← Назад к обзору

Мафия

Клыки волка и пепел предательства

Юки Окумура стоял на самом краю строительного крана, возвышающегося над портом Инчхон. На такой высоте ветер был свирепым, он рвал полы его черного пальто и пытался растрепать идеально уложенные волосы, но мальчик казался изваянием, частью самой конструкции. В его пальцах тлела дорогая сигарилла — редкая привычка для двенадцатилетнего ребенка, но Юки давно перестал измерять свою жизнь годами. Он измерял её ответственностью.

Внизу, в лабиринте из грузовых контейнеров, разворачивалась сцена, достойная ада. Тени Сон Джинву уже начали свою жатву: иссиня-черные воины бесшумно скользили между ящиками, вырезая охрану Ассоциации, замешанную в контрабанде. Но Юки смотрел не на них. Его взгляд был прикован к дальнему причалу, где швартовалось неприметное судно под флагом Панамы.

– Семья Верде... – прошептал Юки, и его голос утонул в гуле порта. – Вы так и не научились играть по правилам, даже когда на кону стоит ваша жизнь.

В его левой руке вспыхнула папка с документами, которые принесли ему разведчики. Черное пламя Мортэ не просто сжигало бумагу — оно аннигилировало её, превращая в ничто. Юки знал: за похищениями детей и коррупцией в Ассоциации стоял старый враг его семьи. Семья Верде веками пыталась оспорить величие Мортэ, используя самые грязные методы. И теперь они решили посягнуть на территорию, которую Юки считал своей.

Он достал из наплечной кобуры пистолет. Это было произведение искусства, созданное по утраченным технологиям Вонголы, адаптированное специально под его уникальное пламя. Изящный ствол, украшенный гравировкой в виде переплетающихся роз и волчьего оскала, матово поблескивал в свете прожекторов.

– Босс, – раздался голос в наушнике. – Цель опознана. Асакура Акито прибыл на объект. Он направляется к третьему сектору.

Юки обнажил зубы в хищной улыбке. Клыки, чуть более острые, чем у обычного человека — наследие древней крови Мортэ — сверкнули в темноте. Асакура Акито. Любовник и правая рука босса Верде. Самая уязвимая точка в броне его врага.

– Акито... – Юки спрыгнул с крана.

Он не падал, он летел, окутанный черным маревом, которое замедляло его спуск. Под его одеждой, на атлетически сложенном для двенадцати лет теле, пульсировала татуировка. Магические каналы наполнялись силой, заставляя кровь кипеть.

Он приземлился на крышу контейнера абсолютно бесшумно, в паре десятков метров от группы людей в серых костюмах. В центре группы шел высокий мужчина с длинными волосами, собранными в хвост. Асакура Акито выглядел спокойным, уверенным в своем покровительстве.

– Грузите товар быстрее! – командовал Акито, поправляя воротник. – Охотники Джинву уже в порту. Если мы не уйдем в течение десяти минут, босс снимет с меня голову.

– Тебе не стоит беспокоиться о своем боссе, Акито, – раздался холодный, звонкий голос сверху.

Мужчина резко обернулся, выхватывая кинжал, но замер. На краю контейнера, на фоне полной луны, сидел ребенок. Юки небрежно держал пистолет на колене, а в другой руке у него всё еще дымилась сигарилла.

– Ты... щенок Мортэ? – Акито прищурился, узнав эмблему на лацкане мальчика. – Что ты здесь забыл? Твой отец сдох, а ты решил поиграть в большого босса?

Юки медленно выпустил струю дыма. Его небесно-голубые глаза в этот момент стали абсолютно прозрачными, лишенными тепла.

– Мой отец действительно мертв, – спокойно произнес Юки. – И именно поэтому я здесь. Семья Верде нарушила границу. Вы коснулись детей под моим протекторатом. В мире мафии за это полагается только один приговор.

– И кто его приведет в исполнение? Ты? – Акито расхохотался, подавая знак своим людям. – Взять его! Живым! Босс Верде будет рад такой игрушке.

Четверо боевиков, явно обладающих магическими способностями, бросились к контейнеру. Юки даже не встал. Он просто поднял пистолет и нажал на курок.

Раздался не грохот выстрела, а низкий гул, похожий на рык зверя. Пуля, напитанная Черным Пламенем, прошла сквозь первого нападавшего, мгновенно превратив его в пепел, и ударила в землю, создав волну черного огня, которая отбросила остальных.

Юки спрыгнул вниз, двигаясь со скоростью, недоступной человеческому глазу. Он был как черная молния. Один взмах рукой — и ближайший охранник упал с перерезанным горлом, даже не поняв, что мальчик использовал скрытый клинок в рукаве.

– Твоя слабость, Акито, в том, что ты считаешь возраст мерилом силы, – Юки шел прямо на мужчину, не обращая внимания на пули, которые рикошетили от его магического щита.

Акито побледнел. Он начал отступать к кораблю, понимая, что перед ним не ребенок, а монстр, взращенный в недрах самой жестокой семьи мафии.

– Стой! Мы можем договориться! – закричал Акито, вскидывая руки. – У нас есть информация! Мы знаем, что Сон Джинву ищет тебя!

Юки остановился в пяти шагах от него. Его лицо оставалось фарфорово-спокойным, но вокруг него земля начала трескаться от давления маны.

– Он меня уже нашел, – тихо сказал Юки. – Но сейчас я занят очисткой своего дома.

В этот момент со стороны главных ворот порта раздался оглушительный взрыв. Огромная теневая птица пронеслась над причалами, и на землю спрыгнул Сон Сухо, окруженный вихрем маны. Следом за ним, соткавшись буквально из воздуха, появился Сон Джинву.

Джинву замер, увидев картину: горы пепла, трупы в серых костюмах и маленький мальчик в безупречном черном костюме, приставивший ствол пистолета к голове дрожащего Асакуры Акито.

– Юки! – крикнул Сухо, бросаясь вперед, но Джинву вытянул руку, останавливая сына.

– Не подходи, Сухо, – голос Теневого Монарха был полон напряжения. – Это не наша битва.

Юки даже не обернулся на их голоса. Он смотрел в глаза Акито, видя в них отражение своего собственного холодного пламени.

– Передай своему боссу в аду, – прошептал Юки. – Что Мортэ никогда не забывают обид.

Вспышка черного огня озарила порт, и Асакура Акито исчез, оставив после себя лишь горстку серого праха, которую тут же подхватил морской ветер.

Юки медленно опустил пистолет и поставил его на предохранитель. Он вытер каплю крови со щеки тыльной стороной ладони и только после этого обернулся к семье Сон.

Джинву смотрел на него с нескрываемой болью и странным узнаванием. Он видел в этом ребенке себя — того себя, который когда-то вошел в двойное подземелье слабым и вышел из него существом, несущим смерть. Но Юки был другим. Он родился в этой смерти.

– Вы опоздали, Сон Джинву-ним, – Юки слегка склонил голову в знак вежливого приветствия. – Сектор зачищен. Ваши дети находятся в четвертом трюме этого судна. Они напуганы, но живы. Мои люди уже вызвали медиков.

– Ты... – Джинву сделал шаг вперед, его тени взволнованно зашевелились у ног. – Ты убил их всех без колебаний.

– В моем мире нет места колебаниям, – Юки убрал пистолет в кобуру. – Если бы я оставил их в живых, завтра они пришли бы за вашим сыном или за моей семьей. Я просто сократил путь к неизбежному.

Сухо смотрел на Юки с ужасом и восхищением одновременно. Он, восемнадцатилетний охотник, только что видел, как двенадцатилетний мальчик единолично уничтожил элитный отряд мафии.

– Юки, это же самосуд, – тихо произнес Сухо. – Мы могли бы допросить их, передать Ассоциации...

Юки посмотрел на Сухо так, словно тот сказал глупость.

– Ассоциация полна предателей. Вы сами это знаете. Мои методы гарантируют, что эти люди больше никогда не совершат зла. Это и есть право босса Мортэ.

Джинву подошел к Юки почти вплотную. Он чувствовал, как его собственная мана резонирует с черным пламенем мальчика. Это была не просто схожесть — это была кровная связь, вибрирующая в воздухе. Он хотел обнять его, сорвать эту маску холодного босса и сказать, что всё закончилось. Но он понимал, что для Юки ничего не закончилось. Для него это была только очередная ночь в бесконечной войне.

– Почему ты помогаешь нам? – спросил Джинву, глядя в небесно-голубые глаза, которые так напоминали ему глаза той женщины из Осаки.

Юки на мгновение отвел взгляд. Он вспомнил сожженную папку с документами и фотографию молодого Джинву.

– Потому что Мортэ не терпит конкуренции в тенях, – ответил он, восстанавливая свою маску безразличия. – И потому что... мне не нравится, когда в этом городе плачут дети.

Он развернулся, чтобы уйти, но Джинву схватил его за плечо. На мгновение черное пламя и синие искры маны Монарха столкнулись, создав небольшое искажение пространства.

– Юки, постой. Мы должны поговорить. Не как охотник и мафиози. А по-другому.

Мальчик замер. Он чувствовал тепло руки Джинву сквозь ткань пиджака, и это тепло было ему незнакомо. В семье Мортэ прикосновения всегда означали либо проверку силы, либо удар. Это прикосновение было... защищающим.

– Нам не о чем говорить, Сон Джинву, – Юки мягко высвободил плечо. – Вы — герой этого мира. Я — его изнанка. Мы можем сотрудничать, можем уважать друг друга, но наши пути никогда не пересекутся по-настоящему.

– А если я скажу, что знаю, кто ты? – тихо произнес Джинву.

Юки замер. Его спина напряглась.

– Я знаю о твоей матери, – продолжал Джинву, не обращая внимания на изумленный вздох Сухо. – Я знаю о той ночи двенадцать лет назад. Юки... я не знал о твоем существовании. Если бы я только мог...

Юки медленно обернулся. Его лицо было бледным, как мрамор, а в глазах стояли слезы, которые он не позволял себе пролить.

– Если бы вы знали, вы бы забрали меня? – голос мальчика впервые дрогнул, в нем прорезались детские нотки. – Забрали бы из дома, где меня учили убивать раньше, чем читать? Сделали бы меня таким же, как Сухо?

Джинву не нашел слов. Он видел перед собой своего сына — израненного, ожесточенного, наделенного огромной властью, которая была для него проклятием.

– Я бы сделал всё, чтобы защитить тебя, – искренне ответил Джинву.

Юки горько усмехнулся. Он выпрямился, и аура десятого босса Мортэ снова окутала его, как непроницаемый доспех.

– Защитить меня? Посмотрите вокруг, Сон Джинву. Я — Мортэ. Я сам — защита и нападение. У меня есть семья, за которую я отвечаю. Тысячи людей зависят от моего слова. Я не могу просто стать «вторым сыном» великого охотника. Моя судьба выжжена черным пламенем.

Он сделал знак своим людям, которые начали выходить из теней контейнеров. Это были молчаливые, суровые мужчины, преданные своему маленькому господину до смерти.

– Дело сделано, – Юки направился к выходу из порта. – Дети спасены. Семья Верде получила предупреждение. Наше соглашение выполнено.

– Юки! – крикнул Сухо. – Мы еще увидимся?

Мальчик остановился у черного лимузина, который уже ждал его с открытой дверью. Он на мгновение посмотрел на Сухо, затем на Джинву.

– Мир мафии жесток, брат, – тихо произнес он, и Сухо вздрогнул от этого слова. – Но пока я жив, тени Мортэ будут прикрывать ваш тыл. Считайте это моим вкладом в семейное спокойствие.

Юки сел в машину, и кортеж бесшумно тронулся, исчезая в ночном тумане.

Джинву стоял на причале, глядя вслед уходящим огням. Он чувствовал, как внутри него что-то надломилось. Он был Теневым Монархом, повелителем смерти, но он не смог спасти собственного сына от участи стать королем преступного мира.

– Отец... – Сухо подошел к нему и осторожно коснулся его руки. – Он сказал «брат». Он знает.

– Да, он знает, – Джинву сжал кулаки. – И он выбрал свой путь. Но он не один. Отныне любая тень в этом мире будет присматривать за ним.

В ту ночь порт Инчхон стал свидетелем рождения странного союза. Сон Джинву начал полномасштабную чистку Ассоциации, не щадя никого. А в это время в старинном особняке двенадцатилетний босс мафии сидел у камина, глядя, как в огне танцует черное пламя. В его руке была старая фотография, которую он не сжег.

Юки Окумура знал, что война с семьей Верде только начинается. Но теперь он знал и другое: где-то там, в мире света, у него есть отец и брат, которые придут на помощь, даже если он об этом не попросит. И эта мысль грела его сердце сильнее, чем любое, даже самое жаркое, Черное Пламя.