Любящая старшая сестра
Первый рык маленького защитника
Солнце стояло в зените, заливая саванну ослепительным золотом. Трава у подножия Скалы Предков колыхалась под легким ветерком, словно море, и в этом зеленом океане то и дело мелькали два рыжих пятна. Киара и Кайон сегодня были предоставлены сами себе: Нала вместе с остальными львицами ушла на дальнюю охоту, а Симба был занят делами прайда на вершине скалы.
– Догони меня, Ка-он! – Киара весело подпрыгнула, взмахнув хвостом перед самым носом брата, и бросилась наутек, намеренно замедляя шаг, чтобы малыш не отстал.
– Ки-ла! Стой! Я... я по-ймаю! – Кайон, забавно перебирая еще не совсем послушными лапами, несся следом. Его уши смешно хлопали по голове, а на мордочке застыло выражение предельной сосредоточенности.
Принцесса резко затормозила и припала к земле, спрятавшись в густых зарослях. Кайон, не ожидавший такой маневренности, по инерции пролетел мимо, кубарем покатившись по мягкому дерну. Он тут же вскочил, отряхнулся и начал озираться по сторонам, смешно подергивая розовым носиком.
– Где... где ты? Ки-ла? – Он сделал несколько осторожных шагов, стараясь подражать походке охотника, которой его учила сестра. – Я ви-жу... хвост!
Киара тихо хихикнула, чувствуя, как брат подкрадывается сзади. Когда он был уже совсем близко, она внезапно выпрыгнула из засады с шутливым рыком.
– Бу! Попался!
Малыш от неожиданности подпрыгнул на всех четырех лапах, перевернулся в воздухе и приземлился на спину, дрыгая лапками. Киара тут же нависла над ним, ласково покусывая его за загривок и щекоча усами.
– Ты была... очень бы-стляя, – выдохнул Кайон, пытаясь выбраться из-под сестры. – Но я... я то-зе быст-лый! Ситли!
Он высвободился и начал носиться кругами, поднимая облака пыли. Киара с нежностью наблюдала за ним. За последние дни Кайон стал намного увереннее в себе. Его речь становилась чище, хотя сложные звуки всё еще давались с трудом, превращая «смотри» в «ситли», а «быстрый» в «быст-лый».
Они отошли довольно далеко от Скалы, оказавшись на границе высокой травы и каменистых пустошей, где обычно никто не гулял. Киара, увлеченная игрой, не сразу заметила, как изменилась атмосфера вокруг. Птицы внезапно смолкли, а ветер донес чужой, резкий запах.
– Киара, смотри-ка, какая добыча сама пришла к нам в лапы.
Грубый, насмешливый голос заставил принцессу мгновенно подобраться. Из-за валунов вышли двое взрослых львов. Они не принадлежали к прайду Симбы: их гривы были всклокоченными и пыльными, а на шкурах виднелись старые шрамы. Это были бродяги, изгнанники, которые вечно искали легкой наживы на чужих территориях.
Киара инстинктивно шагнула вперед, заслоняя собой Кайона.
– Кто вы такие? Это земли прайда Симбы. Вам здесь не рады, – её голос дрогнул, но она старалась звучать твердо.
Один из чужаков, крупный лев с порванным ухом, оскалился, обнажая желтые клыки.
– Симбы? О, мы знаем, чей это дом. И мы знаем, кто ты, маленькая принцесса. Нам сказали, что дочка короля сегодня гуляет без охраны.
– Уходите немедленно, – Киара пригнулась, обнажая когти. – Мой отец услышит мой зов, и вам не поздоровиться.
– Твой отец далеко, милая, – второй лев, более худой и жилистый, начал обходить их с фланга. – А мы очень проголодались. Может, ты будешь вежливой и проводишь нас к лучшим местам для охоты? Или, может, твой маленький спутник станет нашим обедом?
Кайон, стоявший за спиной сестры, почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он видел этих огромных львов, видел их злые глаза. Страх сковал его, но когда он услышал угрозу в адрес Киары, что-то внутри него изменилось. Та самая горячая искра, о которой говорил отец, вспыхнула в его маленьком сердце.
Он не мог позволить им обидеть Киару. Она всегда защищала его. Теперь была его очередь.
Малыш неожиданно для всех выскочил из-за спины сестры и встал впереди неё. Он выпятил грудь, стараясь казаться больше, и гневно посмотрел на чужаков.
– У-хо-дите! – крикнул он, и на этот раз его голос почти не дрожал. – Не тло-гайте Ки-лу! Она... она ко-ло-ле-ва!
Бродяги замерли на мгновение, а затем разразились громовым хохотом.
– Ой, посмотрите! – выдавил сквозь смех лев с порванным ухом. – Котёнок решил поиграть в героя! Ты слышал, что он сказал? «Не тло-гайте»! Малыш, иди лучше попей молока, пока мы добрые.
– Я... я не ко-тёнок! – Кайон зарыл когти в землю, чувствуя, как внутри него закипает настоящий гнев. – Я сын Симбы! Я вас... я вас по-бью!
– Кайон, назад! – в ужасе прошептала Киара, пытаясь схватить его зубами за загривок и оттащить, но львенок упрямо стоял на месте.
– Нет, Ки-ла! Я за-ти-тник! – Он повернулся к чужакам и набрал в легкие побольше воздуха. – У-хо-ди-те! Пло-хие львы!
Чужаки перестали смеяться. Худой лев сделал шаг вперед, угрожающе зарычав.
– Хватит болтовни. Сначала разберемся с мелким, а потом займемся принцессой.
Он замахнулся тяжелой лапой, но Кайон не отступил. Он зажмурился, вложив всю свою волю, всю свою любовь к сестре и всю свою ярость в один-единственный звук. Он хотел зарычать так, как рычал отец — чтобы содрогнулась земля, чтобы враги в ужасе бежали прочь.
– Р-р-ра-а-а-а-а-а-грх! – вырвалось из его маленькой глотки.
И в этот самый миг над саванной действительно раскатился оглушительный, мощный, вибрирующий рык. Он был настолько сильным, что трава пригнулась к земле, а птицы с криками взмыли в небо. Чужаки отлетели назад, едва удержавшись на ногах, их глаза расширились от первобытного ужаса.
Кайон открыл глаза, тяжело дыша. Он сам был поражен силой звука, который, как ему показалось, издал он сам.
– Ситли! – радостно воскликнул он, оборачиваясь к Киаре. – Ки-ла, я... я лы-цал! Я бо-сой лев!
Но Киара смотрела не на него. Она смотрела поверх его головы, и на её лице отразилось огромное облегчение, смешанное с благоговением.
– Нет, Кайон... – прошептала она. – Посмотри назад.
Из облака пыли, поднятого рыком, выступила массивная фигура. Золотая грива развевалась на ветру, а глаза горели праведным огнем. Симба стоял прямо за сыном, его лапы глубоко ушли в землю, а мышцы перекатывались под шкурой. Это он издал тот рык, который спас их.
– Кто посмел угрожать моим детям на моей земле? – голос Симбы был тихим, но в нем слышалась мощь надвигающегося шторма.
Чужаки задрожали. Они узнали короля. Тот лев, что был покрупнее, попытался что-то промямлить в оправдание.
– Мы... мы просто проходили мимо, Ваше Величество... Мы не знали...
– Вы знали, – Симба сделал шаг вперед, и земля под его лапами, казалось, вздрогнула. – Вы охотились на тех, кто не может себя защитить. Вы нарушили закон Круга Жизни. У вас есть один шанс уйти живыми. Если через минуту я всё еще буду видеть ваши тени на этой траве — вы познаете гнев всего прайда.
Бродягам не нужно было повторять дважды. Они развернулись и бросились наутек с такой скоростью, что их пятки только сверкали в пыли. Они скрылись за горизонтом быстрее, чем затихло эхо королевского рыка.
Симба проводил их суровым взглядом, а затем его выражение лица мгновенно смягчилось. Он опустил голову к детям.
– Папа! – Киара бросилась к нему, прижимаясь к его мощной шее. – Ты пришел вовремя! Они... они хотели...
– Я знаю, Киара, я слышал ваш разговор, – Симба ласково лизнул её в макушку, а затем перевел взгляд на Кайона.
Малыш стоял неподвижно, его хвостик едва заметно подергивался. Он выглядел немного смущенным, осознав, что тот великий рык принадлежал не ему.
– Па-па... – тихо сказал он, опуская голову. – Я... я ду-мал, это я. Я хо-тел... за-ти-тить Ки-лу. Но я... я ма-лень-кий.
Симба присел перед сыном, сравнявшись с ним глазами.
– Кайон, посмотри на меня.
Львенок поднял взгляд.
– То, что я сделал — это просто звук, – серьезно сказал король. – Но то, что сделал ты — это настоящий поступок. Ты не испугался львов, которые в десять раз больше тебя. Ты встал перед сестрой, готовый отдать за неё жизнь. Знаешь, как это называется? Это называется храбрость.
– Хла-блость? – переспросил Кайон.
– Именно. Рык придет со временем, – Симба улыбнулся и легонько подтолкнул сына носом. – Но сердце защитника у тебя уже есть. Твой рык был слышен в твоей душе, Кайон. И поверь мне, он был намного сильнее моего.
Киара подошла к брату и начала яростно вылизывать его взъерошенную шерсть на затылке.
– Ты мой герой, Кайон! – воскликнула она. – Ты был таким грозным! Ты сказал им «уходите», и ты ни капельки не дрогнул. Я так горжусь тобой!
– Пла-вда? – глаза Кайона засияли. – Я был... глоз-ным?
– Самым грозным львом в саванне! – подтвердила Киара, шутливо толкая его лапой. – Даже я испугалась, какой ты стал серьезный.
Кайон довольно заурчал, прижимаясь к сестре. Весь страх исчез, сменившись чувством огромного счастья. Он действительно пытался защитить её. И пусть его голос еще не обрел силу грома, его воля была непоколебима.
– Пойдемте домой, – сказал Симба, подталкивая львят в сторону Скалы Предков. – Солнце скоро начнет садиться, а мама наверняка уже вернулась с охоты. Ей будет очень интересно послушать о сегодняшнем «великом защитнике».
Они шли по золотистой траве: величественный король и двое его детей. Киара и Кайон то и дело забегали вперед, продолжая свою игру, но теперь Киара не просто приглядывала за братом — она смотрела на него с новым, еще более глубоким уважением.
– Ки-ла! – позвал Кайон, когда они уже подходили к подножию скалы. – Ситли! Я бу-ду... тре-ни-ло-вать-ся!
Он остановился, набрал воздуха и выдал короткое, но очень старательное:
– Гав-рх!
– Почти! – рассмеялась Киара. – Еще немного практики, и гиены будут падать в обморок только от твоего шепота. Давай вместе! На счет три. Раз, два, три!
– Р-р-ра-а-а! – зарычала Киара.
– Г-р-р-а-а! – подхватил Кайон.
Симба шел позади, глядя на их играющие тени. Он знал, что впереди у них будет много испытаний, что мир не всегда будет добр к его детям. Но глядя на то, как Киара бережно поправляет Кайона, когда тот спотыкается, и как Кайон преданно заглядывает ей в глаза, король был спокоен.
Пока они есть друг у друга, пока старшая сестра готова быть щитом, а младший брат — мечом, земли Прайда в безопасности. Клятва Киары, данная в ту самую первую ночь, стала фундаментом, на котором вырастет новая легенда.
Солнце коснулось горизонта, окрашивая всё вокруг в багряные и пурпурные тона. Семья поднималась на Скалу Предков, где их уже ждала Нала. Кайон бежал впереди всех, размахивая хвостиком и выкрикивая на всю саванну:
– Ма-ма! Ситли! Я... я хла-блый! Я за-ти-тник!
И эхо его тонкого голоса, смешиваясь с теплым вечерним ветром, разносилось далеко-далеко, возвещая о том, что в сердце маленького львенка проснулся настоящий лев. А Киара, глядя ему вслед, улыбалась. Она знала, что её обещание выполнено и будет выполняться каждый день, пока светит солнце. Ведь защищать того, кого любишь — это и есть самая большая сила в мире.