← Назад к обзору

Мафия

Зеркало вечности: Колыбельная для маленькой искры

– Папа, ну еще одну истоию! Только одну! – Маленькая Юми, чьи глаза были точной копией небесно-голубых глаз Юки, упрямо надула губки.

Она сидела на мягком ковре в центре гостиной, скрестив ножки точь-в-точь как её отец, который расположился напротив. Юки, одетый в домашние черные шелковые брюки и свободную футболку, выглядел непривычно расслабленным. Его черные волосы были слегка растрепаны — результат недавней игры в «прятки в тенях», которую затеяли дети.

– Юми, солнце уже давно зашло за небоскребы, – Юки мягко улыбнулся, и эта улыбка, предназначенная только для семьи, превращала грозного босса Мортэ в любящего отца. – Даже теневые солдаты твоего папы Джинву уже легли спать. Посмотри, Сухо уже видит десятый сон.

– Сухо скучный, он всегда спит, – фыркнула девочка, поправляя крошечную заколку в виде золотого волка на своих иссиня-черных волосах. – А я хочу послушать про Белое Пламя. Как ты спас тех детей от злых дядек?

Юки вздохнул, чувствуя, как внутри шевельнулось тепло. Юми была его зеркальным отражением не только внешне. В свои три года она обладала той же железной волей и любопытством, которые когда-то заставляли его деда качать головой. Она была маленьким лидером, принцессой теней и пламени, которая строила всех телохранителей в особняке одним взглядом.

В дверях гостиной появился Сон Джинву. Он только что уложил маленького Сухо, который, в отличие от сестры, унаследовал спокойный и рассудительный нрав отца. Сухо был копией Джинву: темные, внимательные глаза, копна непослушных волос и удивительная способность сливаться с тенями в комнате так, что его не могла найти даже Пак Кён-Хе.

– Она всё еще воюет за право не спать? – Джинву подошел к ним со спины и положил руки на плечи Юки.

– Папа Джинву! – Юми вскочила и бросилась к нему, обхватывая его колени. – Скажи папе Юки, что я еще не устала! У меня внутри прыгают искорки!

Джинву подхватил дочь на руки, подбрасывая её в воздух, от чего девочка заливисто рассмеялась.

– Искорки, говоришь? – Он прижал её к себе, чувствуя, как от маленького тела действительно исходит едва уловимый жар — признак пробуждающейся силы Мортэ. – Знаешь, Юми, когда искорки слишком долго прыгают, они могут превратиться в дым. А принцессы не должны пахнуть дымом, они должны пахнуть цветами и молоком.

– Но папа Юки пахнет кофем и сигалетами! – парировала малышка, хитро прищурившись.

Юки рассмеялся, поднимаясь с пола.

– Поймала, – признал он, подходя к мужу и дочери. – Ладно, маленькая разбойница. Давай так: мы с папой Джинву отнесем тебя в кровать, и я расскажу тебе сказку, которую мне никогда не рассказывали в детстве.

– Честно-честно? – Юми вытянула мизинец.

– Клянусь печатью волка, – Юки серьезно сцепил свой мизинец с её крошечным пальчиком.

Они поднялись на второй этаж, где располагалась детская. По пути им встретилась Пак Кён-Хе, которая несла стопку свежевыстиранного детского белья. Увидев внучку на руках Джинву, она просияла.

– Ох, наша егоза еще на ногах? – Она подошла и нежно погладила Юми по щеке. – Бабушка уже приготовила твое любимое одеяло с облаками.

– Бабушка, папа Юки расскажет секретную сказку! – похвасталась девочка.

– Тогда я не буду вам мешать, – Кён-Хе подмигнула Юки. – Иль-Хван как раз закончил проверять отчеты из клиники и ждет тебя завтра утром, Юки. Сказал, что Сухо сегодня снова «случайно» переместил свои игрушки в кабинет дедушки через теневой карман.

Джинву неловко кашлянул.

– Я поговорю с ним об этом. Он еще не до конца понимает, что тени — это не шкаф для хранения машинок.

Когда они вошли в детскую, Сухо мирно сопел в своей кроватке. Его маленькая ручка свешивалась с края, а под кроватью дежурил один из верных теневых муравьев Джинву, который теперь исполнял роль ночника и няньки.

Юми уложили в её кровать. Юки сел на край, а Джинву пристроился в кресле рядом, наблюдая за этой сценой с нескрываемой любовью.

– Давным-давно, – начал Юки, его голос стал тихим и певучим, – в мире, где было очень много тени и совсем мало света, жил маленький Волк. У него была очень важная задача — охранять огонь, который не давал миру замерзнуть. Но Огонь был капризным. Он часто обжигал Волка, и тот думал, что огонь — это только боль.

Юми слушала, затаив дыхание, её большие глаза медленно начали закрываться.

– Но однажды, – продолжал Юки, поглаживая дочь по волосам, – Волк встретил Тень. Тень не была злой или страшной. Она была прохладной и верной. Тень сказала Волку: «Тебе не нужно гореть в одиночку. Я укрою тебя, когда тебе будет жарко, и поддержу, когда ты устанешь». И когда Волк и Тень обнялись, случилось чудо. Черный огонь стал белым и чистым, а тени наполнились золотым светом.

– Это... это про вас? – сонно пробормотала Юми, сворачиваясь калачиком.

– Это про нас всех, малышка, – прошептал Юки, наклоняясь и целуя её в висок. – Спи. Твоё пламя всегда будет согревать нас, а тени папы Джинву всегда будут твоим щитом.

Когда дыхание девочки стало ровным и глубоким, Юки и Джинву еще долго сидели в тишине, боясь нарушить покой комнаты.

– Она — это ты, – тихо сказал Джинву, беря Юки за руку. – Такая же упрямая и такая же яркая.

– А Сухо — это ты, – отозвался Юки, переводя взгляд на спящего сына. – Спокойная глубина, в которой скрыта невероятная мощь. Знаешь, Джинву... иногда мне страшно.

– Опять? – Джинву переплел их пальцы.

– Да. Страшно от того, насколько я их люблю. Раньше моей единственной слабостью был ты и твоя семья. Теперь у меня есть два маленьких сердца, которые бьются вне моей груди. Если с ними что-то случится...

– Не случится, – отрезал Джинву, и в его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонь. – Мы построили этот мир для них. Каждая семья, каждый клан в этом городе знает: тронуть детей Мортэ-Арджин — значит подписать себе смертный приговор, который будет исполнен еще до того, как они успеют осознать свою ошибку.

Юки кивнул, чувствуя, как тревога отступает. Он поднялся и потянул мужа к выходу.

Они спустились вниз, на террасу, где ночной воздух приятно холодил кожу. На столике стояло две чашки чая, которые заботливо оставила Кён-Хе.

– Иль-Хван говорит, что Сухо уже начинает проявлять способности к исцелению, – Джинву отхлебнул чай. – Когда он вчера поцарапал коленку, рана затянулась прежде, чем мама успела принести пластырь. Но пламя было не золотым, как у отца, а с фиолетовым отливом.

– Смешение сил, – задумчиво произнес Юки. – Твои тени и его врожденный дар. А Юми... вчера я видел, как она пыталась зажечь свечу на столе. Свеча не загорелась, но воск просто испарился. Она использует разрушительную сторону черного пламени, даже не осознавая этого.

– Нам придется учить их очень осторожно, – Джинву подошел к перилам, глядя на огни Сеула. – Мы не можем позволить им стать монстрами, какими нас пытались сделать наши враги.

– Они не станут, – Юки подошел к нему и прислонился спиной к его груди. – Потому что у них есть дом. У них есть бабушка и дедушка, которые пекут им печенье и читают книжки. У них есть мы. Мы — их якорь в этом море силы.

Джинву обнял его, утыкаясь носом в сгиб шеи.

– Я иногда думаю о том дне в кафе, – прошептал он. – Когда ты подошел к моей матери, чтобы помочь с сумками. Ты был в той нелепой кепке и наушниках. Кто бы мог подумать, что через пять лет мы будем стоять здесь, обсуждая способности наших детей?

– Я знал, – Юки повернулся в его руках, хитро улыбаясь. – С того самого момента, как увидел тебя повзрослевшим, я знал, что ты — единственный, кто сможет выдержать жар моего пламени.

– И единственный, кто не побоится его потушить, если ты зайдешь слишком далеко, – добавил Джинву, накрывая губы Юки своими.

Этот поцелуй был со вкусом ночного дождя и обещанием вечности. В мире мафии, где предательство было валютой, а жизнь стоила дешевле пули, они создали свой собственный остров чистоты.

Внезапно из детской донесся тихий всхлип, а затем — топот маленьких ножек по паркету. Через секунду на террасу выбежала Юми в своей розовой пижаме, волоча за собой любимого игрушечного волка.

– Папа! Там... там в углу был страшный дядя! – Она задрожала, прижимаясь к ногам Юки.

Джинву мгновенно напрягся, его тени рванулись в дом, проверяя каждый сантиметр пространства. Но через секунду он расслабился и рассмеялся.

– Юми, это был не страшный дядя. Это был Игрит. Он просто охранял твой сон.

– Он большой и в доспехах! – всхлипнула девочка. – И у него нет лица!

Юки подхватил дочь на руки, вытирая её слезы.

– Игрит — твой верный рыцарь, маленькая принцесса. Он никогда не обидит тебя. Но если хочешь, я прикажу ему превратиться в маленького котенка, пока ты спишь.

– Можно? – Юми с надеждой посмотрела на Джинву.

Джинву щелкнул пальцами.

– Игрит, приказ принят. Смени облик для охраны маленькой госпожи.

Из теней в гостиной донеслось приглушенное лязганье доспехов, которое тут же сменилось мягким мурлыканьем. Юми удивленно округлила глаза.

– Он теперь пушистый?

– Самый пушистый рыцарь в мире, – подтвердил Юки. – А теперь — марш в кровать. И на этот раз без историй.

– А Сухо тоже получит котенка? – спросила она, уже засыпая на плече отца.

– У Сухо есть Белл, – улыбнулся Джинву. – Думаю, они поладят.

Когда они наконец уложили Юми во второй раз, в доме воцарилась окончательная тишина. Иль-Хван и Кён-Хе уже ушли к себе, и только двое боссов сидели на кухне, допивая остывший чай.

– Завтра будет тяжелый день, – Юки посмотрел на свои руки. – Бавино присылают своего представителя. Они всё еще надеются вернуть контроль над портами.

– Пусть надеются, – Джинву встал и начал убирать посуду. – Завтра мы покажем им, что Мортэ и Арджин — это не просто два имени. Это сила, которую невозможно сломить, пока у нас есть то, за что стоит сражаться.

Юки подошел к нему и обнял со спины, прижимаясь щекой к лопаткам мужа.

– Знаешь, Джинву... я никогда не думал, что буду так счастлив. Просто... вот так. Сидя на кухне и обсуждая детские страхи.

– Это и есть настоящая власть, Юки, – Джинву обернулся и поцеловал его в лоб. – Власть защищать то, что тебе дорого.

Они выключили свет и вместе поднялись наверх. Проходя мимо детской, Юки на мгновение заглянул внутрь. Там, в лунном свете, на коврике между двумя кроватками, сидел маленький черный котенок с глазами, светящимися фиолетовым пламенем. Он коротко кивнул Юки, признавая своего господина, и снова уткнулся носом в лапы, чутко прислушиваясь к дыханию детей.

Юки закрыл дверь и улыбнулся. Его империя была в безопасности. Его семья была едина. И в этом мире, полном теней, его пламя наконец-то нашло свой вечный дом.

– Пошли спать, – позвал Джинву из спальни. – Завтра нам нужно быть в форме. Юми обещала, что завтра мы будем учить её «летать» на твоем пламени.

– О боже, – Юки прикрыл глаза рукой. – Мы создали маленького монстра.

– Мы создали чудо, Юки, – поправил его Джинву. – Наше маленькое, голубоглазое чудо.

И в этой фразе была вся правда их жизни. Жизни, которая началась с крови и выстрела на грязном складе, а превратилась в легенду о Теневом Волке и его Пламенном Короле, чья любовь изменила мир навсегда.

За окном проснулся утренний ветер, разгоняя остатки тумана. Сеул готовился к новому дню, не зная, что его покой охраняют те, кто познал тьму, чтобы подарить своим детям свет. И пока в жилах Сонов текло пламя и тени, этот свет не погаснет никогда.