← Назад к обзору

Маг Поттеров

Тройственный узел под сенью луны

Ледяной ветер с океана гнал по узким улочкам Мияма рваные хлопья влажного тумана. Старый кирпичный фасад заброшенной водонапорной башни защищал от сквозняка, но не мог унять внутреннего жара, гудевшего в теле Гарри.

Сорок Магических Цепей медленно остывали, словно перекаленные оружейные стволы, опущенные в масло. Каждое глубокое дыхание отдавало в ребрах металлическим привкусом праны. Прыжок сквозь сжатое пространство спас их от первородных лучей Кастер, но цена за мгновенное ускорение плоти всегда взималась без скидок.

– Ты цел? – тихо спросила Гэнсай.

Она стояла в полушаге от него, полускрытая тенью ржавой цистерны. Ее пальцы, все еще лежавшие на полированной рукояти катаны, были расслаблены, но взгляд непрестанно сканировал перекресток внизу. Ни один смертный патрульный, ни одна бродячая собака не заметили бы двух фигур, растворившихся в сырых сумерках.

– Цепи гудят, но ядро стабильно, – ответил Гарри, осторожно массируя виски. Зеленые глаза юноши слабо мерцали во тьме, пока остаточный импульс Истока Времени окончательно не угас. – Эта ведьма… ее мастерство превосходит все, о чем писали в трактатах Часовой Башни. Она сотворяет высшие ритуалы Эпохи Богов без единого жеста, просто озвучивая приказы на божественном наречии.

– Владычица крепости, – сдержанно кивнула мечница. – В открытом бою у ее подножия мы бы только растратили силы. Но ее пиявки продолжают пить кровь города. По дороге сюда я видела огни карет скорой помощи на трех соседних улицах. Люди падают в собственных домах.

– Она готовит резервуар праны, способный стереть половину Фуюки, – Гарри выпрямился, стряхивая со своего пальто налипшую известковую пыль. – И если мы не остановим ее, в этой войне просто некому будет сражаться.

– Но штурмовать гору вдвоем — безумие, – резонно заметила Гэнсай, повернувшись к нему. – Лестница блокирована барьером, на вершине нас ждут сотни костяных марионеток, а сама ведьма парит в небесах, недосягаемая для клинка. Чтобы вскрыть такую цитадель, нужен таран.

– Или союзники, – Гарри достал из внутреннего кармана сложенную вчетверо карту силовых линий и коснулся пальцем центральной части района Мияма. – Пока мы были у храма Рюдо, сенсорная сеть моего поместья зафиксировала еще один всплеск. Очень плотный, концентрированный… и удивительно неумелый.

– Неумелый?

– Магический контур, вспыхнувший в старом японском квартале пару часов назад, принадлежал дилетанту. Никакой маскировки, грубое насыщение праной, утечка в эфир на добрый километр. Но рядом с этим дилетантом стояла Рин Тосака. И я готов поклясться памятью деда Чарлуса, что в том же доме сейчас находятся двое Слуг.

Гэнсай удивленно приподняла бровь:

– Двое? Но закон Войны гласит, что Мастера враждуют между собой до последнего выжившего.

– Наследница Тосака горда, но прагматична, – на губах Гарри появилась слабая усмешка. – Она не стала бы возиться с неопытным магом, если бы у того не было чего-то жизненно важного. Например… Слуги высшего рыцарского класса. Сэйбера.

– Меч против чародейки, – протянула Гэнсай, и в ее глазах блеснул профессиональный интерес. – Если у них действительно Сэйбер, это меняет расклад. Рыцари меча обладают врожденным сопротивлением магии. Они могут пробить брешь в барьере Кастер, пока стрелок отвлекает ее сверху, а мы…

– А мы нанесем решающий удар из тени, – закончил за нее Гарри. – Идем. Пора нанести визит вежливости местному альянсу, пока они не наделали глупостей.

***

Поместье Эмия стояло на тихой улице в глубине традиционного сектора Мияма. Высокая глинобитная ограда, увенчанная черепицей, массивные деревянные ворота и вековые сосны во дворе создавали обманчивое впечатление покоя.

Но для тренированного взгляда Гарри дом выглядел как осажденная крепость.

Над черепичной крышей дрожало едва заметное марево — Рин Тосака явно приложила руку к укреплению периметра, установив примитивный сигнальный барьер из камней-накопителей. Впрочем, плетение было поспешным, полным дыр, словно его создавали на коленке между чашкой чая и спором о тактике.

– Мы на месте, – шепнул Гарри, останавливаясь в тени забора напротив ворот.

Гэнсай скользнула за его спину, практически слившись с ночной прохладой.

– На крыше додзе кто-то есть. Сокрытие слабое, но физическое присутствие подавлено. Стрелок.

– Арчер прикрывает тыл, – кивнул Гарри. – А внутри главного дома чувствуется чистое, холодное лезвие. Прана столь острая, что покалывает кожу. Сэйбер здесь.

Юноша не стал обнажать оружие и не потянулся к палочке. Он спокойно перешел пустую улицу и остановился перед деревянными створками ворот. Подняв правую руку, он аккуратно, костяшками пальцев, трижды постучал по дубовой перекладине.

Звук разорвал тишину сонного переулка сухим треском.

Мгновение ничего не происходило. А затем реальность взорвалась.

Воздух над забором взвихрился ледяным ураганом. С крыши главного дома, срывая черепицу, бесшумно сорвалась миниатюрная фигура в синем платье и серебряных латах. Металл ее поножей высек сноп искр из каменной дорожки, когда она приземлилась прямо перед воротами.

В ее руках не было видно оружия, но невидимый меч, сжатый в латных перчатках, источал такое чудовищное давление ветра, что полы пальто Гарри затрепетали. Золотые волосы, собранные в строгий узел, изумрудные глаза, горящие непреклонной решимостью, и осанка истинного монарха.

– Назови себя, маг, – голос Сэйбер прозвучал звонко, чисто и грозно, словно удар клинка о щит. – Сделай хоть одно враждебное движение, и мой меч сразит тебя на месте.

В ту же секунду на гребне забора материализовался Арчер. Беловолосый воин стоял в расслабленной позе, но в его опущенных руках уже мерцали черно-белые клинки Каншо и Бакуя, а серые глаза хищно сканировали пространство за спиной Гарри.

– Надо же, какая неожиданная встреча, – раздался язвительный девичий голос, и створка калитки приоткрылась.

Рин Тосака вышла вперед, скрестив руки на груди. Следом за ней, сжимая в руке деревянный тренировочный меч, торопливо выбежал рыжеволосый юноша в простой куртке — его глаза расширились от потрясения при виде незваного гостя.

– Я знала, что за нами кто-то следит в порту, – холодно произнесла Рин, смерив Гарри цепким, оценивающим взглядом. – Но не думала, что наглец осмелится явиться прямо к нашему порогу. Кто ты такой? В списках Ассоциации, присланных из Лондона, нет магов с подобной внешностью.

Гарри не отступил ни на шаг. Его лицо оставалось маской вежливого, аристократического спокойствия, которому его годами учил портрет деда Чарлуса.

– Добрый вечер, наследница Тосака, – спокойно ответил он на безупречном японском. – Мое имя — Гарри Поттер. Независимый маг из Британии. А это, – он слегка повел рукой в сторону, – мой соратник.

Из воздуха, словно сотканная из клубящегося тумана, шагнула Гэнсай.

Ее появление заставило даже невозмутимого Арчера напрячься. Мечница стояла в свободной стойке, левая рука придерживала ножны катаны, а правая покоилась на рукояти. Но не оружие привлекло всеобщее внимание — ее аура, чистая и холодная, словно горный ручей, мгновенно заполнила двор.

– Слуга… – выдохнула Сэйбер, еще крепче перехватывая невидимое оружие и делая полушаг вперед, заслоняя собой рыжеволосого парня. – Какой класс? Ты не похожа ни на одного из известных мне духов.

– Ассасин, – коротко отозвалась Гэнсай. В ее голосе не было вызова, лишь констатация факта. – Но обнажать сталь против вас этой ночью мы не намерены. Опусти клинок, рыцарь. Если бы мой Мастер желал вашей крови, вы бы встретили рассвет с перерезанным горлом еще до того, как открыли эти ворота.

– Что ты сказала?! – Рин вспыхнула, ее пальцы мгновенно скользнули в карман пальто, нащупывая драгоценные камни.

– Успокойся, Рин, – внезапно раздался негромкий, хрипловатый голос Арчера с забора. Беловолосый стрелок не сводил глаз с Гарри. – Девчонка не врет. Они подошли вплотную к периметру, не потревожив ни одного охранного контура. Если бы это было покушение, мы бы уже дрались посреди горящего дома.

– Спасибо за благоразумие, снайпер, – Гарри слегка наклонил голову. Затем он перевел взгляд на рыжеволосого подростка, стоявшего за спиной Сэйбер: – Ты ведь Эмия Широ? Хозяин этого дома и Мастер Сэйбер.

– Да… это я, – парень нахмурился, его пальцы до белизны сжали рукоять боккэна. – Но зачем ты пришел сюда, Гарри? Если ты участвуешь в этой безумной войне… почему ты ищешь нас?

– Потому что пока вы двое спорите о правилах и скрываетесь за забором, этот город медленно умирает, – отрезал Гарри, и в его тоне впервые прорезались жесткие ноты. – Мы пришли предложить союз.

Рин недоверчиво сощурилась:

– Союз? На Войне Грааля? Ты держишь меня за идиотку, Поттер? Победитель может быть только один!

– Победитель рискует получить лишь кучу пепла вместо Грааля, если Кастер доведет свой ритуал до конца, – холодно парировал Гарри. – Или ты не заметила, Тосака, что из жителей Мияма выкачивают жизнь сотнями?

Во дворе повисла тяжелая, гулкая тишина. Широ вздрогнул, его лицо побелело, а в глазах вспыхнуло то самое упрямое пламя, которое Гарри мгновенно узнал — пламя человека, готового броситься в огонь ради чужой жизни.

– Люди… в опасности? – тихо спросил Широ, глядя прямо в глаза Гарри.

– В смертельной, – подтвердил юноша. – Мы только что вернулись от храма Рюдо. Кастер установила там Территорию Эпохи Богов. Если мы позволим ей накопить достаточно праны, ее заклятия сожгут этот город дотла. Ни твои идеалы, Эмия, ни твоя фамильная гордость, Тосака, не спасут тех, кто погибнет завтра утром.

Широ опустил тренировочный меч и решительно шагнул вперед, выходя из-за спины Сэйбер:

– Заходите в дом. Нам нужно поговорить.

– Широ, ты с ума сошел?! – возмущенно зашипела Рин, хватая его за рукав. – Пускать вражеского Мастера и Ассасина на нашу базу?!

– Он прав, Рин, – твердо ответил парень, не отводя взгляда от Гарри. – Если в городе страдают невинные, война между нами подождет. Я не стану прятаться, пока кто-то убивает людей. Проходите, Гарри. Я заварю чай.

Гэнсай бросила на рыжеволосого короткий, оценивающий взгляд и едва заметно шепнула Гарри:

– Наивен до глупости. Но сердце у него на месте.

– В этом его сила и его проклятие, – так же тихо отозвался Гарри, переступая порог поместья.

***

В просторной гостиной в японском стиле было непривычно тесно.

На низком столике посреди комнаты дымился большой керамический чайник и стояло несколько пиал с зеленым чаем. За столом сидели четверо людей, в то время как Слуги заняли позиции позади своих Мастеров.

Сэйбер сидела на татами с безупречной королевской осанкой по правую руку от Широ, ее латные перчатки покоились на коленях, а взгляд ни на секунду не отрывался от Гэнсай. Сама мечница опустилась на колени позади левого плеча Гарри, слившись с полумраком комнаты, словно тень, готовая ожить при малейшей угрозе. Арчер же предпочел опереться спиной о раздвижную перегородку сёдзи у выхода, скрестив руки на груди и цинично наблюдая за происходящим из-под пепельной челки.

Рин Тосака нервно постукивала пальцами по полированному дереву стола.

– Итак, мистер Поттер, – начала она с ледяной светской вежливостью, в которой сквозило глубокое напряжение. – Начнем с главного. Кто ты такой? Я знаю практически все благородные семьи Британии, допущенные к высшим мистериям Часовой Башни. Род Поттер… да, старая кровь, но насколько мне известно, они десятилетиями варятся в своем замкнутом мирке волшебников, презирая современную тауматургию и следуя за своим «Великим Лидером Света». Как ты вообще узнал о ритуале Фуюки?

Гарри сделал глоток горячего чая, наслаждаясь его терпким вкусом.

– Мой дед, Чарлус Поттер, был магом старой закалки, – спокойно ответил он. – Он не признавал министерских ограничений и сохранил связи с Башней. Когда в нашем доме произошла… трагедия, и моя так называемая «семья» решила вычеркнуть меня из жизни ради прославления моего младшего брата, меня воспитывали предки. Портреты, гримуары и кровь.

Рин прищурилась, ее взгляд скользнул по его левой руке, скрытой рукавом:

– Значит, ты паршивая овца в стаде?

– Я единственный в этом стаде, кто остался магом, а не скоморохом с деревянной палочкой, – в голосе Гарри зазвенела холодная сталь. – В моих жилах течет кровь Дома Блэк и рода Поттер. У меня сорок полноценных Магических Цепей, пробужденный магический герб семи поколений и право первородства, которое у меня попытались отнять. А когда Грааль выжег на моей руке эти знаки, – он положил правую ладонь на стол, демонстрируя три алых перекрещенных лезвия, – я понял, что мое место здесь.

– Командные Заклинания подлинные, – тихо констатировала Сэйбер, обращаясь к Широ. – В нем нет лжи, Мастер. Его прана чиста, хоть и несет в себе отпечаток древних проклятий.

– А твоя Слуга? – Рин перевела подозрительный взгляд на Гэнсай. – Класс Ассасин предназначен исключительно для Хасанов, Старцев Горы. Таковы правила системы Трех Семей! Как на этот зов могла явиться восточная мечница?

– Правила существуют для того, чтобы их нарушать, Тосака, – усмехнулся Гарри. – Мой дед оставил мне реликвию — подлинный клинок Каваками Гэнсай, привезенный из экспедиции по Японии полвека назад. Лей-линии поместья Поттеров в сочетании с моим Истоком Времени дали сбой в фильтрации призыва. Грааль ответил на чистый катализатор. Перед вами — легендарный хитокири эпохи Бакумацу.

– Хитокири… – выдохнул Широ, ошарашенно глядя на хрупкую девушку. Даже будучи профаном в магии, историю собственной страны он знал прекрасно. – Один из четырех великих убийц Киото? Та, чье мастерство меча считали сверхчеловеческим?

– Легенды преувеличивают, юноша, – мягко, но сдержанно отозвалась Гэнсай. – Я всего лишь делала то, что должно было быть сделано ради наступления новой эры.

– И теперь ты служишь иностранцу, – бросил с порога Арчер. Его серые глаза сверлили Гэнсай. – Забавная ирония судьбы для патриота движения Сонно Дзёи, изгонявшего чужеземцев из Японии.

Рука Гэнсай даже не дрогнула, но в ее голосе прорезался сухой шелест обнажаемого клинка:

– Я служу человеку, чья душа чище, чем помыслы всех правителей, которых я знала при жизни. Мой клинок принадлежит Гарри не из-за приказов на коже, а по велению моего сердца. Следи за языком, безымянный лучник. Твои парные мечи не спасут тебя, если мы сойдемся в этом дворе.

– Хватит! – прикрикнул Широ, ударив ладонью по столу. – Мы собрались здесь не для того, чтобы мериться мечами! Гарри, расскажи подробнее о Кастер. Что происходит на горе Энзо?

Гарри кивнул, оценив решительность рыжеволосого, и достал из кармана пергамент с зарисовкой рунических кругов.

– Кастер — это Медея. Ведьма из Колхиды, преданная Ясоном и проклятая богами.

Рин шумно втянула воздух сквозь зубы:

– Золотое Руно… Величайшая волшебница мифической Греции. Это объясняет масштаб Территории.

– Именно, – продолжил Гарри. – Она превратила храм Рюдо в неприступную крепость. Вся гора накрыта анти-духовным полем абсолютной плотности. Ни один Слуга не способен подняться по склонам или спикировать с воздуха в астральной форме — барьер просто растворит духовное тело за секунды. Единственный путь — центральная каменная лестница. Но это смертельный коридор. Кастер использует армию скелетов, созданных из зубов дракона, а сама способна обрушивать сверху заклятия уровня Высшей Магии без пауз и подготовки.

– Если мы пойдем в лоб, она просто расстреляет нас с безопасной дистанции, – задумчиво произнес Арчер, отталкиваясь от стены и подходя ближе к столу. – Даже если Сэйбер сможет пробиться сквозь барьер благодаря своему сопротивлению магии, ее сил не хватит, чтобы одновременно отражать ковровую бомбардировку и прорубать путь сквозь орды нежити.

– А если добавить к этому Лансера и Берсеркера, которые рыщут по городу… – Рин тяжело вздохнула, потирая переносицу. – Ситуация хуже некуда. Но почему ты пришел именно к нам, Гарри? Ты мог бы отсидеться в своем убежище, пока мы с Широ разбиваем лоб о ворота храма.

Гарри посмотрел девушке прямо в глаза. Его изумрудный взгляд был лишен юношеской наивности, но в нем горело то, чего Рин никак не ожидала увидеть в хладнокровном британском маге.

– Потому что я не бросаю людей на убой ради чужих амбиций, – негромко произнес он. – Моя жизнь была разрушена из-за того, что один старый кукловод решил поиграть в «Общее Благо» и принести меня в жертву великому плану. Я видел, к чему приводит слепой эгоизм магов. Если Кастер продолжит выкачивать Фуюки, погибнут тысячи ни в чем не повинных людей. Мои дедушка и бабушка отдали жизни, защищая свой дом от монстра. Я не стану прятаться в подвале, пока этот город пожирает древняя ведьма.

Широ смотрел на него с нескрываемым восхищением. В словах Гарри не было пафоса — лишь выстраданная, тяжелая правда человека, прошедшего через ад предательства и оставшегося верным своему долгу.

– Ты прав, – Широ решительно вытянул руку над столом. – Мы должны остановить ее. Вместе.

Рин закатила глаза, но на ее губах мелькнула едва заметная, уважительная улыбка:

– Неисправимый идиот… Ладно. Признаю, без вас наши шансы на штурм Рюдо стремятся к нулю. Но каковы условия союза, Поттер? Я не собираюсь получить удар в спину в тот момент, когда Кастер падет.

– Условия просты, – Гарри выпрямился. – Первое: пакт о ненападении между нашими сторонами действует до полного уничтожения Кастера и ее Мастера. Второе: мы делим разведданные и координируем действия через безопасный канал связи. Третье: трофеи из храма — гримуары и артефакты древности — мы делим поровну между мной и Домом Тосака. Четвертое: когда Кастер будет повержена, мы объявляем перемирие на двадцать четыре часа, чтобы восстановить силы и разойтись по своим базам. Никаких ударов исподтишка. Мы продолжим войну честно.

Рин приподняла бровь:

– А как насчет Грааля?

– Меня не интересует исполнение абстрактных желаний волшебной чаши, – холодно усмехнулся Гарри. – Моя цель — доказать Ассоциации Магов и моей семье в Британии, что род Поттер жив, силен и не нуждается в их милости. Мне нужна победа и признание Часовой Башни. Сам сосуд вы можете забрать себе, если он вам так дорог.

– Ты отказываешься от всемогущего артефакта? – недоверчиво переспросила Рин.

– Артефакты, обещающие исполнить любое желание без эквивалентного обмена, всегда несут в себе скверну, – отрезал юноша. – Бабушка Дорея учила меня: бесплатной магии не бывает. Тот, кто просит у судьбы слишком многого, платит собственной душой.

Арчер тихо, горько хмыкнул за спиной Рин:

– А парень-то умнее большинства великих магов современности. Прислушайся к нему, Рин. В его словах куда больше мудрости, чем во всех фолиантах твоего отца.

– Я и сама это понимаю! – огрызнулась девушка, слегка покраснев. Затем она посмотрела на Гарри и протянула ладонь: – Хорошо, Гарри Поттер. Дом Тосака принимает твои условия. Мы заключим магический контракт.

– Не нужно крови и клятв на гербах, – Гарри пожал ее руку уверенным, крепким движением. – Слово мага рода Поттер нерушимо. Если бы я хотел вас предать, я бы привел сюда Лансера.

– Договорились, – улыбнулся Широ и тоже пожал руку Гарри. Его ладонь была шершавой, мозолистой от работы в мастерской и тренировок с мечом. – Добро пожаловать в команду, Гарри.

Сэйбер медленно опустила плечи, и напряжение, висевшее в комнате, наконец рассеялось. Королева рыцарей коротко склонила голову перед Гэнсай:

– Для меня будет честью сражаться рядом с мастером меча твоей эпохи, Ассасин.

– Взаимно, Сэйбер, – Гэнсай ответила безупречным традиционным поклоном. – Твой дух достоин величайших воинов. Мы прорубим этот путь вместе.

***

Обсуждение плана затянулось далеко за полночь.

На низком столике теперь лежала детальная тактическая схема горы Энзо, дополненная пометками Гарри и расчетами Рин.

– Итак, подытожим, – говорила Рин, очерчивая красным маркером лестницу храма. – Лобовой штурм всеми силами исключен. Кастер просто зальет ступени первородным огнем. Нам нужна приманка.

– Тараном выступим мы с Сэйбер, – предложил Широ. – Сопротивление магии Сэйбер класса «А». Она сможет нейтрализовать большую часть дистанционных атак, пока мы поднимаемся по лестнице. Я поддержу ее проецированием укрепленных щитов.

– Слишком рискованно для тебя, идиот, – поморщилась Рин, но Арчер перебил ее:

– План рабочий, если обеспечить правильное прикрытие. Я займу позицию на склоне соседней сопки, за пределами анти-духовного барьера. Оттуда открывается отличный сектор обстрела на храмовые ворота. Я смогу вести подавляющий огонь сломанными фантазмами, сбивая ритм заклинаний Кастер и уничтожая скопления скелетов до того, как они сомнут Сэйбер.

– Но это лишь отвлечение, – Гарри постучал пальцем по тыльной стороне горы, где начинался глухой, заросший соснами обрыв. – Кастер будет уверена, что весь наш удар сосредоточен на парадной лестнице. Ее внимание будет приковано к Сэйбер и стрелам Арчера. В этот момент мы с Гэнсай обойдем гору с востока.

Рин нахмурилась:

– Но там же нет троп! Сплошные скалы, накрытые барьером растворения духовных тел!

– Для обычных Слуг — да, – Гарри слегка улыбнулся, и в его глазах блеснул холодный азарт истинного мага. – Но Гэнсай ступает по земле в физическом теле. А мой магический герб позволяет искажать время и кинетику вокруг нас. Мы не станем взламывать барьер — мы пройдем сквозь него, создав локальный временной карман. Барьер просто «опоздает» среагировать на наше присутствие на доли секунды.

Арчер присвистнул, скрестив руки:

– Манипуляция пространственно-временным континуумом на клеточном уровне… Потрясающе безрассудно. Но если сработает — вы окажетесь прямо в сердце святилища, за спиной у ведьмы.

– Именно, – подтвердила Гэнсай. Ее пальцы сжались на рукояти меча. – Один удар. Стиль Синнуки-рю не требует подготовки. Пока Кастер отвлечена на отражение атак Сэйбер, я отсеку ей голову прежде, чем она успеет договорить заклинание. Без головы даже чародейка Эпохи Богов не сможет сотворить магию.

– А ее Мастер? – спросил Широ. – Кто контролирует Кастер?

– Скорее всего, он находится внутри главного зала, – ответил Гарри. – Судя по структуре праны, это не чистокровный маг, а местный житель, использованный как марионетка или укрывающий ее по собственной воле. Я возьму его на себя. Если он окажет сопротивление — мой герб быстро охладит его пыл.

План обретал четкие, безжалостные очертания. Это была не благородная дуэль рыцарей, о которой мечтала Сэйбер, но идеальная комбинированная операция: таран, снайперское прикрытие и хирургический удар палача из тени.

– Выступаем завтра в полночь, – подвела итог Рин, решительно захлопывая блокнот. – До этого времени — полная боевая готовность. Гарри, вы останетесь здесь или вернетесь на свою базу?

– Мы вернемся в особняк на холме, – ответил юноша, поднимаясь из-за стола. – Нам нужно подготовить реагенты для временного барьера и настроить связь. Чем меньше мы мозолим глаза вместе до начала штурма, тем выше шанс застать Кастер врасплох.

Широ тоже поднялся, вежливо поклонившись:

– Спасибо тебе, Гарри. Если бы не ты… мы могли бы совершить непоправимую ошибку.

– Не благодари раньше времени, Эмия, – мягко остановил его Гарри. – Впереди бой с древним чудовищем. Береги себя и своего рыцаря.

***

Ночной воздух во дворе поместья Эмия казался чистым и морозным после духоты гостиной.

Широ и Сэйбер вышли проводить гостей до ворот. Золотоволосая мечница держалась подчеркнуто церемонно, но в ее взгляде читалось искреннее уважение к юному британцу, сумевшему обуздать силу времени.

– До завтра, Гарри Поттер, – произнесла Сэйбер, приложив руку к латной кирасе. – Пусть удача сопутствует нашему клинку.

– До встречи на поле боя, Сэйбер, – ответил он, коротко кивнув.

Они вышли за ворота, и тяжелые деревянные створки за их спинами мягко захлопнулись.

Переулок был пуст. Одинокий уличный фонарь отбрасывал желтое пятно на влажный асфальт. Гарри и Гэнсай неспешно пошли по спящей улице, наслаждаясь тишиной перед грядущей бурей.

– Что думаешь о них? – негромко спросил юноша, засунув руки в карманы пальто.

Гэнсай шла рядом, ее плечо время от времени легко касалось его рукава.

– Странный союз, – задумчиво отозвалась она. – Девушка Тосака умна, но слишком полагается на правила и расчеты Ассоциации. В настоящей резне догмы не спасают. Этот лучник, Арчер… в нем кроется бездна тьмы. Он смотрит на своего юного Мастера так, словно видит собственное проклятое отражение в разбитом зеркале. Но Сэйбер… она истинный воин. Ее меч чист, хотя ее идеалы чести могут стоить ей жизни в этой войне.

– А Широ?

Мечница тихо усмехнулась, бросив на Гарри лукавый взгляд из-под челки:

– Мальчишка с горячим сердцем. Он напоминает мне юных самураев из княжества Тёсю, которые шли на пушки с деревянными копьями, веря, что справедливость защитит их от свинца. Благородный дурак. Но… рядом с ним есть те, кто готов закрыть его спину.

Она внезапно остановилась посреди пустой улицы.

Гарри замер, повернувшись к ней. В неверном свете фонаря лицо Гэнсай казалось фарфоровым, а темные глаза смотрели с такой пронзительной глубиной, что у юноши перехватило дыхание.

– Ты сегодня защитил их, Гарри, – тихо произнесла она, делая шаг ближе к нему. – Ты пришел не для того, чтобы убивать, хотя твой дед учил тебя беспощадности. Ты предложил им руку помощи, потому что не мог пройти мимо чужой беды.

– Я просто прагматик, Гэнсай, – попытался отшутиться юноша, но его голос дрогнул. – Без них мы бы не взяли храм…

– Не лги себе, – мягко прервала его девушка.

Она подняла руку и легким, невероятно нежным движением коснулась его щеки прохладными пальцами. Ее прикосновение было невесомым, словно прикосновение лепестка сакуры, но по телу Гарри пробежала дрожь, заставившая Магические Цепи внутри вспыхнуть тихим, ласковым теплом.

– Твоя семья выбросила тебя во тьму, надеясь сломать твой дух, – прошептала воительница, заглядывая в его изумрудные глаза. – Они сделали из твоего брата фальшивого героя, а тебя заставили жить в тени. Но в тебе больше истинного света, чем во всех их сказках. Ты не стал чудовищем, Гарри. Ты стал воином, который бережет тех, кто идет за ним.

Гарри замер, не в силах пошевелиться. Все его защитные барьеры, все годы ледяного одиночества в коридорах Хогвартса и пустом поместье Поттеров рухнули под этим простым, искренним взглядом. Ни мать, ни отец, ни учителя никогда не говорили с ним так. Для них он был либо обузой, либо странным, замкнутым мальчиком со шрамом на лбу.

Лишь эта легендарная убийца из далекой восточной эпохи увидела под его броней живую, жаждущую тепла душу.

Юноша медленно поднял руку и накрыл ее узкую ладонь своей, прижимая ее пальцы к своей щеке.

– Если я и остался человеком, Гэнсай… то лишь потому, что судьба подарила мне тебя.

Глаза мечницы расширились, в них блеснули непролитые слезы облегчения. Ее губы дрогнули в кроткой, прекрасной улыбке. Она не стала убирать руку, напротив — подалась чуть вперед, сокращая разделявшие их дюймы, так что Гарри почувствовал ее теплое дыхание на своих губах.

– Мой клинок всегда будет с тобой, Гарри, – прошептала она, и в этой клятве больше не было долга Слуги перед Мастером. В ней звучало нечто неизмеримо более древ