← Назад к обзору

Мафия

Черное пламя в хрустальном бокале

Ночной Сеул сиял неоновыми огнями, скрывая под своей глянцевой поверхностью гниль и кровь. В самом сердце города, в закрытом особняке, принадлежавшем некогда нейтральной стороне, сегодня творилась история. Собрание глав мафиозных семей — событие редкое и крайне опасное. Здесь не было друзей, только временные союзники и заклятые враги, связанные хрупким перемирием.

За массивным столом из темного дуба сидели люди, чьи имена вызывали дрожь у простых обывателей. Глава семьи Ким, чьи руки были по локоть в крови после падения Мортэ, вальяжно откинулся на спинку стула. Рядом с ним нервно постукивал пальцами по столу представитель семьи Верде — новой силы, поднявшейся на торговле запрещенными препаратами и жуткими экспериментами.

– Мы здесь уже сорок минут, – прохрипел Ким, глядя на пустующее кресло во главе стола. – Кто созвал этот совет? Если это шутка Ассоциации Охотников, я лично сожгу их здание.

– Тише, Ким, – отозвался Верде, поправляя очки. – Тот, кто прислал приглашение, использовал печать Мортэ. Истинный оттиск, а не подделку.

В зале воцарилась тяжелая тишина. Имя Мортэ всё еще действовало как ледяной душ. Пять лет тишины не стерли из памяти ужас перед черным пламенем.

В этот момент тяжелые дубовые двери распахнулись. Звук шагов по мраморному полу был тихим, размеренным, почти кошачьим. Охрана, стоявшая у входа, даже не шелохнулась — они были либо мертвы, либо парализованы первобытным страхом.

В зал вошел мужчина, в котором трудно было узнать того взлохмаченного студента в синей толстовке. Окумура Юки преобразился. Его короткие черные волосы были аккуратно уложены, открывая высокий лоб и придавая лицу выражение холодного превосходства. На нем был безупречный черный костюм-тройка. Пиджак, накинутый на плечи, создавал силуэт крыльев, а жилет из атласа с дамасским узором подчеркивал мощную грудь и узкую талию.

Серебряные цепочки на лацкане и поясе тихо позвякивали в такт его движениям. Каждый шаг Юки отдавался в ушах присутствующих ударом молота.

Он прошел в центр зала, не удостоив никого даже взглядом, и сел в пустующее кресло главы. Скрестив ноги, Юки медленно достал портсигар, вынул сигарету и щелкнул дорогой зажигалкой. Огонек на мгновение отразился в его ярко-голубых глазах, которые теперь светились неземным, опасным светом.

– Босс вернулся, – произнес он, выпуская облако густого дыма. Юки улыбнулся, обнажая острые, хищные клыки.

Ким вскочил, опрокинув стул.

– Ты?! Щенок... Мы уничтожили твою семью! Ты должен был сдохнуть в той канаве вместе с остальными!

Юки даже не повернул головы. Он лишь слегка шевельнул пальцами левой руки. В ту же секунду из тени за спиной Кима вырвался жгут черного пламени, обвив его горло и пригвоздив к стене. Ким захрипел, его кожа начала покрываться волдырями, хотя пламя даже не касалось его плоти — оно жгло саму душу.

– Сядь, Ким, – голос Юки был мягким, как бархат, но в нем слышался скрежет стали. – Я здесь не для того, чтобы слушать твой лай. Я здесь, чтобы навести порядок в моем городе.

Он отпустил магию, и Ким рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Юки обвел взглядом присутствующих. Все замерли. Они видели перед собой не просто выжившего наследника, а бога, вернувшегося на свой трон.

– За последние пять лет вы превратили Сеул в помойку, – Юки стряхнул пепел прямо на полированный стол. – Но особенно меня раздражает семья Верде.

Представитель Верде побледнел, его руки задрожали.

– Мы... мы просто ведем бизнес...

– Бизнес? – Юки усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Эксперименты над детьми из приютов? Наркотики, которые выжигают магические каналы у молодых Охотников? Оружие, проданное террористам в красных зонах? Это не бизнес. Это мусор, который я собираюсь вывезти.

Юки взмахнул рукой, и перед каждым из присутствующих упала плотная папка из черной кожи.

– Ознакомьтесь. Здесь все ваши счета, все ваши тайные лаборатории и списки имен. С этого момента семья Верде объявляется вне закона. Любой, кто поможет им, разделит их участь.

Пока боссы дрожащими руками листали документы, Юки почувствовал знакомое присутствие. Тень в углу зала шевельнулась, становясь глубже и холоднее. Сон Джинву не входил в зал, он был здесь с самого начала, скрытый в складках реальности.

За последние месяцы их отношения изменились. Джинву, который всегда был опорой и защитником, начал смотреть на Юки иначе. Это не было просто уважение к союзнику или долг чести. В каждом взгляде Охотника S-ранга сквозила странная, почти болезненная нежность и собственничество. Джинву осознал, что влюбился. Влюбился в это сочетание божественной красоты и первобытной ярости, в этот запах озона и карамели, который всегда преследовал Юки.

Юки знал об этом. Он чувствовал, как пульсирует сила Джинву, когда они находились рядом, чувствовал, как тени Охотника ластятся к его черному пламени. И это знание доставляло ему тайное удовольствие.

– Верде, – Юки обратился к дрожащему мужчине. – У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы передать мне все ключи от лабораторий и добровольно явиться в Ассоциацию с повинной. Если нет... что ж, мое пламя очень голодное.

– Ты не можешь этого сделать! – выкрикнул Верде. – Ассоциация не позволит мафии устраивать самосуд!

– Ассоциация? – Юки рассмеялся, и этот смех был полон иронии. – Спроси у них сам.

Из тени за креслом Юки медленно вышел Сон Джинву. Он был одет в свой привычный черный плащ, его глаза светились фиолетовым огнем. Появление сильнейшего Охотника мира в качестве телохранителя (или союзника) Босса мафии стало последним гвоздем в гроб их сопротивления.

– Я здесь официально как наблюдатель, – спокойно произнес Джинву, кладя руку на плечо Юки. Его пальцы слегка сжали ткань пиджака, заявляя права на человека, сидящего в кресле. – Но как частное лицо... я полностью поддерживаю инициативу господина Окумуры.

Зал погрузился в гробовую тишину. Союз Мортэ и Повелителя Теней означал конец старого мира.

– Собрание окончено, – Юки поднялся, поправляя галстук. – Убирайтесь. И помните: я вижу всё, что происходит в тенях.

Когда боссы, спотыкаясь, покинули зал, Юки устало выдохнул и прислонился к столу. Маска холодного Босса на мгновение дала трещину.

– Ты слишком эффектно вошел, – тихо сказал Джинву, подходя ближе. Он стоял так близко, что Юки чувствовал жар его тела. – Костюм тебе идет. Но мне больше нравилась та толстовка.

Юки поднял глаза на Сона и усмехнулся, вновь обнажая клыки.

– В толстовке неудобно диктовать условия королям преступного мира, Джинву. К тому же, я обещал тебе, что мы наведем порядок.

Джинву протянул руку и аккуратно поправил выбившуюся прядь волос Юки. Его прикосновение было неожиданно нежным, контрастируя с той мощью, которую он источал.

– Ты не один, Юки. Я говорил это раньше и повторю сейчас. Мои тени — твой щит. Твое пламя — мой путь.

Юки замер, глядя в глаза Охотника. В этот момент он понял, что его план мести и восстановления семьи Мортэ обрел нечто большее, чем просто силу. Он обрел человека, который видел в нем не только Босса или наследника падшего клана, но и самого Юки — сироту, который божественно готовит круассаны и любит быструю езду.

– Верде не сдадутся просто так, – прошептал Юки, чувствуя, как его собственное сердце начинает биться быстрее. – Завтра будет много крови.

– Пусть, – Джинву наклонился к его уху, его дыхание опалило кожу. – Я позабочусь о том, чтобы ни одна капля не попала на твой новый костюм.

Юки рассмеялся, и на этот раз это был искренний, живой смех. Он достал из кармана еще одну сигарету, но Джинву перехватил его руку.

– Хватит курить. Пойдем. Ты обещал мне ужин, помнишь?

– Я обещал приготовить что-то особенное, – кивнул Юки, гася зажигалку. – Но сначала мне нужно сжечь одну лабораторию на окраине. Это не займет много времени.

– Я помогу, – улыбнулся Джинву. – Считай это нашим первым свиданием.

Они вышли из особняка под проливной дождь, который тут же начал испаряться, не долетая до них. Черный "Дукати" Юки ждал у входа. Он вскочил на сиденье, завел мотор, и рев двигателя разорвал ночную тишину Сеула. Джинву исчез в тени, чтобы через мгновение появиться на заднем сиденье, крепко обхватив Юки за талию.

Две величайшие силы этого мира неслись по шоссе навстречу буре. Черное пламя и легионы теней были готовы выжечь гниль из этого города. И ни один бог, ни один предатель не мог встать у них на пути.

Ведь когда Босс возвращается, он забирает всё, что принадлежит ему по праву. И сердце сильнейшего Охотника было лишь началом этого списка.