Мафия

Симфония прощения в тени ивы

– Алекс, ты не был слишком жестоким? – я произнес это тихо, почти шепотом, боясь разрушить ту хрупкую тишину, что воцарилась в кабинете после ухода его отца.

Мой муж сидел в кресле, его плечи, обычно такие прямые и непоколебимые, сейчас мелко дрожали. Он не оборачивался, но я чувствовал, как волны его маны — темной, горькой, пропитанной многолетней обидой — затапливают комнату. Я подошел ближе и увидел то, что не видел никто и никогда: по лицу Теневого Босса «Мортэ», человека, поставившего на колени Ассоциацию, текли слезы.

– Я не знаю, Ли Вон... – он всхлипнул, закрывая лицо ладонями. – Это просто... это слишком сложно. Я видел его глаза. Я видел, как он смотрел на Юки. И мне хотелось одновременно закричать от ярости и просто... просто обнять его. Но я не могу. Не после всего.

Я сел на подлокотник его кресла и притянул его голову к своему плечу. Его черные волосы были влажными от пота, а кожа — ледяной. В этот момент он снова стал тем тринадцатилетним мальчиком, которого я встретил в грязных доках, одиноким и непонятым.

– Если ты сам не можешь смотреть на них, – я начал осторожно, поглаживая его по спине, – давай я познакомлю их с детьми. Я сам устрою встречу. Если что-то пойдет не так, если они хотя бы словом заденут мальчиков — я тут же заберу их и уеду. И больше никогда не затрону эту тему. Обещаю.

Алекс долго молчал, вслушиваясь в биение моего сердца. Его тени, Королева Ос и рыцарша, проявились в углах, тревожно мерцая.

– Хорошо, – наконец выдохнул он, и это слово далось ему с огромным трудом. – Сделай это. Но я не приду. Я не готов видеть, как они пытаются играть в «идеальных дедушку и бабушку».

– Спасибо, родной, – я поцеловал его в висок. – А теперь отдыхай. Тебе нужно поспать.

На следующее утро, когда Алекс еще крепко спал, измотанный ночным срывом, я взял телефон. Мои пальцы слегка дрожали, когда я набирал номер Сон Джинву. Я знал, что этот звонок изменит всё. Либо он станет первым мостом через пропасть, либо окончательно сожжет всё дотла.

– Господин Сон, это Чо Ли Вон, – сказал я, как только на том конце подняли трубку. Голос Монарха был хриплым, будто он не спал всю ночь. – Сегодня в два часа дня. Городской парк, закрытая ивовая аллея у озера. Приходите один. С женой. Без Сухо.

– Мы будем, – коротко ответил Джинву. В его голосе послышалась надежда, такая острая, что мне стало почти жаль его.

– Учтите, – добавил я ледяным тоном, – парк будет под охраной теней Алекса. Любое резкое движение, любая попытка использовать ману — и встреча закончится, не начавшись. И еще... Алекс спит. Он не знает, что я звоню сейчас, но он дал согласие на встречу детей с вами. Не подведите его.

Парк был пуст. Мои люди из «Мортэ» оцепили периметр, а тени Алекса, невидимые для обычных людей, пропитали сам воздух вокруг ивовой аллеи. Я сидел на скамье, держа за руки Юки и Тацуми. Мальчики были одеты в легкие комбинезоны, они с интересом разглядывали уток в пруду, не подозревая, какая драма разворачивается вокруг них.

Сон Джинву и Ча Хэ Ин появились вовремя. Они шли медленно, без доспехов, без оружия, в самой обычной одежде. Джинву выглядел постаревшим, хотя его лицо не знало морщин. Хэ Ин прижимала руки к груди, её взгляд метался по аллее, пока не остановился на детях.

– Ли Вон, – Джинву кивнул мне, останавливаясь в десяти шагах. – Спасибо.

– Садитесь, – я указал на соседнюю скамью. – Только, умоляю, без слез и резких криков. Мальчики пугливы к чужакам.

Хэ Ин медленно опустилась на скамью, её глаза не отрывались от Юки, который в этот момент пытался поймать пролетающую мимо бабочку.

– Он так похож на Алекса в детстве... – прошептала она, и её голос сорвался. – Те же волосы, тот же наклон головы.

– Это Юки, – я легонько подтолкнул старшего близнеца в сторону Хэ Ин. – А это Тацуми. Мальчики, поздоровайтесь. Это... друзья вашего папы.

Юки подошел к Хэ Ин, вглядываясь в её лицо своими серыми, как у деда, глазами. Хэ Ин замерла, боясь дыхнуть. Она медленно протянула руку, и ребенок, вопреки моим опасениям, не отпрянул. Он коснулся её пальцев своими крошечными ладошками.

– У тебя красивые волосы, – серьезно сказал Юки. – Как у мамы из книжки.

Хэ Ин всхлипнула, закрывая рот ладонью, но сдержала рыдания, как я и просил. Джинву сидел рядом, его взгляд был прикован к Тацуми, который с любопытством изучал пуговицы на его куртке.

– Можно? – спросил Джинву, глядя на меня. В его глазах была такая мольба, которую не ожидаешь увидеть у бога.

Я кивнул. Монарх Теней осторожно взял Тацуми на руки. Ребенок был легким, теплым, он пах молоком и детским мылом. Джинву прижал его к себе, и я увидел, как его могучие плечи дрогнули. Величайший охотник человечества сидел на парковой скамье, укачивая внука, и в этот момент в нем не было ни капли силы — только бесконечная, запоздалая нежность.

– Ли Вон, – Джинву поднял на меня взгляд. – Как он? На самом деле?

– Он справляется, – ответил я, глядя на озеро. – Он построил империю, он защитил тысячи людей, которых вы не замечали. Но шрамы, которые вы оставили, всё еще кровоточат. Он плакал вчера вечером, Джинву. Впервые за годы.

Хэ Ин опустила голову, её плечи затряслись.

– Мы были такими дураками... – прошептала она. – Мы думали, что защищаем его, игнорируя его «слабость». Мы не видели, что он сильнее нас всех вместе взятых.

– Он не просто сильнее, – я поправил воротник куртки Юки. – Он человечнее. Он научился любить вопреки тому, что его учили только соответствовать стандартам. И если вы хотите быть частью их жизни, – я указал на детей, – вам придется забыть о том, что вы Монархи. Здесь вы просто бабушка и дедушка. И вы на испытательном сроке.

Джинву горько усмехнулся, прижимая Тацуми плотнее.

– Я согласен на любые условия, Ли Вон. Я готов быть кем угодно, лишь бы он когда-нибудь смог посмотреть на меня без ненависти.

– Ненависти в нем нет, – я покачал головой. – Только пустота там, где должна была быть ваша поддержка. И эту пустоту сейчас заполняем мы — я и дети.

Мы просидели в парке около часа. Хэ Ин играла с Юки, показывая ему простейшие фокусы с маной — маленькие светящиеся шарики, которые приводили ребенка в восторг. Джинву просто молчал, держа Тацуми, и казалось, что он хочет запомнить каждое мгновение, каждое дыхание внука.

– Нам пора, – сказал я, когда солнце начало клониться к закату. – Алекс скоро проснется, и я хочу быть дома.

Джинву осторожно передал мне Тацуми. Его руки на мгновение задержались на моих плечах.

– Спасибо тебе, Чо Ли Вон. За то, что не бросил его тогда. И за то, что сохранил в нем свет, которого мы не разглядели.

– Я сделал это для него, – ответил я, уводя детей к машине. – И для себя.

Когда мы вернулись в поместье, Алекс уже сидел на террасе. Он выглядел отдохнувшим, но в его глазах всё еще читалась тревога. Он быстро подошел к нам, подхватывая Юки на руки.

– Как всё прошло? – спросил он, глядя мне в глаза.

– Они плакали, – просто ответил я. – И они любят их, Алекс. По-своему, неуклюже, с опозданием на вечность, но любят.

Алекс промолчал, прижимая сына к себе. Он посмотрел в сторону ворот, за которыми скрылся мир его прошлого.

– Ли Вон?

– Да?

– Завтра... – он замялся. – Завтра пригласи их на обед. Но скажи Сухо, чтобы он сидел тихо. Я еще не готов простить его за ту пощечину в парке три года назад.

Я улыбнулся и обнял его со спины, чувствуя, как лед вокруг его сердца начинает медленно, по капле, таять.

– Я всё передам, господин Босс.

Вечер опустился на поместье «Мортэ». Тени танцевали в саду, охраняя покой семьи, которая строилась не на крови и мане, а на праве быть собой. И в этой тишине я знал: мы победили. Мы победили даже саму судьбу Монархов, оставив место для простого человеческого прощения.