировку по выслеживанию.

– Киара, это важно для твоего будущего как королевы, – серьезно сказал отец. – Кайон под присмотром других львиц, с ним ничего не случится за пару часов.

Киара с сомнением посмотрела на брата, который в этот момент увлеченно пытался разгрызть сухую ветку.

– Хорошо, папа. Но я быстро! – Она наклонилась к малышу. – Кайон, я скоро вернусь. Будь умницей, ладно?

– Ки-ла... иди? – Кайон поднял на неё свои большие глаза, в которых отразилось легкое беспокойство. – Я тля-ля... здать?

– Да, ты меня подождешь здесь, – улыбнулась она, лизнув его в лоб. – Я мигом.

Как только Киара и Симба скрылись за склоном, Тифу и Зури обменялись многозначительными взглядами. Они давно ждали этого момента. Малыш Кайон остался один на небольшом выступе Скалы Предков, пока остальные львицы дремали в тени пещеры.

– Посмотрите на него, – фыркнула Зури, изящно потягиваясь. – Сидит тут, такой «важный».

Они подошли к львенку, окружив его полукольцом. Кайон, почувствовав тень, радостно задрал голову.

– Ти-фу! Зу-ли! – воскликнул он, виляя хвостиком. – Ситли, я глы-зу па-ку!

– Нам не интересно, что ты там грызешь, мелкий, – холодно отрезала Тифу. – Знаешь, из-за тебя Киара совсем перестала с нами играть. Ты просто обуза.

Кайон замер. Его маленькие ушки прижались к голове, а ветка выпала из пасти.

– Я... не бу-за... – пролепетал он, не совсем понимая слово, но чувствуя враждебность.

– Еще какая обуза! – подхватила Зури, рассматривая свои когти. – Зачем ты вообще родился? До тебя всё было идеально. Киара была нашей лучшей подругой. А теперь она нянчится с тобой, как будто ты какая-то драгоценность. Но ты просто маленький, никчемный комок шерсти, который забирает всё её время.

– Ки-ла... лю-бит Ка-на, – тихо сказал малыш, и в его глазах начали скапливаться слезы.

– Она любит тебя только потому, что обязана, – усмехнулась Тифу. – Она принцесса, ей положено заботиться о слабых. Но на самом деле она наверняка мечтает, чтобы ты поскорее исчез и оставил её в покое. Ты мешаешь ей стать настоящей королевой.

Кайон шмыгнул носом. Мир, который казался ему таким ярким и добрым, вдруг стал холодным. Он посмотрел на тропинку, по которой ушла сестра, и его сердце сжалось. А вдруг они правы? Вдруг он действительно мешает Киаре?

– Уходи в пещеру и не высовывайся, – бросила на прощание Зури. – И не надейся, что сегодня она будет с тобой играть. Ей есть чем заняться поважнее.

Львицы ушли, оставив маленького принца одного. Кайон забился в глубокую расщелину между камнями, свернулся клубочком и тихо, жалобно заплакал.

Киара вернулась через два часа, воодушевленная успешной тренировкой. Она предвкушала, как расскажет Кайону о том, как правильно прятаться в высокой траве.

– Кайон! Я вернулась! – крикнула она, вбегая на площадку.

Но ответа не последовало. На обычном месте брата не было. Киара почувствовала, как внутри всё похолодело. Она начала обыскивать каждый угол, пока не услышала тихий, надрывный всхлип из-за камней.

– Кайон? Малыш, ты здесь? – Она заглянула в расщелину и увидела дрожащий золотистый комочек.

– У-уходи... Ки-ла... – раздался приглушенный голос. – Те-бе на-до... быть ко-ло-ле-вой. Без Ка-на.

Киара замерла, пораженная этими словами. Она осторожно протиснулась в щель и обхватила брата лапой, притискивая его к себе.

– О чем ты говоришь, глупенький? Что случилось? Почему ты плачешь?

Кайон поднял на неё заплаканную мордочку, его губа дрожала.

– Де-во-ки ска-за-ли... я пло-хой. Я ме-ся-ю тебе. Ты... ты хо-цешь, стоб я ис-цез?

Гнев, чистый и обжигающий, вспыхнул в душе Киары. Она сразу поняла, о каких «девочках» идет речь.

– Кто именно это сказал, Кайон? Тифу и Зури? – Её голос звучал непривычно жестко.

– Да... – всхлипнул он. – Ска-за-ли, ты за-ня-та. Ска-за-ли, я ни-кцем-ный... Ки-ла, я ни-кцем-ный?

Киара начала яростно вылизывать его мокрую от слез шерстку, стараясь передать ему всё свое тепло.

– Слушай меня внимательно, Кайон. Ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни. Ты мой брат, будущий защитник этих земель. И я люблю тебя больше, чем все игры в мире. Те, кто сказал тебе такое — неправы. Они просто... они просто поступили очень гадко.

Она помогла ему выбраться на свет. Кайон всё еще подрагивал, прижимаясь к её боку.

– Пойдем со мной, – сказала Киара. – Я не позволю им думать, что они могут обижать моего брата.

Она нашла подруг у водопоя. Тифу и Зури беззаботно обсуждали чей-то неудачный прыжок, когда тень Киары накрыла их. Львицы обернулись, ожидая привычной улыбки, но увидели оскал и горящие яростью глаза принцессы. Кайон прятался за её мощным плечом.

– Киара! А мы тебя ждали... – начала было Зури, но Киара перебила её рыком.

– Как вы посмели? – прошипела она. – Как вам хватило совести говорить такие вещи маленькому львенку, который не может вам ответить?

Тифу виновато отвела взгляд, но Зури попыталась защититься:

– Ой, да ладно тебе, Киара! Мы просто сказали правду. Ты из-за него на нас совсем забила! Мы же подруги!

– Подруги не заставляют страдать тех, кто мне дорог! – Киара сделала шаг вперед, заставив львиц попятиться. – Вы думали, что, обидев Кайона, вы вернете мое внимание? Вы только что потеряли его навсегда. Если вы еще хоть раз подойдете к нему с такими словами, вы будете иметь дело не только со мной, но и с моим отцом. Но прежде... мы пойдем к вашим матерям.

– Что? Нет! Киара, не надо! – взмолилась Тифу. – Это была просто шутка!

– Для Кайона это не было шуткой, – отрезала принцесса. – Пошли.

Киара привела их к месту отдыха старших львиц. Мать Тифу и мать Зури — опытные охотницы прайда — с удивлением подняли головы, видя разгневанную принцессу и своих поникших дочерей.

– Что случилось, Киара? – спросила мать Тифу, заметив заплаканного Кайона.

– Ваши дочери решили, что имеют право издеваться над моим братом, – четко и громко произнесла Киара. – Они сказали Кайону, что его рождение бессмысленно, что он — обуза и что я его не люблю. Они довели его до слез, пока отца и меня не было рядом.

Наступила тяжелая тишина. Матери львиц переглянулись, и в их глазах отразилось глубокое разочарование и стыд.

– Это правда? – тихо спросила мать Зури, глядя на дочь.

– Мы... мы просто хотели, чтобы Киара играла с нами... – промямлила Зури, вжимая голову в плечи.

– Я не этому тебя учила! – голос матери Зури стал грозным. – Обижать того, кто меньше и слабее — это позор для любой львицы прайда. Вы проявили неуважение не только к королевской семье, но и к самому закону круга жизни.

Мать Тифу подошла к Кайону и мягко коснулась его носом.

– Малыш, прости их. Они поступили очень глупо и зло. Ты — наш маленький принц, и мы все очень рады, что ты у нас есть.

Затем она повернулась к Тифу.

– С этого дня ты не отойдешь от пещеры ни на шаг, пока не поймешь, что такое сострадание. И ты лично извинишься перед Кайоном каждый раз, когда увидишь его, пока он тебя не простит.

Мать Зури кивнула, подтверждая наказание.

– Киара, спасибо, что рассказала нам, – сказала она. – Мы примем меры. Такое поведение недопустимо в нашем прайде.

Киара кивнула, чувствуя, как гнев постепенно утихает, сменяясь чувством выполненного долга. Она посмотрела на подруг, которые теперь выглядели жалкими и пристыженными, и поняла, что их дружба уже никогда не будет прежней. Но это её не пугало. Её главным приоритетом был тот, кто сейчас доверчиво терся о её лапу.

Когда они вернулись на Скалу Предков и солнце начало окрашивать небо в фиолетовые тона, Киара уложила Кайона на мягкую траву.

– Ки-ла... – тихо позвал он, уже засыпая.

– Да, маленький охотник?

– Ты... ты не уй-десь? Нико-ля?

Киара легла рядом, укрывая его своим хвостом, словно теплым одеялом.

– Никогда, Кайон. Я всегда буду рядом. Помнишь, что я тебе говорила? Я твоя старшая сестра. Моя задача — следить за тем, чтобы никто и никогда не посмел тебя обидеть. Даже если это мои друзья.

Кайон довольно заурчал, его дыхание стало ровным и глубоким.

– Ки-ла... си-ля-я... – пробормотал он во сне.

– Сильная? – улыбнулась Киара, целуя его в макушку. – Ради тебя я буду самой сильной львицей в саванне.

С того дня Тифу и Зури стали вести себя совсем иначе. Наказание матерей и холодность Киары подействовали на них отрезвляюще. Они начали приносить Кайону красивые перья птиц или необычные камни, стараясь загладить вину. Сначала Кайон относился к ним с опаской, но, видя поддержку сестры, постепенно оттаял.

Киара же извлекла из этой ситуации свой урок. Быть королевой — это не только учиться охотиться и управлять землями. Это значит защищать тех, у кого нет голоса. Это значит стоять горой за свою семью, чего бы это ни стоило.

Она смотрела на засыпающую саванну и знала: её брат вырастет великим львом. А пока он растет, она будет его щитом, его учителем и его самым преданным другом. И никакие слова, никакая зависть не смогут разрушить ту золотую нить, что связала их в ту самую первую ночь в пещере.