← Назад к обзору

Мафия

Пробуждение волка и запах дождя

Первые лучи холодного утреннего солнца пробивались сквозь щели в тяжелых шторах, рисуя на полу тонкие золотистые линии. В комнате пахло дождем, который всё еще моросил за окном, и едва уловимым ароматом дорогого табака, смешанным с запахом кожи и чистого мужского тела. Сон Джинву открыл глаза и несколько секунд просто лежал неподвижно, боясь спугнуть это мгновение абсолютного, почти болезненного счастья.

Рядом с ним, зарывшись лицом в подушку, спал Юки. В утреннем свете он не выглядел как безжалостный десятый босс семьи Мортэ, перед которым трепетали матерые мафиози. Без своего вечного плаща, без ледяного взгляда голубых глаз и язвительной усмешки он казался почти хрупким. Его черные волосы разметались по простыням, а губы были слегка приоткрыты.

Джинву приподнялся на локте, затаив дыхание. Он жадно впитывал каждую деталь: изгиб бровей, длинные ресницы, отбрасывающие тени на светлую кожу, и то, как мерно вздымалась широкая грудь Юки. В этом умиротворении было что-то глубоко неправильное и в то же время прекрасное.

Джинву медленно потянулся и коснулся губами лба Юки. Кожа была теплой и нежной. Затем он поцеловал его в кончик носа, заставив Юки смешно поморщиться во сне, и, наконец, невесомо прикоснулся к губам. Они всё еще хранили вкус вчерашней страсти.

– Мой босс... – прошептал Джинву так тихо, что звук потонул в шуме кондиционера.

Он уткнулся лицом в грудь Юки, вдыхая его запах — смесь морозной свежести, горького апельсина и чего-то такого, что Джинву называл для себя «запахом силы». Это был запах человека, который никогда не просил о помощи, но сам стал спасением для многих.

Память Джинву, теперь обостренная силой теней, услужливо подбросила картинку из прошлого. Двенадцать лет назад. Грязный пол склада, холод металла у виска и крики сестры. Его отец, Иль-Хван, прижатый к земле, и тот невыносимый ужас от осознания собственного бессилия. А потом — выстрел.

Джинву закрыл глаза, и перед ним снова возник двенадцатилетний мальчик. Идеально скроенный костюм, на котором не было ни единой складки, несмотря на царивший вокруг хаос. Эмблема волка семьи Мортэ на лацкане, сияющая золотом. Черные волосы, уложенные волосок к волоску, и глаза... небесно-голубые глаза, в которых не было ни капли детской наивности — только холодная, расчетливая смерть.

Тот ребенок держал пистолет так уверенно, словно это была его любимая игрушка. В зубах у него дымилась сигарета, а на лице играла скучающая полуулыбка.

– Так-так, что тут у нас происходит? – прозвучал тогда его звонкий, но пугающе ровный голос.

Джинву вспомнил, как этот мальчишка, не дрогнув ни единым мускулом, пустил пулю в лоб человеку, который пытался тронуть его мать. Вспомнил черное пламя, вспыхнувшее в его маленькой руке, и тот первобытный страх, который испытали бандиты, услышав всего одно слово: «Мортэ».

У Юки никогда не было детства. Пока другие дети играли в парках, он учился убивать. Пока они учились читать, он учился управлять империей крови. Его дед, предыдущий босс, выковал из него идеальное оружие, забыв, что внутри этого оружия бьется живое сердце.

Юки шевельнулся под одеялом и издал тихий звук, похожий на вздох. Его рука, покрытая татуировками, легла на затылок Джинву, пальцы лениво запутались в его волосах.

– Ты слишком громко думаешь, Джинву, – прохрипел Юки, не открывая глаз. Его голос был низким и хриплым после сна, от чего по спине Джинву пробежали мурашки.

– Прости, – Джинву чуть отстранился, заглядывая в лицо возлюбленного. – Я просто... вспоминал нашу первую встречу.

Юки приоткрыл один глаз и посмотрел на него. В этом взгляде сейчас не было льда — только мягкая, сонная нежность.

– Ту свалку? Хм, я тогда едва не прожег дыру в твоем отце, когда он попытался пререкаться. Ты был таким маленьким, Джинву. И таким испуганным.

– Ты спас нас, – серьезно ответил Джинву, перехватывая руку Юки и целуя ладонь. – Ты дал нам всё. Силу, безопасность, надежду.

– Я просто искал верных псов, – Юки попытался вернуть себе привычный циничный тон, но улыбка, тронувшая его губы, выдала его с головой. – Но нашел нечто гораздо более хлопотное.

Он потянулся, разминая затекшие мышцы. На его спине снова стали видны шрамы — те самые, которые Джинву вчера целовал с такой жадностью. Юки сел в кровати, опираясь спиной о изголовье, и потянулся к тумбочке за пачкой сигарет.

– Не надо, – Джинву мягко перехватил его руку. – По крайней мере, не сейчас.

Юки замер, глядя на пустую пачку, а затем перевел взгляд на Джинву. Он медленно убрал руку и вместо этого притянул парня к себе, заставляя его сесть рядом.

– Знаешь, – Юки посмотрел в окно на серые тучи. – В ту ночь, когда я пришел на тот склад... я ведь не должен был там быть. Мой дед приказал мне ликвидировать другую группировку в соседнем квартале. Но я почувствовал... что-то. Словно зов. Пламя внутри меня металось, указывая путь.

Он замолчал, перебирая пальцами цепочку на шее Джинву.

– Я увидел твоего отца. Увидел тебя. И впервые в жизни мне захотелось не просто выполнить приказ, а изменить чью-то судьбу. Наверное, это была моя первая ошибка как босса.

– Ошибка? – Джинву приподнял бровь.

– Самая прекрасная ошибка в моей жизни, – Юки повернулся к нему, и его лицо оказалось в сантиметрах от лица Джинву. – Если бы я прошел мимо, я бы никогда не узнал, что такое преданность, которая не покупается деньгами. И я бы никогда не узнал... тебя.

Джинву почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он подался вперед, накрывая губы Юки своими. Этот поцелуй был долгим и глубоким, в нем не было спешки — только желание запечатлеть этот момент в вечности.

– Юки... – прошептал Джинву в его губы. – Что мы будем делать дальше? Бавино не простят нам Акихиру. Италия пришлет карателей.

Юки отстранился, и его взгляд мгновенно изменился. Сонная дымка исчезла, уступив место остроте холодного клинка. Десятый босс Мортэ вернулся.

– Пусть присылают, – Юки встал с кровати, его обнаженное тело выглядело как статуя из древних мифов — совершенное и опасное. – Мы больше не та маленькая семья Арджин, которую можно прижать к полу. У нас есть твое теневое войско, есть золотое пламя твоего отца. И у меня есть «Вендетта».

Он подошел к окну и резко отдернул шторы. Свет залил комнату, обнажая каждую деталь их общего триумфа.

– Мы перестроим этот город, Джинву. Мы создадим систему, где никто не посмеет тронуть детей или слабых. Мы будем мафией, но мы будем мафией с кодексом чести. А те, кто не согласен...

Юки поднял руку, и в его ладони с тихим шипением вспыхнуло черное пламя, в центре которого пульсировала белая искра.

– Те сгорят в очищающем огне.

Джинву поднялся вслед за ним и встал за его спиной, обнимая за талию. Его тень мгновенно расползлась по комнате, окутывая их обоих защитным коконом.

– Я буду твоим мечом, Юки. Твоей тенью. Твоим карателем.

– Я знаю, – Юки прислонился затылком к плечу Джинву. – Именно поэтому я всё еще жив.

В дверь снова постучали — на этот раз более настойчиво.

– Юки! Джинву! Завтрак остывает! – раздался бодрый голос Пак Кён-Хе. – И Иль-Хван хочет обсудить поставки для новой клиники!

Юки тихо рассмеялся — звук, который Джинву готов был слушать вечно.

– Идем, – Юки обернулся и щелкнул Джинву по носу. – А то твоя мать ворвется сюда и увидит, чем её «скромный» сын занимался всю ночь с боссом Мортэ.

– Думаю, она уже догадывается, – усмехнулся Джинву, натягивая футболку.

Они вышли из комнаты, и атмосфера мафиозного штаба мгновенно сменилась домашним уютом. В столовой пахло жареным рисом и пряностями. Иль-Хван сидел во главе стола, просматривая какие-то документы, а Джи-А спорила с матерью о цвете новых занавесок.

Когда Юки и Джинву вошли, Иль-Хван поднял глаза. Он долго смотрел на них — на их растрепанные волосы, на ту особую связь, которая теперь светилась между ними почти физически. На его лице появилась слабая, понимающая улыбка.

– Доброе утро, – сказал Иль-Хван, откладывая бумаги. – Юки, у нас новости из порта. Прибыл корабль из Европы. Но на нем нет груза. Только письмо с печатью семьи Бавино.

Юки сел на свое место, и его лицо мгновенно стало непроницаемым.

– Письмо? И что в нем?

– Приглашение на «ужин примирения» в Риме, – Иль-Хван передал ему конверт из дорогой пергаментной бумаги. – Они хотят обсудить «новые правила игры».

Юки взял письмо, повертел его в руках и, не вскрывая, поднес к нему палец. Черное пламя мгновенно превратило бумагу в пепел.

– Скажи им, что босс Мортэ не принимает приглашения, – холодно произнес Юки. – Он их диктует. Если они хотят говорить — пусть присылают своего главу сюда, в Сеул. И пусть он не забудет надеть бронежилет.

Джинву, стоявший за его стулом, положил руку на плечо Юки. Он чувствовал, как внутри босса закипает энергия, готовая вырваться наружу.

– Мы не поедем в Рим, – подтвердил Джинву, глядя на отца. – Мы заставим Рим приехать к нам.

Иль-Хван кивнул, и в его глазах вспыхнуло золотое пламя. Прошлого не вернуть, но будущее принадлежало им.

Завтрак продолжался, но все присутствующие знали: это лишь затишье перед бурей. Глобальная война мафии была неизбежна. Но теперь, когда Тень и Пламя были едины, у этого мира не было шансов против них.

Юки поймал взгляд Джинву и едва заметно подмигнул ему. В этом жесте было всё: и память о том двенадцатилетнем мальчике, и страсть вчерашней ночи, и непоколебимая вера в то, что вместе они справятся со всем.

– Кстати, – Юки обратился к Пак Кён-Хе, принимая тарелку с едой. – Рис сегодня просто изумительный. Спасибо, мама.

Женщина просияла, а Джинву почувствовал, как горло перехватило от нежности. Юки редко называл её так, и каждое такое слово было для семьи Сон дороже любых титулов.

Вендетта закончилась. Началась эпоха Нового Волка. И эта эпоха обещала быть великой.

Джинву сел рядом с Юки, их колени соприкоснулись под столом. Он знал, что впереди их ждут сражения, кровь и, возможно, новые потери. Но глядя на Юки, который сейчас спокойно завтракал, обсуждая с Иль-Хваном логистику, Джинву понимал: он нашел свое место в этом мире.

Его место было здесь. В тени этого человека. В пламени этого сердца.

– Мы победим, – прошептал Джинву.

Юки не ответил, но его пальцы на мгновение сжали руку Джинву под столом. Им не нужны были слова. У них была вечность, скрепленная кровью и любовью.

А за окном Сеул просыпался под шум утихающего дождя, не подозревая, что его судьба уже решена в этой маленькой столовой, где завтракали те, кто скоро станет его единоличными правителями. Черное пламя Мортэ и Тень Арджин — союз, который не смог бы разрушить даже сам дьявол.

Юки поднял чашку с кофе, глядя на горизонт, где сквозь облака пробивалось солнце.

– Ну что ж, – произнес он, и в его голосе прозвучал металл. – Пора показать этому миру, как на самом деле выглядит власть.

Джинву улыбнулся. Охота продолжалась. И на этот раз добычей будет весь мир.