← Назад к обзору

Мафия

Шепот теней и отблеск сердца

Дом семьи Сон, обычно наполненный тихими переговорами охраны или суетой Пак Кён-Хе, сегодня погрузился в непривычную, почти тягучую тишину. Иль-Хван, сменив строгий костюм на простую рубашку, увел жену на свидание — впервые за долгие годы они могли позволить себе роскошь просто быть мужем и женой, не оглядываясь на тени врагов. Джи-А убежала к подруге, и в огромном особняке остались только двое.

Юки лежал в своей комнате на животе, уткнувшись лицом в скрещенные руки. На нем были только свободные черные штаны, оставлявшие его спину полностью обнаженной. Из динамиков лился приглушенный, обволакивающий лоу-фай, смешиваясь с шумом дождя за окном. В этой полутьме шрам на его спине выглядел особенно отчетливо — рваный след от взрыва и ножевых ранений, который не смогла полностью скрыть даже мастерская татуировка. Этот шрам был картой его боли, его пятилетнего одиночества и его триумфа.

Джинву вошел в комнату бесшумно, как и подобает тому, кто повелевает тенями. Он замер в дверях, глядя на расслабленную фигуру босса. Каждый раз, когда он видел эти отметины на коже Юки, его сердце сжималось от невыносимой, тупой боли. Он помнил Юки двенадцатилетним мальчишкой — высокомерным, сильным, но с кожей, чистой как фарфор. Теперь этот фарфор был разбит и склеен заново золотом и волей.

Подойдя ближе, Джинву опустился на край кровати. Матрас слегка просел под его весом. Юки не шевелился, но Джинву знал, что тот не спит — его чувства были слишком обострены. Поддавшись внезапному порыву, Джинву протянул руку и едва коснулся кончиками пальцев края шрама возле лопатки.

Юки вздрогнул, но не отстранился. Его кожа была горячей, контрастируя с вечно холодными руками Джинву.

– Тебе всё еще больно смотреть на это? – негромко спросил Юки, не поднимая головы.

– Мне больно осознавать, что я не был рядом, когда это случилось, – прошептал Джинву.

Он наклонился ниже. Его дыхание коснулось изувеченной кожи. Джинву медленно, почти благоговейно прижался губами к самому крупному рубцу на середине спины. Этот поцелуй был полон не только нежности, но и глубокого, фанатичного обожания. Он хотел залечить эти раны, стереть память о них своим теплом. Его ладони легли на узкую талию Юки, надежно фиксируя его, словно заявляя права на это тело и эту душу.

Юки резко перевернулся на бок, а затем на спину, глядя на Джинву снизу вверх. Его небесно-голубые глаза в полумраке казались почти прозрачными. Он видел в глазах Джинву то, что тот пытался скрыть годами — бездонную преданность, переросшую в одержимость, и любовь, которая была сильнее любого мафиозного кодекса.

Юки не стал отталкивать его. Напротив, он потянулся вверх, обхватывая шею Джинву руками, и потянул его на себя. Оказавшись над ним, Юки нежно провел ладонью по скуле парня, заставляя того смотреть прямо на себя.

– Ты действительно хочешь этого, Джинву? – Его голос стал низким, вибрирующим от скрытого напряжения. – Ты понимаешь, что после этого пути назад не будет? Я твой босс, но если мы перейдем эту черту, я стану твоим проклятием.

– Да, – голос Джинву сорвался на хрип. – Очень хочу. Я люблю тебя так долго, что это стало частью моей силы.

Он подался вперед, ища близости, и Юки ответил. Он медленно приблизился к лицу Джинву, дразняще касаясь его носа своим, а затем плавно провел кончиком языка по его нижней губе. Джинву судорожно вздохнул, его пальцы впились в плечи Юки.

Юки действовал уверенно и властно, как и во всем остальном. Он помог Джинву избавиться от лишней одежды, не разрывая визуального контакта. В свете ночника их тела казались вылитыми из бронзы и серебра — Джинву, более мускулистый и массивный, и Юки, чей рельеф был сухим и отточенным, как у хищника.

Юки смочил пальцы, его движения были расчетливыми, но в них сквозила забота, которую он редко проявлял к кому-либо. Он начал подготавливать Джинву, попутно покрывая его грудь и шею короткими, собственническими поцелуями и легкими укусами.

– Расслабься, – шептал Юки ему в самое ухо. – Дыши вместе со мной.

Джинву постанывал, запрокидывая голову. Его тени в углах комнаты метались в такт его сбивчивому дыханию, отражая его внутреннее смятение и восторг. Он чувствовал, как Юки медленно входит в него, давая время привыкнуть к своему размеру. Это было чувство наполненности, которого Джинву не хватало всю жизнь — словно последняя деталь пазла наконец встала на свое место.

– Юки... – выдохнул он, сжимая простыни так, что ткань затрещала.

Юки замер на мгновение, давая обоим перевести дух, а затем начал двигаться. Сначала медленно, проверяя реакцию, но когда он попал в самую цель, Джинву буквально увидел звезды. Гортанный звук вырвался из его груди, а пальцы впились в лопатки Юки, прямо поверх старых шрамов.

Юки перехватил его руки, переплетая их пальцы, и прижал к подушке. Он двигался ритмично, с каждым толчком доказывая свою власть и свою принадлежность этому человеку. В какой-то момент он остановился и нежно взял Джинву за подбородок, заставляя смотреть на себя. Юки нажал большим пальцем на его припухшую губу, его взгляд был полон такого тепла, которое он никогда не показывал внешнему миру.

– Сон Джинву, – произнес он, и в этом имени сейчас заключался весь его мир. – Я люблю тебя.

Эти слова стали последним толчком для Джинву. Он подался навстречу, полностью отдаваясь во власть своего босса, своего бога и своего единственного возлюбленного. В этот момент не было клана Мортэ, не было врагов и не было мафии. Были только двое молодых людей, нашедших друг друга в эпицентре бесконечной войны.

Когда всё закончилось, они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу, но внутри комнаты было тепло и спокойно. Джинву чувствовал ровное сердцебиение Юки под своей ладонью.

– Ты не жалеешь? – тихо спросил Джинву, перебирая черные пряди волос Юки.

Юки приподнялся на локте, глядя на него с легкой, почти лукавой полуулыбкой.

– Я никогда не жалею о своих решениях, Джинву. Ты — самое лучшее, что случилось со мной за все эти годы боли. Теперь ты действительно моя правая рука. И мое сердце.

Джинву притянул его к себе для долгого, ленивого поцелуя. Он знал, что завтра им снова придется надеть маски холодных лидеров, планировать захваты и отдавать приказы о ликвидации. Но теперь у них была эта тайна, эта связь, которую не сможет разорвать ни одна пуля и ни одно предательство.

– Спи, – прошептал Юки, закрывая глаза. – Завтра начнется новый день. И мы встретим его вместе.

Джинву обнял его крепче, укрывая их обоих одеялом. Тени в комнате наконец успокоились, укладываясь у кровати, как верные псы. Охотник и его Тень наконец обрели покой в объятиях друг друга, и этот покой был дороже всех сокровищ мира мафии.

Этой ночью в доме семьи Сон не было боссов и подчиненных. Были только двое, чьи души были спаяны общим прошлым и теперь — общим будущим. И пока за окном бушевала стихия, внутри царил мир, рожденный из любви и закаленный в пламени Мортэ.