← Назад к обзору

Маг земли

Пламя и Ветер: Рождение Новой Эры

Мрак пещеры, который когда-то казался Аангу пугающим и холодным, за этот месяц стал их единственным миром. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом озона, жженого камня и той непередаваемой сладостью, которую источала Первозданная Глина. Аанг сидел на коленях, его тело осунулось, а под глазами залегли глубокие тени от хронического недосыпа, но он не смел отвести взгляда от центра грота.

Там, в окружении пульсирующих жил раскаленной породы, находился Юки. За последние недели его облик изменился: обычно безупречная фарфоровая кожа приобрела золотистый оттенок от постоянного жара, а черные волосы, пропитанные пылью и потом, прилипли ко лбу. Его тело, напряженное до предела, казалось живым изваянием. Юки не просто отдавал магию — он буквально переплавлял свою жизненную энергию, чтобы питать два светящихся кокона, парящих перед ним.

– Юки, прошу тебя, отдохни хоть немного, – голос Аанга сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Ты не ел со вчерашнего дня. Я чувствую, как твои силы на исходе.

Юки даже не повернул головы. Его небесно-голубые глаза, обычно ясные, сейчас горели лихорадочным, почти пугающим светом. Он тяжело дышал, и каждый его выдох сопровождался тихим рокотом земли глубоко под ними. Его руки, покрытые мелкими ожогами от собственной лавы, дрожали, но продолжали удерживать энергетические потоки.

– Еще нет, – прохрипел Юки. Его голос звучал так, словно камни терлись друг о друга. – Я чувствую их, Аанг. Они... они голодны. Если я остановлюсь сейчас, лава внутри них остынет. Я не позволю им погаснуть.

– Но ты сгораешь сам! – Аанг подполз ближе, игнорируя жар, который заставлял его кожу зудеть. – Позволь мне взять часть нагрузки на себя. Я Аватар, я могу направить энергию жизни напрямую из Мира Духов.

– Нет, – Юки резко вскинул руку, и перед Аангом выросла невысокая стена из металла, преграждая путь. – Это моя ноша. Моя земля должна дать им плоть. Твое дело — дыхание. Следи за потоками воздуха, Аанг. Они начинают задыхаться в этом жару.

Аанг стиснул зубы, подавляя желание разрушить преграду и обнять своего парня. Он знал, что Юки прав. В этом сакральном процессе каждый выполнял свою роль. Аватар сосредоточился, взмахнул руками, создавая мягкие, охлаждающие вихри, которые бережно омывали светящиеся сферы, унося лишний жар и принося свежий кислород из верхних ярусов храма.

Прошла еще неделя — самая долгая и мучительная неделя в их жизнях. Время в пещере перестало существовать. Был только ритм пульсации коконов и тяжелое, надрывное дыхание Юки. Маг земли похудел, его скулы стали острыми, как лезвия, а серьги в ушах потемнели от копоти. Он стал похож на древнего духа, прикованного к скале своей волей.

В ночь, когда луна начала убывать, тишина грота была разорвана тонким, едва слышным треском.

Аанг вскочил на ноги, его сердце забилось в горле. Светящиеся коконы, ставшие за это время размером с крупных арбузов, покрылись сетью золотистых трещин.

– Юки! – вскрикнул Аанг. – Началось!

Юки издал звук, похожий на стон облегчения и боли одновременно. Он рухнул на колени, но не опустил рук. Его магия вспыхнула в последний раз — ослепительный поток жидкого света влился в трещины, заставляя оболочки рассыпаться мелкой пылью.

Свет был таким ярким, что Аанг на мгновение ослеп. Когда же зрение вернулось к нему, он увидел Юки, лежащего на земле, а рядом с ним, на подстилке из мягкого мха и меха летучего зубра, копошились два крохотных свертка.

Пещеру огласил первый крик — звонкий, требовательный, чистый, как горный воздух. А следом за ним раздался второй — более низкий, ворчливый, напоминающий рокот далекого обвала.

Аанг бросился к ним, падая на колени рядом с Юки.

– Ты жив? Юки, посмотри на них! – Аанг приподнял голову парня, кладя её себе на колени.

Юки с трудом открыл глаза. Его взгляд, затуманенный усталостью, медленно сфокусировался на детях. Слабая, почти призрачная улыбка тронула его запекшиеся губы.

– Дай... дай мне их увидеть, – прошептал он.

Аанг осторожно подтянул младенцев ближе. Это было невероятно. Духи не солгали.

Первый мальчик, тот, что кричал звонче всех, был точной копией Аанга. Светлая кожа, округлое личико и крошечные, едва заметные серые глаза, которые уже с любопытством пытались сфокусироваться на окружающем мире. Но самым удивительным было то, что вокруг него постоянно закручивались маленькие пыльные вихри. Младенец чихнул, и небольшая стопка свитков, лежавшая неподалеку, разлетелась в разные стороны.

– Маг воздуха, – выдохнул Аанг, и слезы счастья обожгли его щеки. – Настоящий маг воздуха.

Второй малыш был чуть крупнее. Его кожа имела тот же безупречный фарфоровый оттенок, что и у Юки, а на голове уже виднелись пушки иссиня-черных волос. Когда он открыл глаза, Аанг ахнул — на него смотрели небесно-голубые озера, точь-в-точь как у его отца. Мальчик не плакал, он серьезно рассматривал свод пещеры, а когда его крохотный кулачок коснулся каменного пола, камешки вокруг него начали плавиться, превращаясь в крошечные капли светящейся лавы.

– А этот... – Юки протянул дрожащую руку и коснулся пальчиком ладони черноволосого младенца. Малыш тут же ухватился за его палец, и лава мгновенно остыла, превратившись в гладкий обсидиан. – Этот — мой. Земля и пламя.

Юки нашел в себе силы приподняться и сесть, опираясь на плечо Аанга. Он смотрел на своих сыновей, и в этот момент вся его прошлая жизнь — одиночество в пустыне, ярость сражений, страх перед собственной силой — показалась ему лишь долгой прелюдией к этому мгновению.

– Мы сделали это, Аанг, – Юки притянул своего парня к себе, целуя его в висок. – Мы создали жизнь там, где её не должно было быть.

– Как мы их назовем? – спросил Аанг, бережно укачивая «воздушного» малыша, который уже начал пускать пузыри и пытаться схватить Момо за хвост (лемур, прокравшийся в пещеру, в ужасе забился в угол).

Юки посмотрел на черноволосого сына, который продолжал серьезно изучать отца своими пронзительными голубыми глазами.

– Каин, – произнес Юки. – В честь древнего слова, означающего «кузнец». Он будет ковать новый мир из камня и металла.

Аанг кивнул, соглашаясь. Его взгляд вернулся к первому сыну, который в этот момент умудрился с помощью магии воздуха поднять себя над подстилкой на несколько дюймов.

– А этот будет Тенином, – улыбнулся Аанг. – Тот, кто парит в небесах.

Они сидели в пещере, окруженные своими детьми, и тишина грота больше не казалась гнетущей. Она была наполнена дыханием новой жизни.

– Нам нужно выбираться отсюда, – Юки попытался встать, но его ноги подогнулись. – Если мы просидим здесь еще день, Сокка решит, что нас съели духи пещер, и придет сюда с армией и своим «научным подходом».

– Сокка... – Аанг рассмеялся, представляя лицо друга. – Он упадет в обморок, когда увидит Каина. А Тоф... о, Тоф будет в восторге. Она найдет себе нового ученика, которого сможет муштровать с пеленок.

Юки хмыкнул, опираясь на Аанга. С помощью магии земли он создал широкую и мягкую платформу, на которую они бережно уложили спящих близнецов.

– Только попробуй подпустить Тоф к Каину раньше, чем ему исполнится десять, – буркнул Юки, хотя в его глазах светилась гордость. – Я не хочу, чтобы мой сын первым делом научился ругаться и плеваться камнями.

– Поздно, Юки, – Аанг подмигнул ему, помогая подняться на платформу. – Она уже чувствует их вибрации. Я уверен, она уже на полпути к храму.

Они начали медленный подъем. Свет факелов в коридорах казался непривычно ярким, а звуки храма — крики зубров, звон колоколов — оглушительными. Когда они наконец вышли в главный зал, их встретила тишина.

Катара, Зуко, Сокка и Тоф стояли у входа, не решаясь подойти. Они видели изнуренного, бледного Юки, который едва держался на ногах, и сияющего, но изможденного Аанга. А затем их взгляды упали на спящих младенцев.

– О боги... – Катара прикрыла рот рукой, её глаза мгновенно наполнились слезами. – У вас получилось.

Сокка, который до этого момента что-то увлеченно доказывал Зуко, выронил свой бумеранг. Тот с глухим звоном ударился о каменный пол, но никто не обратил на это внимания.

– Два? – прошептал Сокка. – У вас их двое? Аанг, дружище, ты хоть понимаешь, что теперь нам нужно в два раза больше подгузников и в два раза меньше сна?

Тоф сделала шаг вперед. Она не видела детей, но её ноги, плотно прижатые к полу, передавали ей каждую деталь. Она замерла, прислушиваясь к биению двух маленьких сердец.

– Сильные, – коротко бросила она, но её голос дрогнул. – Юки, ты молодец. Тот, что побольше... у него ритм как у вулкана. Хороший будет боец.

Зуко подошел к Юки и положил руку ему на плечо. В этом жесте было всё: признание, поддержка и глубокое уважение.

– Поздравляю, – негромко сказал Хозяин Огня. – Народ Огня пришлет лучших лекарей и...

– Не надо лекарей, Зуко, – Юки слабо улыбнулся, прислонившись к дверному косяку. – Просто дайте нам поспать. И принесите побольше еды. Я чувствую, что готов съесть целого крокодило-кабана.

Катара тут же засуетилась, оттесняя мужчин в сторону.

– Так, быстро всех в комнаты! Юки, тебе нужен покой. Аанг, неси Каина, я помогу с Тенином. Сокка, марш на кухню за бульоном!

Через час в жилых покоях Аватара воцарился относительный порядок. Юки, наконец-то вымытый и переодетый в чистые одежды, лежал на огромной кровати, обложенный подушками. Справа от него сопел Каин, крепко сжимая в кулачке прядь черных волос отца. Слева примостился Тенин, чей сон охранял Аанг.

– Знаешь, – прошептал Аанг, глядя на то, как лунный свет играет на фарфоровой коже Юки. – Я никогда не верил, что могу быть настолько счастлив. После всего, что мы прошли...

Юки открыл один глаз и посмотрел на Аанга. Его небесно-голубые глаза снова стали спокойными и глубокими, как океан после шторма.

– Это только начало, Аватар, – Юки протянул руку и накрыл ладонь Аанга своей. – Теперь нам придется защищать не только мир, но и их. И поверь мне, если кто-то посмеет косо посмотреть в сторону моих сыновей, я вспомню, что такое настоящая ярость лавы.

– Я знаю, – Аанг склонился и нежно поцеловал Юки. – Но сегодня мы просто родители. Давай насладимся этим.

Юки закрыл глаза, слушая мерное дыхание своей семьи. В ушах тихо позвякивали серьги, напоминая о прошлом, но его сердце теперь полностью принадлежало будущему. Он чувствовал, как земля под храмом баюкает их, как ветер за окном поет колыбельную магам воздуха, и как огонь в камине согревает магов земли.

Мир изменился навсегда. И в этом новом мире, рожденном из любви и магии, больше не было места одиночеству. Только тепло лавы, свежесть ветра и бесконечная чистота небесно-голубых глаз, смотрящих в завтрашний день.