← Назад к обзору

Мафия

Пепел на алтаре правосудия

Едва тяжелые двери за спиной Юки захлопнулись, в зале «Великого Круга» взорвался хаос. Тишина, сковывавшая легкие присутствующих, лопнула, как перетянутая струна. Десятки людей, считавших себя хозяевами жизни, теперь метались в панике, словно крысы в запертом вольере с коброй.

– Это невозможно! – истошно вопил дон Кавада, глядя на голову сына, лежащую среди фарфора и серебра. – Семья Мортэ была вырезана под корень! Мы лично проверяли отчеты! Никто не мог выжить в том огне!

– Но он здесь! – кричал другой, пытаясь дрожащими руками набрать номер своей охраны, но телефон лишь выдавал помехи. – Вы видели это пламя? Это проклятое черное пламя Мортэ! Это не фокус, это их наследие!

Сон Джинву стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его тени, обычно спокойные и покорные, внутри него всё еще глухо рычали. Они узнали хозяина черного пламени. Они помнили мощь Десятого Босса. Джинву смотрел на паникующих донов с едва скрываемым презрением. Эти люди строили свое величие на предательстве, и теперь, когда расплата вошла в дверь в облике двадцатилетнего студента, их спесь испарилась, оставив лишь животный страх.

– Тишина! – Голос Джинву, усиленный маной, прокатился по залу, заставляя люстры зазвенеть.

Все мгновенно замолкли, обратив взгляды на главу семьи Сон.

– Вы слышали, что он сказал, – холодно произнес Джинву. – У вас нет выбора. Юки... Десятый Босс... не из тех, кто дает второй шанс.

В этот момент из тени в углу зала, куда не падал свет люстр, выступил старик. Его появление было настолько внезапным, что даже Джинву слегка напрягся. Это был Ван Голл — старейший информатор и хранитель архивов мафиозного мира, человек, чье слово ценилось выше золота.

– Джинву-сан прав, – проскрипел старик, опираясь на трость с набалдашником в виде черепа. – Вы гадаете, как он выжил? Вам стоило бы спросить, как вы умудрились дожить до этого дня. Семья Мортэ не просто мафия. Это столп, на котором держался порядок. Когда вы решили срубить его, вы обрекли себя.

Ван Голл обвел присутствующих мутными, но проницательными глазами.

– Наследнику помогли те, кого вы считали мертвыми. Старая гвардия, верные псы Мортэ, ушли в подполье вместе с ним. Пять лет он тренировался, пять лет он собирал по крупицам ваши грехи. И если он решил явить себя сегодня, значит, приговор уже подписан. Вам лучше согласиться на все условия, которые он выдвинул через Джинву-сана. Потому что альтернатива — это черное пламя, которое не жжет плоть, а пожирает саму душу.

Сухо, всё еще бледный и дезориентированный, перевел взгляд с Ван Голла на отца. В его голове не укладывалось, как его веселый, вечно голодный друг Юки мог быть этим монстром в безупречном костюме.

– Отец... – Сухо подошел к Джинву, его голос дрожал. – Что здесь происходит? Юки... он ведь мой лучший друг. Мы вместе ходили в спортзал, он учил меня готовить тот чертов соус для пасты... Он не может быть убийцей.

Джинву посмотрел на сына. В его глазах читалась сложная смесь печали и гордости.

– Сухо, – он положил руку на плечо сына, ощущая, как того бьет крупная дрожь. – Пойдем. Здесь нам больше нечего делать. Бумаги будут подписаны завтра. Либо их подпишут живые люди, либо их кровь станет подписью на их могилах.

Они вышли из душного зала в прохладный ночной коридор. Охрана семьи Сон, облаченная в черное, мгновенно окружила их, создавая живой щит. Сухо шел как в тумане. Перед глазами всё еще стоял образ Юки: капли крови на щеке, пронзительные голубые глаза и эта жуткая, хищная улыбка.

Когда они сели в бронированный лимузин, Сухо не выдержал.

– Ты знал, да? – Он резко повернулся к отцу. – Ты знал, кто он такой? Поэтому ты всегда поощрял нашу дружбу?

Джинву вздохнул и нажал кнопку, поднимая перегородку между ними и водителем. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким рокотом двигателя.

– Я догадывался, – честно ответил Джинву. – Семья Мортэ спасла нас, когда мы были никем. Они дали мне силу, дали образование тебе и твоей сестре. Когда пять лет назад произошел переворот, я искал выживших. Но Юки... он исчез мастерски. Когда он появился в твоем университете и стал твоим другом, я почувствовал его ауру. Она была скрыта слоями маскировки, но черное пламя невозможно спрятать навсегда.

– И ты ничего не сказал мне? – Сухо ударил кулаком по кожаному сиденью. – Мы жили в одной комнате в общежитии! Он пил со мной пиво, мы обсуждали машины! А в это время он... он убивал людей?

– Он защищал наследие, которое у него украли, – мягко поправил Джинву. – Юки — сирота, Сухо. У него не осталось никого, кроме долга перед семьей. То, что ты видел сегодня — это его истинное лицо, но и тот парень, который готовил тебе рамен, тоже был настоящим. Он просто разделил свою жизнь на две части, чтобы защитить тебя от этой тьмы так долго, как это было возможно.

– Он принес голову в зал, отец! – вскрикнул Сухо. – Он сжег человека заживо на моих глазах!

– Этот человек продавал детей в рабство, – голос Джинву стал жестким. – А тот, чью голову он принес, лично пытал верных слуг Мортэ пять лет назад. В нашем мире, Сухо, справедливость не всегда приходит в мантии судьи. Иногда она приходит в черном костюме-тройке и с сигаретой в зубах.

Сухо откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Перед глазами всплывали детали, на которые он раньше не обращал внимания. Татуировки Юки — он говорил, что это просто «ошибки молодости», но теперь Сухо понимал, что это были знаки отличия Мортэ. Его шрамы, его невероятная реакция, его умение обращаться с любым механизмом...

– Он сказал, что приготовит рамен, – прошептал Сухо. – Сказал, если я всё еще захочу есть с ним за одним столом.

– Он дает тебе выбор, – Джинву посмотрел в окно на огни ночного города. – Быть другом Окумуры Юки или врагом Десятого Босса. Но помни одно: он доверил тебе свою тайну не потому, что пришло время, а потому, что он доверяет тебе больше, чем кому-либо в этом мире.

Лимузин плавно остановился у их особняка. Сухо вышел из машины, чувствуя, как ночной воздух обжигает легкие. Он посмотрел на свои руки — они всё еще дрожали.

– Я отвечу на все твои вопросы, Сухо, – сказал Джинву, выходя следом. – Но сначала реши для себя: готов ли ты войти в этот мир по-настоящему? Мир Мортэ вернулся, и мы — их главные союзники. Отсидеться в стороне больше не получится.

Сухо промолчал. Он направился в свою комнату, но по пути остановился у кухни. На столе стояла пустая бутылка дорогого вина и пачка сигарет, которую Юки забыл здесь на прошлой неделе. Сухо взял пачку, повертел её в руках. Обычные сигареты. Никакого черного пламени.

Внезапно его телефон завибрировал. Сообщение от Юки.

«Масло в твоем маслкаре нужно сменить, я заметил вчера странный звук. И да, рамен будет готов через час. Ключ у тебя есть. Приходи, если не боишься испачкать руки о мою кухню».

Сухо горько усмехнулся. Этот парень только что обезглавил наследника мафиозного клана и поставил на колени всю верхушку криминального мира, а теперь беспокоится о масле в чужой машине.

– Идиот, – выдохнул Сухо, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Чертов босс мафии.

Он развернулся и пошел к выходу. Джинву, стоявший в тени коридора, проводил сына взглядом.

– Куда ты, Сухо? – тихо спросил он.

– На ужин, отец, – не оборачиваясь, ответил парень. – Говорят, Десятый Босс божественно готовит. Было бы глупо отказываться.

Джинву улыбнулся. Его сын сделал свой выбор. Мир теней и мир черного пламени снова сплелись воедино.

***

Юки стоял на балконе своей квартиры, накинув на голые плечи старую кофту. Костюм был брошен на диван, галстук валялся на полу. На плите уже закипал бульон, наполняя комнату ароматом пряностей и чеснока.

Он смотрел на свои руки. Кровь он смыл, но ощущение её тепла на коже, казалось, осталось навсегда. Татуировки на плече и груди блестели в свете кухонных ламп. Юки затянулся сигаретой, глядя на город.

– Пять лет, – прошептал он в пустоту. – Отец, мать... Я начал.

Он знал, что сегодня он перешел черту. Теперь за ним начнется охота. Те, кто не подписал бумаги, попытаются нанять лучших киллеров мира. Но Юки не боялся. В его венах текла сила Мортэ, а в его тени теперь спали души тех, кого он покарал сегодня.

Раздался звук открывающейся двери. Юки не обернулся. Он узнал этот шаг.

– Ты опоздал на пять минут, Сухо, – произнес Юки, выпуская дым. – Лапша может развариться.

– Ты притащил голову Кавады на собрание, Юки, – голос Сухо был хриплым. Он остановился в дверях кухни, глядя на спину друга. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

Юки медленно повернулся. В его глазах не было льда босса мафии. Там была лишь усталость и слабая надежда.

– Я навел порядок, – просто ответил он. – Садись. Рамен стынет.

Сухо прошел к столу и сел на свое привычное место. Он смотрел, как Юки разливает бульон по тарелкам, как ловко он орудует половником, как привычно поправляет пирсинг в ухе.

– Ты расскажешь мне всё? – спросил Сухо, беря палочки. – Без вранья. Про Мортэ, про черное пламя, про то, как ты выжил.

Юки сел напротив и посмотрел другу прямо в глаза.

– Расскажу. Но предупреждаю: после этого рассказа твоя жизнь никогда не будет прежней. Ты станешь частью моей войны.

– Я уже её часть, – Сухо попробовал бульон и зажмурился. – Черт, Юки... Как ты это делаешь? Это лучший рамен в моей жизни.

Юки рассмеялся — искренне, по-настоящему. В этот момент он снова был просто двадцатилетним студентом, который любил музыку и быстрые машины. Но черное пламя, на мгновение вспыхнувшее в его зрачках, напоминало: Король вернулся. И он не остановится, пока вся гниль этого мира не превратится в пепел.

– Приятного аппетита, Сухо, – сказал Юки, пододвигая к другу тарелку с добавкой. – Нам нужно подкрепиться. Завтра нам предстоит сжечь еще несколько «семейных древа».

За окном город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что в маленькой квартире студенческого района два молодых человека только что решили судьбу мирового порядка. Черное пламя Мортэ снова горело, и в этот раз оно обещало быть ярче самого солнца.